Маркграфиня привыкла к таким неожиданным заявлениям вадагского принца и поэтому не удивилась. Она молча кивнула и, натянув поводья, остановилась у полянки с фиалками и колокольчиками в цвету. Соскочив на землю, Ралина грациозным движением подобрала длинную юбку и пошла вперед по колено в высокой траве.
Корум сидел в седле, глядя на свою возлюбленную и получая от этого огромное удовольствие, о чем она, кстати, прекрасно знала.
Солнечную полянку окружали добродушные вязы, могучие дубы, раскидистые ясени. Белки бегали по стволам, птицы весело щебетали на ветвях.
- Ох, Корум, если б мы могли остаться здесь навсегда! воскликнула Ралина.
- Мы бы поставили маленький домик, посадили бы сад…
- К сожалению, это только мечты, - сказал он. - Шуль был прав, согласившись признать сон реальной жизнью, я предопределил свою судьбу. Если б я даже позабыл о мести, отказался служить Закону против Хаоса, Гландит все равно отыскал бы меня, и нам пришлось бы вновь защищать свой покой. А Гландит с удовольствием уничтожит самый могучий лес, когда узнает, что мы его любим.
Ралина опустилась на колени и спрятала лицо в цветы, наслаждаясь их ароматом.
- Неужели ничего нельзя сделать? - спросила она. -Неужели ненависть всегда порождает ненависть, а любовь не властна ее превозмочь?
- Лорд Аркин говорил, что рано или поздно в мире произойдут перемены. Но тот, кто верит в любовь, должен быть готов умереть за нее в любую минуту.
Ралина быстро подняла голову и испуганно посмотрела на него. Корум пожал плечами.
- Такова жизнь.
Ралина медленно поднялась на ноги, подошла к лошади, сунула ногу в стремя, села в седло. Корум смотрел, как медленно поднимается трава, примятая маркграфиней.
- Такова жизнь, - как эхо повторила она. Корум вздохнул.
- Нам пора домой. Скоро прилив.
Они молча поскакали к берегу.
Голубое море лениво накатывало волны на белый песок; впереди виднелась дамба, соединявшая Бро-ан-Вадаг с замком Мойдель давнишней границей Лайвм-ан-Эша. От княжества, когда-то занимавшего огромную территорию, остался один скалистый остров, - остальные земли были затоплены водой.
Чайки, громко крича, парили в безоблачном небе, а затем возвращались в гнезда на скалах острова. Копыта вязли в мягком песке.
Внезапно Корум уловил краешком глаза какое-то движение далеко в море. Он привстал на стременах и натянул поводья.
- Что ты увидел? - спросила Ралина.
- Сам не знаю. Похоже на гигантский вал, но сейчас не время штормов.
Ралина наклонилась в седле.
- Мне кажется, в миле-двух от берега поднялся туман. Очень плохо видно…
Да, ты прав…
Вода у берега покрылась рябью, заволновалась.
- Такие волны бывают от корабля, идущего с большой скоростью, - заметил Корум. - Когда…
Он оборвал себя на полуслове и пристально посмотрел вдаль.
- Скажи, ты не видишь в тумане тень-тень…тень человека?
- Конечно, вижу. Мираж, должно быть, слишком уж она большая.
- Нет, - сказал Корум. - Это - рыбак-великан. По его вине я потерпел кораблекрушение у берегов Кулокраха.
- Блуждающий Бог! - воскликнула Ралина. - Бог-Рыболов! Увидеть его дурное предзнаменование!
- Что верно, то верно, - пошутил Корум. - Когда я видел его в последний раз, добром дело не кончилось.
Волны все сильней и сильней накатывали на берег, и Корум с Ралиной вынуждены были отвести своих коней в лес.
- Он приближается. И туман приближается вместе с ним, сказала Ралина.
Волны становились все выше и выше; до гиганта, казалось, было рукой подать. Он вытащил сеть и нагнулся, рассматривая улов.
- Интересно, кого он ловит? - пробормотал Корум. - Китов?
Морских змеев?
- Все подряд, - ответила Ралина, едва шевеля губами. - Все то, что находится в море и на дне морском.
Высокие волны затопили дамбу, так что Коруму и Ралине некуда было спешить.
На всякий случай они отъехали за деревья.
Туман покрыл берег; стало холодно, хотя солнце все так же ярко светило на небе. Корум запахнулся в мантию. Блуждающий Бог медленно шел по воде, и Коруму почему-то показалось, что он обречен вечно тащить за собой тяжелую сеть по океанам мира, не находя того, что ищет.
- Говорят, Рыболов пытается поймать собственную душу, - прошептала Ралина. Потерянную душу.
Великан распрямил плечи и вытащил сеть. В ней билось множество разных существ, известных и неизвестных Коруму. Блуждающий Бог внимательно рассмотрел улов, вытряхнул сеть в воду и медленно побрел дальше, не оставляя надежды найти то, чем ему, видимо, не суждено было владеть.
Туман рассеялся, удаляясь вслед за Рыболовом в море, которое постепенно успокоилось. Фигура Блуждающего Бога скрылась за горизонтом.
Конь Корума храпел и бил копытами по мокрому песку. Принц в Алой Мантии бросил взгляд на Ралину. Она смотрела вдаль отсутствующим взором.
- Вот опасность и миновала, - сказал он, пытаясь успокоить ее.
- Опасность нам не грозила. - Ралина вздохнула. - Но теперь ее не избежать.
- Ты слишком суеверна. Глаза маркграфини сверкнули.
- Разве у меня нет причин быть суеверной? Корум молча кивнул.
- Надо вернуться в замок, пока настоящий прилив не затопил дамбу.
Лошади окончательно успокоились, почувствовав, что возвращаются домой, и поскакали галопом. Вскоре двое влюбленных въехали в настежь распахнутые ворота, за которыми их поджидали возбужденные воины во главе с Белданом.
- Я решил, Гландит нашел себе нового союзника, взволнованно сказал юноша.
- Непонятно, почему он удалился, не разрушив замка.
- Это был Блуждающий Бог, - успокоила его Ралина, легко соскакивая с седла. - Он пришел сюда по своим делам.
Белдан с облегчением вздохнул. Вместе со всеми обитателями замка Мойдель он ожидал нападения варваров и готовился к нему. Быть может, не напрасно.
Рано или поздно Гландит-а-Край выступит в поход, и на этот раз за его спиной будут стоять не суеверные варвары, а готовые ко всему денледисси. До защитников замка дошли слухи, что, потерпев фиаско, Гландит в ярости вернулся в Каленвир и потребовал у Лир-а-Брода чуть ли не армию, чтобы уничтожить ненавистного ему шефанго. Если герцог Край получит в свое распоряжение корабли и нападет на остров и с суши, и с моря, он сотрет замок Мойдель с лица земли.
Солнце клонилось к западу, когда слуга доложил, что кушать подано. Корум, Ралина и Белдан уселись за стол, накрытый в большом зале дворца. Вадагский принц почти не прикоснулся к разнообразным кушаньям, но рука его часто тянулась к кувшину с вином. Мрачное настроение Корума подействовало на Ралину и Белдана, и все трое молчали, даже не пытаясь завести какой-нибудь разговор.
Так прошло два часа. Корум наливал себе бокал за бокалом.
Внезапно Белдан поднял голову. Ралина нахмурилась, услышав непонятные посторонние звуки. Корум, думающий горькие думы, ничего не видел и не слышал.
Кто-то настойчиво стучал в ворота дворца. Послышались голоса; стук на мгновение прекратился, но потом раздался с новой силой.
Белдан встал из-за стола.
- Пойду посмотрю, в чем дело. Ралина бросила на Корума быстрый взгляд.
- Я останусь.
Корум невидящим взглядом смотрел в бокал, то теребя повязку на глазу Ринна, то рассматривая руку Кулла, сгибая ее шесть пальцев, словно удивляясь, что они послушны его воле.
Ралина напряженно прислушивалась. Белдан о чем-то невнятно спросил. Стук вновь прекратился. До нее донеслись обрывки разговора. Наступила тишина.
Юноша вернулся в зал и обратился к маркграфине:
- К нам гость, - коротко доложил он.
- Откуда?
- Говорит, он - путешественник, который попал в беду и нуждается в крыше над головой.
- Ловушка?
- Не знаю.
Корум поднял голову.
- Чужеземец?
- Да, - ответил Белдан. - Возможно, шпион Гландита. Корум поднялся на ноги, покачнулся и ухватился за край стола.
- Надо идти. Ралина тревожно посмотрела на него.
- Может, лучше останешься…
- Не беспокойся. - Корум провел рукой по лицу, глубоко вздохнул и твердым шагом вышел из зала.
Он не успел подойти к воротам дворца, как стук возобновился.
- Кто ты? - крикнул Корум. - Зачем пришел в замок Мойдель?
- Я - Джерри-ан-Конель, путешественник, забрел сюда совершенно случайно. Я буду очень признателен, если ты накормишь меня и позволишь провести одну ночь под твоей крышей.
- Ты не из Лайвм-ан-Эша? - спросила Ралина, незаметно подошедшая к Коруму.
- Я отовсюду и ниоткуда. Я тот, кто ты пожелаешь, и никто. И тем не менее я не тот, за кого ты меня принимаешь, а именно, - не твой враг. Я промок с головы до ног и умираю от холода и голода.
- Как ты мог «случайно забрести» в замок Мойдель, если дамба сейчас затоплена приливом? - спросил Белдан. - Он посмотрел на Корума. - Я уже задавал ему этот вопрос, но не получил ответа.
Невидимый собеседник что-то пробормотал.
- Что ты сказал? - переспросил Корум.
- Черт бы вас всех побрал! Не очень-то приятно кричать на весь мир, что тебя поймали как рыбу! Я был частью улова. Меня притащили сюда в рыболовной сети и вышвырнули обратно в море. Я доплыл до вашего дурацкого острова, взобрался на вашу дурацкую скалу, стучал в ваши дурацкие ворота, а сейчас стою, продрогший, и объясняюсь с дураками! Неужели в замке Мойдель никогда не слышали о милосердии?
Корум, Ралина и Белдан онемели от изумления, но теперь они больше не сомневались, что незнакомец не был шпионом. Ралина сделала знак воинам, ворота приоткрылись, и в створку проскользнула изящная фигура в странном костюме, в широкополой шляпе, с которой ручьями текла вода, и с мешком за плечами.
Незнакомец был относительно молод и, несмотря на довольно жалкий вид, обладал привлекательной внешностью, а в глазах его светились ум и какое-то пренебрежительное высокомерие.
- Джерри-а-Конель, к вашим услугам, - сказал он и поклонился.
- Как тебе удалось сохранить шляпу, если ты долгое время плыл морем? подозрительно спросил Белдан. - И мешок? Джерри-а-Конель подмигнул.