— Кто он? Что уже? — грозно спросила я, замахнувшись несчастной босоножкой.
— Он уже встал, не нужно команд! — вальяжно произнес инопланетянин, ненавязчиво кивнув на свой теперь уже заметно выпирающий пах.
— Ах, о-о-о-он! — так я еще никогда не злилась.
В наступающего полетела босоножка, за ней вторая, потом подушка, а потом… потом фривольный кружевной халатик, выбранный вообще не мной… А он… Он расхохотался! Собака инопланетная!
— Продолжай, милая. Мне нравится твой темперамент, и раздеваешься ты очень грациозно.
Что-о-о? Я раздеваюсь? Быстро опустила глаза… И… Ой!!! Быстро прикрылась покрывалом мгновенно стянутым с монстрообразного ложа.
— И то верно. Постель давно пора расстелить. Наступило время для взрослых игр… — лениво пропел не тот спаситель. Точнее, совсем не спаситель и вообще посторонний.
— Меня сюда не для вас брали! — выплюнула я последний аргумент прямо в его ухмыляющуюся симпатичную, но блин совершенно чужую физиономию.
— Да? — озадачился и даже остановился айрин. — А тебе точно сказали для кого?
— Да! — выпалила я. — Или нет… — Тут же осеклась.
А ведь действительно не сказали. С чего я решила, что моим партнером окажется зеленоглазый? Вот прямо сейчас меня так и тянуло закатить инопланетянам скандал.
Но скандал пришел сам в лице разъяренного, едва ли не дышащего огнем зеленоглазого спасителя. И ведь второй раз меня спасает, сволочь эгоистичная!
— Что ты здесь делаешь, като? — процедил мой таори-дахак.
Като? Это еще почему он его братом назвал? Да и не похожи они вовсе! Мой красивее! Хотя, смотря с какого ракурса посмотреть. В принципе из двух практически идеальных мужчин выбирать стоит того, от кого уже знаешь чего ждать… Упс, а ведь я уже знала и некоторые тайны сероглазого. Например, что он встает по команде. А это вопрос интимный. Хотя и с зеленоглазиком интима хватило.
— Пришел к своей тайлине, не видишь? — и первый таори-дахак улыбнулся фирменной улыбочкой второму.
— Это. Моя. Тайлина. — Ох, у него же сейчас дым из ноздрей повалит!
Вот сейчас сероглазый спросит у него: «Чем докажешь?», а тому и предъявить нечего. Я же не подписана! До чего дурные мысли в голову лезут, и смеяться хочется. Чертовски! Не иначе, от пережитого стресса. Не каждый день на тебя мужик с поднятым по команде орудием наступает. И вот тут я, кажется, хихикнула.
Оба айрина обернулись, а тут я вся такая в одеялке стою.
— Почему она раздета? — практически зашипел тот, который мой.
— Разделась, — пожал плечами тот, которого я испугалась, что мой, но он не моим оказался. И ведь не врет, гад! Не поспоришь, сама разделась.
— Ты к ней прикасался? — Ох, кажется, у кого-то глаза засияли. Прямо как тогда, в номере. Только смотрел мой спаситель сейчас не на меня. — Прикасался?
— Хотел… — сероглазый собирался продолжить, но раздался такой рык, что я как стояла, так и осела на кровать.
— Поединок! — выкрикнул мой. — Ставка — жизнь!
— Успокойся, като! Я не прикоснулся к девочке и пальцем! — тот, который совсем не мой, пытался его образумить. — Видимо я двери перепутал. Мне очень жаль.
Сероглазый прошагал к дверям, там развернулся, лихо подмигнул мне и скрылся. Ну, зараза же!
И вот после его ухода тучи сгустились над спальней. Ну не тучи, конечно. Но стало как-то неуютно, тишина опять неприятная повисла. Я вся в одеяле почти голая сижу, спаситель мой посреди комнаты сопит, руки в кулаки сжимает. Вот так слияние двух энергий! Нарочно не придумаешь.
— Я бы тебе чайку предложила, но нао носит только сок, — примирительно сказала я.
Ой, зря! Как-то нехорошо он обернулся, резко очень. Глаза горят, ноздри раздуваются, что даже немного страшно сделалось.
— Ну не хочешь сока, так и скажи, чего глазами-то на меня сверкать? И вообще, откуда я знаю, кто из вас со мной быть должен? В контракте имен не было! Да я все равно твоего имени не знаю!
И куда меня несет! Я же его еще больше злю, а он большой и сильный, а я… Я маленькая и дура. Господи, подскажи правильные слова, мудрые! Направь и укрепи!
— Отоми! — гаркнул зеленоглазый.
— Я! — зачем-то подскочила и вытянулась во весь рост я.
Таори-дахак пару раз глубоко вздохнул, как-то устало добрел до кровати и сел на самый край.
— Вот скажи, почему с тобой всегда все не так? — совсем тихо спросил он.
— В смысле? — вот честно, мне даже обидеться вдруг захотелось. Это что во мне не так? Бела и румяна, вся без изъяна, между прочим!
— Отпустил тебя за вещами — ты с другим айрином пересеклась, оставил в номере — сбежала, заключил с тобой контракт, поселил в комнатах моей тайлины — так ты и здесь мужчину нашла!
— Не виновата я! Он сам пришел! — честно возразила я.
— Ты просто притягиваешь к себе неприятности, отоми, — грустно вздохнул айрин.
— До встречи с тобой ничего подобного не замечала! — в самом деле обиделась я. — И вообще, если слияние энергий, предусмотренное контрактом, отменяется, то я ложусь спать! День знаешь ли чертовски тяжелый был!
И я забралась под одеяло, а сверху… сверху на себя еще покрывалко то самое натянула. В общем закопалась основательно. Чувствую, озадачили айрина мои слова. Даже по спине заметно. Застыл, выпрямился, развернулся…
— Кто тебе сказал, что не будет? — вкрадчиво так спросил, до мурашек.
А я в домике! Поздно! Меня нужно было тепленькой брать!
— Сама решила! — и закопалась поглубже.
— Неверное решение! — меня раскопали значительно быстрее, чем я закукливалась. — Значит, говоришь, слияние энергий тебе нужно?
Ой, в глаза-то я ему не смотрю — себя потерять боюсь, только слышу, как он дышит. И тепло его даже через рубашку ощущаю, и почему-то дрожу вся, когда он меня так прижимает к себе.
— Мне нужно? — зачем-то продолжаю возражать я. — На кой оно мне сдалось? Я вообще на ваш отбор не приходила!
— А вот это верно! Ты моя неуловимая отоми! — прошептал он прямо в губы.
А потом… Потом он их все же накрыл своими. И поцелуй больше не был жалящим, он был необходимым, самым нужным сейчас. Наверное, потому что все слова вдруг оказались лишними. Теперь говорили наши тела, наши сердца, наши души.
Глава 11. Странный обмен энергиями
Я не просто чувствовала его прикосновения, я дышала им, горела, жила им в те мгновения. Если с Мишкой Кудиновым, в чувства к которому я тогда верила, отчего-то испытывала стыд и неудобство, то с зеленоглазым спасителем ничего подобного не происходило. Наоборот, мое тело откликалось на любое его действие, на поцелуи, на ласки. Все, что между нами случалось было гармоничным и правильным, и совершенно не вызывало внутреннего отторжения и дискомфорта. А еще хриплое «отоми», которое он то и дело выдыхал, вообще сносило крышу.
Кондиционированный воздух холодил обнаженную кожу, а горячее дыхание таори-дахака обжигало, распаляло и вырывало рваные стоны и желание прижаться еще теснее, чтобы получить новую партию удовольствия. Нет, дело вовсе не в его глазах, которые и сейчас горели для меня. Дело в нем самом. Это от него у меня плющило, это от него я теряла волю и разум, от невозможного гада инопланетного…
— Разденься! — выдохнула прямо в ненасытные губы, когда пряжка ремня в очередной раз впилась в мое обнаженное бедро.
— Ненасытная отоми… — И вот не знаю чего больше было в этих словах: удивления или радости.
Айрин поднялся. Нет, вскочил. И принялся спешно высвобождать рубашку из захвата плотно сидящих кожаных штанов.
— Стоять! — крикнула я, приняв более удобную позу на огромной кровати. Наготы я больше не стеснялась, мне нравилось, каким жадным взглядом пожирает меня таори. — Медленнее…
— Что? — не понял гад инопланетный, подвид необыкновенный.
— Раздевайся медленнее.
— Зачем? — Да, догадливость — это явно не про него.
— Хочу смотреть на тебя. Долго! — Я правда еще и сфоткать хочу на память, пока телефон не разрядился. Но это можно будет незаметно провернуть только, когда он спиной повернется. Для этого незаметно перетащила поближе телефон, оставленный на столике у ложа, и накрыла его рукой.
— Значит, медленнее? — хитро поинтересовался он, дотронувшись до странных застежек на черной рубашке.
— Угу… — Это уже я, впившаяся в него жадным взглядом и для пущего эффекта закусившая нижнюю губу.
— Так достаточно медленно? — вопрос прозвучал, когда застежки закончились.
— Да, хорошо-о-о-о-о… — протянула я. — Теперь побольше экспрессии! Заведи меня, ковбой!
— Кто? — не понял мой инопланетный мачо, чем чуть было все не испортил.
— Проехали! Долой рубашку! Переходим к штанам! — я распалилась не на шутку. Никогда бы не подумала, что нечто подобное может меня завести. Но, черт! Он был как сладкий пончик для дамы месяц сидевшей на диете!
— Точно? Готова? — ох и хитрец!
— О, да-а-а-а-а-а! — томно выдохнула я. — Хочу вид сзади, милый!
— Как скажешь, отоми! — Призывно вильнув упругими ягодицами, он действительно развернулся и…
Штаны медленно и уверенно поползли вниз. А если учесть, что нижнего белья там и не подразумевалось, то действо вызвало обильное слюноотделение, ибо… Ибо таких задниц просто не бывает в природе! Да такое… Да с такого… Да на такое…
— Вау-у-у-у… — Это что я вслух? Не могла я! Я же сдержанная и непокабелимая… тьфу ты… непоколебимая! То есть стойкая очень.
Штаны отлетели в сторону. Да, сложен таори прекрасно, идеально. Слов не хватает и, кажется, воздуха тоже. На какое-то мгновение я даже забыла, как дышать. Телефон? Какой телефон? Он благополучно забыт, потому что глаз от мужчины я отвести просто не в состоянии.
— Насмотрелась?
— Почти… Еще секундочку… — Этот хрип не мог быть моим, потому что не мог и все.
— Отоми… — И он повернулся.
А я, я уже не на все смотрела, на глаза… только глаза и видела, а в них нежность через край и еще что-то важное, чему нет названия, что невозможно озвучить, только почувствовать и ощутить.