— Ты готова, отоми?
Готова ли я? Пожалуй, сейчас я во всем сомневалась. И момент, чтобы узнать все у преподавателя и его жены был безнадежно упущен. Они поспешили откланяться, как только таори-дахак подошел.
Перелет много времени не занял. Челноки покинули корабль и устремились к поверхности планеты. Уже спустя несколько минут я с интересом осматривалась вокруг. Лорс сказал, что не любит суеты столицы. Я же никакой суеты не замечала.
Прекрасные здания из белого сверкающего камня утопали в зелени тенистых садов. Площадь, на которой сел челнок, а также все прилегающие к ней дорожки аккуратно засыпаны мелкими желтыми камушками. А редкие прохожие уж никак не создавали суеты. Ни машин, ни выхлопа газов. Даже небо чистое. И дышится свободно, легко, почти как у бабушки на даче.
— Добро пожаловать в дом моего отца, отоми, — улыбнулся Лорс, подведя к ступеням одного из дворцов.
Дом? Я думала это официальное учреждение, ну на худой конец собор или ратуша, а тут дом. Ничего себе загнивают простые таори-дахаки! Прямо буржуины какие-то. Или айрины все так живут?
В просторном холле вереницей выстроились нао. Я еще на корабле выяснила, что так называют слуг. Точнее, дословный перевод — помощник. Но сути название не меняет.
Когда мы проходили вдоль этого строя, айрины почтительно склонили головы. Разумеется, не меня приветствовали, а сына хозяина.
Сам же хозяин появился неожиданно. Огромные створки вверху лестницы, к которой мы направлялись, вдруг распахнулись, и вышел он — длинноволосый, высокий, сияющий. Нет, отец Лорса не шел, он себя нес нам навстречу. Величественно и, на мой дилетантский взгляд, чересчур пафосно. Камни в его венце блестели так сильно, что слепили глаза, не давая рассмотреть детали.
— Приветствую тебя, сын! — изрек сиятельный родитель.
— Мир твоему дому, отец, — ответил таори-дахак.
На меня же обратили внимания столько же, сколько уделяют пустому месту. Даже не кивнул, напыщенный гад! Чем, признаться, заставил почувствовать себя неуютно.
— Жду тебя в зале аудиенций, — изрекло (а иначе и не скажешь) это божество и удалилось.
— Идем, отоми. Тебя ждут в женском крыле. — Бархатный голос отвлек от мрачных мыслей, а теплая рука вновь сжала ладонь.
— Скажи, а твой отец меня не заметил или просто не посчитал нужным со мной поздороваться? — Не знаю, зачем спросила. Наверное, все же меня задело поведение величественного айрина.
Лорс остановился и внимательно на меня посмотрел.
— На Земле мы старались жить по вашим законам, на Арии все несколько иначе.
— Так объясни мне, что иначе? — попросила совсем сбитая с толку я.
— Когда таори-дахак обращается к чужой тайлине, он проявляет заинтересованность. Когда же он делает это при таори, которому принадлежит женщина, то заявляет на нее права. Я волен тебя отпустить или вызвать его на поединок. До смерти. Это старый закон, сейчас поединков почти не случается. Но его никто не отменял.
— Боже мой! Он же твой отец! — воскликнула я. Дикари какие-то!
— Отец, — кивнул айрин. Он понял все по-своему, абсолютно все, потому что потом Лорс сказал: — Я сильнее, и отец знает об этом. А тебя я не отдам никому.
Какой кошмар! Что там в их головах под золотом волос творится? И ведь это только начало.
Женское крыло от основного отделял узкий прозрачный коридор, за стенами которого бушевал сад. Вы когда-нибудь видели море цветов? Я думала, что да. Но разве то было море? Так, небольшое озерцо. А настоящее море я увидела лишь здесь. Клумбы, клумбочки, клумбищи соседствовали с местными подобиями альпийских горок. Цвели абсолютно все кусты и деревья. На Земле так бывает лишь весной. Какое же здесь время года мне не доложили.
И спрашивать бесполезно. Таори-дахак в мыслях был уже где-то вдалеке, и о моем присутствии рядом ему могла напомнить лишь рука, которую он все еще сжимал своей. Подстроиться под его стремительные широкие шаги не могла, поэтому практически бежала.
Широкие резные двери перед нами распахнули два высоких нао. Они с непроницаемыми лицами взирали на меня. И ничего, ни единого чувства, ни одной эмоции не читалось в их глазах. Прямо роботы какие-то.
— Отоми, мне нужно идти. — Не сообщил, поставил перед фактом в своей излюбленной манере Лорс.
И, собственно, все. Руку отпустили и удалились. Еще несколько секунд я смотрела на удаляющуюся спину спасителя, а потом, тяжко вздохнув, приняла все как данность. Никто не обещал, что на чужой планете будет легко.
— Привет, ребята! — поздоровалась с истуканами на входе.
Если и удивились, то по их лицам я этого прочесть не смогла, но ответить соизволили:
— Приветствуем тайлину дома Амиро в родовом сакараэ.
Почтительные поклоны нисколечко не смягчили деревянных физиономий. Один из нао протянул руку, указывая направление. Понятно, спрашивать кто такие «амиро» и «сакараэ» у них бесполезно. Нужно просто следовать по запланированному маршруту. В плане проявления чувств мой толстенький нао на корабле казался более располагающим, хотя и он мне не нравился.
Впрочем, женское крыло, как бы прекрасно ни выглядело, мне не нравилось тоже. Длинный коридор с кучей дверей чем-то напоминал общежитие. Интересно, почему его называют женским? Возможно, здесь живут мать и сестры Лорса, а быть может даже другие родственницы.
Чем дольше мы шли, тем светлее вокруг становилось. Интерьер уже украшали фонтаны, изящные статуи диковинных зверей, лепные барельефы с позолотой, изображающие целые сцены жизни. Дверей стало значительно меньше, а вот уютных холлов с витражными окнами больше.
Нао привел в гостиную. Вряд ли комната использовалась для иных целей. Чудесные полы из сияющего материала, очень напоминающего камень, застелены коврами. На них раскиданы толстые подушки, заменяющие пуфы, и стояли низкие столики с закусками. Даже посуда радовала глаз.
Четыре стройные, юные, очень хорошенькие айринки, восседая на подушках-пуфах, пили нечто похожее на земной чай. Стоило нам войти, как любопытные личики развернулись в нашу сторону. Если я и ожидала увидеть старших родственниц семейства Амиро, то среди этих девушек вряд ли был кто-то из них. Слишком уж молоденькими и неискушенными они казались.
— Истаки тайлина Варя! — торжественно объявил нао, а потом представил айринок, поочередно указывая на каждую: — Номи, Бо, Геар, Эдия.
А потом просто ушел, оставив меня наедине с фактически незнакомыми дамами чужого мира.
Странно все. Присесть не предложили. Меня представили как тайлину наследника, в то время как статус айринок остался неизвестным. Гостеприимно, ничего не скажешь. Конечно, на корабле землянки прошли сокращенный курс языка, но вряд ли их знания можно считать достаточными для общения. Выдавать же свои секреты я до этого момента не спешила, но, видимо, придется изменить планы.
— Она с отсталой планеты! — шепотом известила своих подруг одна из девушек.
— Одета, конечно, странно, но выглядит как мы, — ответила ей вторая, не сводя с меня взгляда.
— Да, на диких людей отсталых планет не похожа. Чувствуется налет цивилизации. — Задрав нос, сказала третья.
И ей усиленно закивали. Вот, значит, кто заправляет этим дружным змеиным коллективом. «Налет цивилизации»! Надо же!
— Светлого дня! — мед тем поздоровалась, как здесь принято, я и уселась на одну из подушек. Топтаться под перекрестными взглядами было не особо уютно.
— Светлого дня, — хором откликнулись девушки.
— Простите, нас представили, но, боюсь, я не сразу запомнила. Меня зовут Варвара, но можно называть и Варя.
— У тебя два имени? — удивилась местная командирша.
— Нет, имя одно, но у него много интерпретаций.
— Разве можно менять имя, дарованное свыше? — с испугом спросила она. — Ведь от этого может измениться и твоя сущность.
Странное у них отношение к именам. Получается, имени мужчины женщине знать не положено, в то время как женские имена не скрывают. Но при этом никаких тебе уменьшительно-ласкательных интонаций.
— На Земле бытие определяет сознание, а не наоборот, — выдавила я из себя философский максимум. Честно признаться оказалась не готова вступить в дискуссию на подобную тему. Но ответ приняли. Вряд ли поняли, но развивать не стали.
— Номи! — представилась командирша. — Сейчас я главная тайлина дома Амира.
Главная тайлина? Серьезно? Это что же получается, что таори содержат гаремы? Внутри как-то неприятно ёкнуло. Если заправляет всем молоденькая Номи, то, где мать Лорса? Я растерялась. И это мягко сказано. Потому что, определенно, в моем контракте не было сказано ни слова о том, что я буду не единственной тайлиной одного конкретного таори-дахака.
— А сколько у главы дома тайлин? — голос чуть дрогнул, но девушки не заметили моего волнения.
— Сейчас четыре в основном доме и еще пять в доме забвения, — беззаботно сообщила Номи.
Боже! Дом забвения! Даже звучит неприятно и мрачно.
— Дом забвения? — переспросила я.
— Ах да, ты же иномирянка и совсем не знаешь наших правил. В дом забвения отправляются те тайлины, с которыми таори уже не делит ложе, или которые не смогли подарить господину одаренных детей.
— Одаренных детей? — Сердце тревожно забилось.
— Разумеется. Таори признают лишь одаренных детей, неодаренные остаются с матерью и уходят в другую семью.
— В другую семью? — понимаю, что переспрашиваю почти все, но внутри все холодеет от ужаса. Чертовы таори!
Девушки рассмеялись.
— Варя, дом забвения — это вовсе не страшное место! — воскликнула Номи все еще с улыбкой. — Тайлины — одаренные женщины. Любой айрин почтет за честь взять себе такую дозирэ, а усыновить ребенка таори тем более, потому что существует вероятность, что сила проснется в последующих поколениях и принесет славу роду.
— Хотите сказать, что отвергнутые тайлины в домах забвения ждут своего зара?
На меня снисходительно посмотрели, а потом кивнули, добавив:
— Если, конечно, их не захочет взять в тайлины другой таори-дахак, ведь род Амиро могущественен и богат.