— Смотри, Варя! — восторженно прошептала Номи.
И я не удержалась, взглянула туда, куда указывала девушка. А там… Прямо на дороге сидел дракон. Огромный. Мощный. Почти как настоящий. Его голова подпирала небо, а плывущие облака касались рожек. Крылья раскинулись в разные стороны так, словно он пытался взлететь. Не знаю, что за скульптор его вырезал из целой скалы, но постарался он на славу.
— Красота-а-а… — восхищенно выдохнула я.
— Храм великого дахака! — торжественно объявила Номи. — Там совершается все значимое в жизни каждого из нас. Там мы начинаем свой путь и заканчиваем.
Прямо в брюхе дракона, между массивных лап зиял проход. Эрканы подплывали и подлетали, снижаясь у входа. Из них выходили айрины, многие привели с собой детей. Мы тоже остановились. Сойти помогли нао в серых, под цвет каменного дракона, тогах. У каждого на лбу была татуировка в виде расправившего крылья дахака.
— Мы, как временные члены дома Амиро, встанем почти у самого коара, и нам все хорошо будет видно. Это великая честь! — прошептала главная тайлина, когда мы уже шли по проходу.
Внутри храм оказался настоящей пещерой, со свода которой свисали наросты в виде сосулек, гребенок и бахромы, очень напоминающие земные сталактиты. Рука человека точно не касалась всего этого великолепия.
Слово «коар» перевести не смогла, но и переспрашивать не стала. Смысл? Еще несколько мгновений и все увижу сама, собственными глазами.
Почти у противоположной стены пещеры возвышался идеально ровный помост из черного камня. Причем, он казался цельным и одновременно чужим, выбиваясь из ровного серого оттенка скальных пород этого места. Но как он мог сюда попасть? Только по волшебству не иначе.
Вокруг уже собрались, судя по белым одеяниям, величественным осанкам и распущенным светлым волосам, главы самых знатных домов Арии. Позади них стояли женщины и дети.
Отец Лорса пребывал в гордом одиночестве. Плечи расправлены, взгляд слишком высокомерный, словно все собравшиеся есть пыль под его ногами. Не мне судить, о местных порядках я знала прискорбно мало. А то, что уже успела усвоить, мне катастрофически не нравилось.
Глава дома Амира стоял у самого черного помоста. Номи направилась прямо к нему, поклонилась и юркнула за его спину. Ее примеру последовали и другие девушки. Я же немного замешкалась и поэтому встретилась с внимательным взглядом почти таких же зеленых, как у моего спасителя, глаз. Несколько секунд мы молча изучали друг друга. Он щурился, я же смотрела прямо и открыто. Ждешь, что поклонюсь? Извини, но нет. Я лишь слегка кивнула, а он усмехнулся в ответ. Только встав рядом с Номи, перевела дыхание. Оказывается, все эти несколько долгих для меня секунд я почти не дышала.
Послышалась песня. Дивная. Удивительно подобранные мужские голоса, отражаясь от каменных сводов, звучали величественно и божественно прекрасно, вызывая трепет в душе. Несколько серых нао, практически не сгибаясь под своей ношей, на ярких красных носилках внесли тело младшего Амиро. Его уложили в центр возвышения. Где-то впереди, едва слышно прерывисто выдохнул глава дома. Значит, все же сын для него что-то значил.
Голоса зазвучали громче, заведя новую песнь. И теперь по проходу двигался совсем дряхлый айрин. Его серая тога превратилась в лохмотья и развевалась при каждом шаге, оголяя худые жилистые ноги. В руках старец держал посох со странными кристаллами. Он подошел к помосту и развернулся. Все стихло. Взгляды устремились к странному айрину, и он заговорил:
— Великий дахак, не оставь без защиты детей своих! — а голос… не дребезжащий, сильный и мощный.
— Не оставь! — хором повторили айрины.
— Великий дахак, поделись мудростью своей!
— Поделись! — вторит ему народ.
— Великий дахак, избавь от гнева своего!
— Избавь!
— Ария, приветствуй ми-таори! Ария, приветствуй ми-тао! — возвестил старец.
Все обернулись. И я, конечно, тоже. Там по проходу к помосту медленно шел Лорс. А рядом… Рядом с ним вышагивала самая прекрасная из виденных мною женщин — блондинка с удивительно синими глазами. И мой спаситель сжимал ее маленькую нежную ручку своей.
— Таори-дахак дома Амиро и его тайлина Оцери! — объявил старый жрец.
Так вот ты какая, ми-тао Арии! Красивая, изящная и очень подходящая для одного конкретного, самого невозможного в мире мужчины. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — они просто созданы друг для друга. А я… Я вообще досадная случайность. В носу защипало, а щеки опалило румянцем. Нет, никто не увидит слез Варьки Трофимовой! Любовь проходит, такое случается. Но пусть со мной останется хотя бы гордость.
Жрец местного культа вложил в руки прекрасной пары посох. Стоило пальцам Лорса и блондинки сжаться на древке и соприкоснуться, как кристаллы вспыхнули.
— Великий дахак, прими в свои чертоги верного воина твоего! — продолжил старец.
— Прими! — повторили собравшиеся в храме айрины.
С навершия посоха сорвался пронзительно белый луч и устремился к помосту. Носилки и тело окутало сияние, и через несколько секунд они просто исчезли.
— Великий дахак принял своего сына! — оповестил серый, принимая от Лорса посох. — Ария жива, пока живы таори и тао! Слава Арии!
— Слава! Слава! Слава! — грянуло со всех сторон.
Снова запели серые. Жрец двинулся в обратный путь, за ним медленно покидали храм Лорс и его возлюбленная тайлина. Так я потеряла его второй раз. Теперь уже безвозвратно, без надежды на будущее. А что осталось мне? Лишь воспоминания о моем коротком инопланетном счастье.
Подняв глаза, я вдруг встретилась с внимательным взглядом серых глаз. С той стороны помоста за мной внимательно наблюдал тот самый таори, что ошибся на корабле дверью. Рядом с ним стояла красивая, рыжеволосая землянка. Кажется, ее звали Юлия. Она, чуть привстав на носочки, что-то восхищенно ему рассказывала, мужчина кивал, но смотрел… Смотрел он на меня. Жадно, хищно, словно изголодавшийся зверь почуявший долгожданную добычу. Бррр! Не о том думаю! Не о том!
И я отвернулась, чтобы последовать вместе с Номи и другими девушками за главой дома Амира. Прочь из этого странного места прочь оттуда где разрушились мои мечты. Я шла медленно, и все время спиной чувствовала его взгляд. Нет, не чувствовала, ощущала каждой клеткой! Он словно гладил, ласкал, облизывал, но не воспламенял. Он был пустым и чуждым для меня, как и сам мир Арии, где, возможно, когда-то жили и умирали мои предки.
Народ рассаживался по платформам. Возникла толчея, в которой я и не заметила, как слегка отстала от тайлин. И чуть не вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к руке. А потом ладонь нежно погладили.
— Здравствуй, вкусняшка! — произнес знакомый голос.
— Здравствуй, таори-дахак, — тихо ответила я, не поворачиваясь в сторону сероглазого.
— Я не могу тебя забыть и слишком часто о тебе думаю. — Как-то грустно это прозвучало. Словно мужчина мне пожаловался.
— Сочувствую.
— Не стоит. Мне нравится то чувство, что опаляет грудь, когда я вспоминаю тебя, маленькая земляночка.
— А не боишься того, кому я принадлежу по контракту?
— Не боюсь! — горячо прошептал сероглазый прямо на ухо. — Но бои между таори запрещены. Слишком мало нас осталось, и мы слишком нужны планете. Пострадаю не только я и твой таори, пострадают два рода.
— Вот и держись подальше! — я с силой вырвала руку.
— Да кабы я мог! — раздалось обиженное сзади. — Вкусняшка, пощади! Хочу видеть тебя хотя бы изредка!
Отвечать не стала, просто пошла вперед. Не могу сказать, что воспрянула духом, но настроение, определенно, улучшилось. Женщины чувствуют чужой интерес интуитивно, всей кожей, всем существом. И это знание вселяет уверенность в себе. И сейчас, пережив одно из самых горьких разочарований своей жизни, я твердо знала, что на этом мой путь не обрывается, а тянется дальше. И неизвестно, что ждет меня за следующим поворотом судьбы.
Глава 17 Семейные тайны дома Амиро
Лорса я так и не увидела, как и его тайлину Оцери. Видимо, сильно заняты были после долгой разлуки. Но обед в компании Номи и ее подруг неожиданно принес удовольствие. Пожалуй, из их веселого щебета я многое узнала о жизни на Арии.
Оказывается, долг каждой одаренной девушки, вне зависимости в какой семье она родилась, стать тайлиной таори и родить от него ребенка. Дар — это вовсе не генетика, его не просчитаешь, но по совместному потомству сразу было понятно, станут ли и остальные отпрыски одаренными. Выяснялось это путем обряда все в том же Храме. Если девушка с тао рождалась в семье таори, то как правило ее энергия была сильнее, и такая тайлина могла претендовать на более влиятельный род.
Почти все девушки здесь имели не самое благородное происхождение. В отличие, например, от той же Оцери. Ну, кто бы сомневался, что неприступная красотка родилась с золотой ложкой во рту. Это и по стати видно, и по поведению. Эх… И по тому, как смотрел на нее Лорс. А уж их руки, с переплетенными пальцами… Стоп! Об этом вообще гостям думать не положено!
— Стать тайлиной таори честь! — на мой взгляд, слишком уж пафосно произнесла Номи. — Но некоторые девушки с даром тао не понимают своего долга. Влюбляются и становятся дозирэ какого-нибудь провинциального урсуле еще до того, как их призовет для великой миссии род таори.
— Не будь к ним слишком строга! — вдруг прервала ее Бо. — Не забывай, что в семьях, прошедших полный зар рождается больший процент одаренных детей.
— Это так. Но жизнь это не только нищий дозир, которого не в каждом приличном доме примут, рядом. Это еще и положение, уважение и значимость, а их не обрести не побывав в доме таори.
— Это верно, — вздохнула Бо. Мне показалось, что девушку такой расклад искренне печалит.
— А в семьях урсуле тоже рождаются неодаренные? — тихо спросила я.
— Разумеется. Одаренных вообще мало. — Ответила Номи.
— И что они с ними делают? — Я боялась услышать еще про одну кошмарную традицию Арии. Если в домах таори брака нет, то урсуле проходят зар, а это, как мне объяснил Браго, навсегда. Значит и малышу не уйти вместе с матерью.