ю всего живого.
Девочку назвали Тарати. Ребенок рос беззаботно, купаясь во всеобщей любви и уважении. Проблемы начались, когда худенький подросток превратился в ослепительную красавицу. Многие таори обивали пороги дома Ортего в надежде хотя бы на взгляд новой ми-тао Арии.
Особенно старался юный глава дома Амиро. Мужчина считал: если его таори сильнее, чем у като по оружию, то и одаренная женщина должна принадлежать ему. Заручившись поддержкой двух друзей из дома Ортего, которые приходились ми-тао кузенами, он приступил к осаде желанной крепости. Но девушка не обращала на надоедливого ухажера никакого внимания. Ее не прельщали ни сила Амиро, ни его положение в обществе. Да и не могло это ее привлечь, потому что она была рождена, чтобы сиять и править мудро, рассыпая вокруг себя лучи тепла и доброты. Именно этому ее учила мать, именно так поступали все таори-дахак до нее.
Однажды, возвращаясь из храма после еженедельного ритуала обмена энергии, юная Тарати повстречала его — мужчину своей мечты, с первого пристального взгляда серых глаз, похитившего девичье сердце. Он не обладал мощным таори, не занимал высокое положение во главе рода, да и сам дом Димар, к которому принадлежал юноша, давно сдал свои позиции. Хотя когда-то и среди его представителей были ми-тао. Зато Сегон ее любил. Он любил Тарати так искренне, так пылко, что девушка не могла не ответить на его чувства. Влюбленные прошли зар, даже не подозревая, что за их спинами зреет заговор. Три рода объединились, пылая гневом и завистью: отвергнутый жених Амиро, а так же родственники Ортего и Димар, которые считали себя недостаточно приближенными к верховной власти планеты.
Ослепленные яростью, жадностью и злобой, заговорщики подстроили несчастный случай, в результате которого погибли родители Тароти. Затем их участь постигла и Сегона. Склонившись над смертельно раненым дозиром, ми-тао призналась ему, что ждет ребенка. Он умер счастливым, держа руки любимой в своих. Перед смертью Сегон попросил Тарати покинуть планету, чтобы спасти жизнь наследнику. Ее таори считал, что Ария больше не заслуживает свою тао-дахак. И девушка исполнила его последнюю просьбу, угнав звездолет.
О том, как сложилась ее судьба, Агрина уже не знала. Я же имела лишь обрывочные сведения. Очевидно одно, ей удалось вырваться с Арии и каким-то чудом добраться до Земли. О том, что случилось с ребенком и кораблем, история умалчивает. Боюсь, ни я, ни драконы этого не узнаем никогда. Но зато дахаки знали другое!
— А скажите мне, как вы допустили, что практически на ваших глазах уничтожили всех тао-дахак? — уставилась я на драконов.
«Маленькая тао! — возмутилась Агрина. — Дахаки такие же смертные, как все иные существа, разве что срок нашего существования в мирской оболочке долог, но нам свойственно совершать ошибки тоже. Порой, к сожалению, фатальные. И не забывай, мы способны слышать лишь одаренных сильной тао, а их мысли на тот момент не вызывали наших опасений».
Что ж, вполне логично. Винить драконов в той ситуации — последнее дело, они сами пострадавшая сторона. А вот почему Тарати сама не обратилась к ним за помощью останется загадкой. Но кое-что все же хотелось уточнить.
— Если вы можете прочесть мои мысли, то почему не услышали ее перед тем, как она покинула планету?
Агрина насупилась и замолчала, зато мне ответил Лорри:
«Варя! — Хорошо, что «ребенком» не назвал! Дракон натянуто рассмеялся, услышав мое бурчание. — По меркам дахака ты совсем дитя, уж прости. Но по человеческим нормам — взрослая девушка, чье сердце уже тронула любовь. У любого существа есть в жизни моменты, которые он желает скрыть ото всех, оставить только для себя».
Люблю этого драконищу! Да-да! Есть такие моменты! Есть! И скрыть их хочется от навязчивого гула в голове, который порой возникает в самый неподходящий момент. А уж смех, заставляющий морщиться от головной боли, это вообще отдельная тема.
«Тао-дахак умели скрывать свои мысли. Этому не сложно научиться, если представить себя под колпаком, в котором внешние стенки зеркальные» — пояснил Лорри.
Я тут же, разумеется, подумала о Лорсе и наших горячих ночах. Неужели, эта чешуйчатая банда подглядывала за нами? Похолодев от ужаса, тут же представила себя за тремя слоями зеркал.
— Получилось? — осторожно спросила я, выглянув из-за возведенных стен.
«Вполне», — огромный самец остался мною доволен.
А вот Агрина напротив, была огорчена и негодовала, зашипев на него.
«Я бы предпочла всегда тебя чувствовать, маленькая тао», — произнесла она.
Ага, легко ей говорить «всегда», а я живая и мне ничто человеческое не чуждо! Особенно, когда рядом любимый мужчина. Дальше развивать свои мысли в этом направлении посчитала опасным, переключившись на таинственные всполохи подземного озера.
И вдруг меня осенило. Да так, что я удивленно вытащилась на Агрину.
Значит, у предков современных таори все же были свадьбы! Точнее, они проходили тот самый загадочный зар, о котором мне рассказывала Тами. Если проанализировать все, о чем я сегодня узнала, то выходит, что церемония тоже связана с энергиями. А на таори просто не хватает силы. Как в случае с урсуле. Но теперь-то, когда я нашлась, а обмен планетарной и космической энергий вновь запущен, ничто не мешает нам с Лорсом пройти обряд. Безумная радость и вновь воскресшая надежда на счастливое будущее согревали. Огорчало одно — таори ничего подобного мне не предлагал.
«Зар — это не просто обряд. Это настройка всех систем организма. Это значит, что мужчина, с которым соединит сила, будет для тебя самым лучшим, самым желанным, а его таори ты узнаешь из миллиона искорок даже на огромном расстоянии. С таким сильным тао, возможно, даже будешь ощущать, что чувствует твой избранник».
Вот это да! Лорс, конечно, замечательный, но иногда так закроется, что совершенно не понятно, о чем он думает, что его тревожит. А имея такой приятный бонус, мне будет легче понять таори. Определенно, зар — нечто удивительное, а чудеса меня всегда притягивали и завораживали. Тем более, одно дело жить гражданским браком и совсем другое дело рожать детей. И надо бы выяснить, что за обряд проходят таори, чтобы стать самцами-производителями, блин! Именно так, как бы гнусно это не звучало.
«Обряд? — тут же рассмеялась Агрина. — Ну, можно считать это обрядом. Понимаешь, энергии было так мало, что пришлось пойти на крайние меры. У молодых самцов расход силы всегда больше, вот мы и купировали энергетический выхлоп. То есть они забирали от самок недостающее количество, чтобы восполнить свои потери, а в ответ не отдавали ничего. Невозможность зачатия в этом случае всего лишь побочный эффект».
— А потом? Получается, что после обряда энергию уже ничто не сдерживает?
«Отчего же, — тут же откликнулась мать дахаков. — К моменту последнего обряда таори достигает того уровня владения силой, который позволяет ему самому распоряжаться энергией. Мужчина сам решает, хочет ли он отдать часть своей силы женщине или нет».
Еще лучше! То есть всегда решает мужчина, а женщина так и остается придатком к его силе, расходным материалом и батарейкой. Хорошо устроились!
«Все не так. Когда пара проходит зар, энергии сливаются, и, чтобы зачать потомство, нужно общее желание. Иначе ничего не получится».
Поэтому у счастливых урсуле, даже учитывая минимальное количество энергии на планете, чаще рождались одаренные дети. Все просто — они любили друг друга, а не ждали милости от природы. И она щедро делилась с ними теми крохами, что имела сама. Грустно.
Почему-то стало жаль тайлин. Не все же используют таори, как перевалочный пункт на пути к постоянному браку. Некоторые местные дамы вполне искренне любят своих таори, и даже имен их не знают. Та же Бо, как она смотрела на отца Лорса! Так не смотрят на мужчин, к которым ничего не испытывают. Даже мои соотечественницы с корабля попали под чары одаренных айринов, а по факту получается, что девчонок просто используют.
— Бедные девушки, — искренне посочувствовала я. — Ни энергии, ни любви, ни возможности создать семью.
«Ребенок, никто не мешал таори любить одну самку», — возразил Лорри. И ведь знает, мерзавец, что мне не нравится такое обращение.
— Женщину! — тут же поправила его.
«Прости, женщину. Но они сами решили, что полигамия — это выход. Хотели уподобиться дахакам, ведь у нас самки рождаются намного реже, чем самцы. Зато каждая из них может одновременно вынашивать потомство от нескольких партнеров».
— Ох, избавьте меня от подробностей своей интимной жизни! — практически застонала я.
Теоретически, конечно, знала, что бывает групповой секс, но представить такое у ящеров не могла. Да и не хотела!
«Вот и нам неприятна эта сторона человеческой жизни, ребенок. Чего только стоят сплетающиеся, мягкие, розовые тела, напоминающие личинки агритских червей», — хмыкнул Лорри.
Фу! Я понятия не имела, как выглядят те самые черви, но описывал их драконище со смаком. Даже меня передернуло от отвращения. А ведь про людей говорил и, учитывая, что дахаки могут читать только определенных представителей человечества, имел он в виду людей совершенно конкретных, недавно прибывших с другой планеты. Значит, они не только меня чувствовали, но и подглядывали! Вуайеристы чешуйчатые! Извращенцы ящерообразные! Да как они могли!
«Успокойся, маленькая тао, — снова рассмеялась Агрина. — Когда не хватает энергии, большую часть жизни дахаки проводят в спячке, лишь иногда выплывая из нее, чтобы перенаправить потоки силы. Поэтому мы не могли видеть вашего соития, а теперь ты знаешь, как от нас закрыться».
Ладно, успокоила. Хотя, Лорри так ехидно на меня посматривал, что я засомневалась в словах матери дахаков. Может, они и впадают в спячку, но один конкретный драконище точно бодрствовал!
«Дахаки не врут!» — обиделся не спящий ящер.
А я вдруг подумала, что если буду наблюдать за процессом спаривания агритских розовых червей, то вряд ли проникнусь чувственностью и интимностью момента. А раз так, то это проблема не моя, а Лорри. Не успел отвернуться — смотри и морщись! Ну, правда! Я бы не стала стесняться кота, а драконы в некотором роде мои домашние питомцы.