— Вот она, капитан, — услышала я сзади заискивающий голос Ульвара. — Моя жена и великая травница.
— Твой муж говорит правду, девушка? Ты умеешь лечить раны? — раздался спокойный голос.
Я встретилась взглядом с говорившим. Высокий золотоволосый гигант в тяжелых доспехах ждал ответа. Темно-серые глаза вопросительно смотрели на меня. Незнакомец был очень красив. Я думала, что такой красотой обладают только эльфы, поэтому быстро перевела взгляд на его уши. Нет, обычные, закругленные, а значит — передо мной человек.
— Умею, — просто сказала я.
— Тогда прошу тебя: помоги королевскому наследнику, — мягко попросил он, приказывая остальным расступиться.
— Что с ним случилось? — хрипло спросила я, подходя к столу, на котором лежал пострадавший.
Это был еще юноша, с вьющимися каштановыми волосами и испуганными глазами, как у теленка. На нем была дорогая, украшенная гербами одежда красно-золотого цвета.
— Мы были на охоте. В него случайно попала стрела. Везти его до замка несколько часов, а поблизости оказалась лишь эта таверна.
Я кивнула. Такие ранения не были редкостью. К маме часто приносили незадачливых охотников. Глубоко вздохнув, я перечислила:
— Принесите бутылку самого крепкого вина. Потом мне понадобится горячая вода, нож, чистые полотенца, щипцы, шелковая нить и игла, а еще свежая трава тысячелистника. И быстро. Но сначала вино.
Капитан кивнул подчиненному и тот убежал искать перечисленное. Не прошло и минуты, как явился сам трактирщик и принес глиняную бутыль.
— Лучшее вино из моего погреба, — гордо сказал он.
Капитан кивнул и дал ему золотую монету. Счастливый трактирщик принялся так усердно кланяться, что лишь чудом не разбил себе лоб об пол.
Я вынула пробку из бутылки и, чуть глотнув, раскашлялась, под смех воинов, а потом поднесла ее к губам юноши.
— Пей, — велела я.
Он замотал головой.
— Я вытреплю. Я будущий король.
— Поверь, боль будет такая, что ты забудешь свое королевское имя, — зловеще пообещала я.
— Не смей указывать наследнику, — стиснув от боли зубы, выдавил юноша.
Однако здоровой рукой он схватил бутыль и, морщась, сделал несколько больших глотков. Наконец появился стражник со всем необходимым. Ножом я разрезала богатый наряд наследника, освободив раненую руку. Она была опухшей и красной. Стрела прошла навылет, зазубренное острие торчало с другой стороны.
— Вы не смазываете стрелы ядом? — спросила я.
— Нет, — ответил капитан.
— Тогда наследнику повезло. С рукой все будет в порядке. Держите его, — приказала я.
Мужчины обступили юношу и крепко держали ему кто здоровую руку, кто ноги. Я взяла щипцы и, перекусив ими наконечник стрелы, медленно извлекла ее из плеча, предварительно плеснув туда вина. Все это время наследник брыкался и стонал.
— Привели мне коновала, а не лекаря, да еще девку! Вы все ответите за это перед королевой!
— У меня кошка меньше пищала, когда рожала, — грубо сказала я, вспоминая маму и невольно подражая ей.
Стражники снова засмеялись, а у раненого щеки стали красными, но громко стонать и ругаться он перестал. Промыв рану успевшей остыть водой, я быстро зашила ранение, затем сделала из травы тысячелистника кашицу и наложила на рану. Замотав плечо порванным на полосы полотенцем, накрыла наследника одеялом.
— Пусть отдохнет пару часов. За это время трава начнет действовать. Меняйте повязку каждые четыре часа, и с ним все будет в порядке.
Капитан кивал, пока я говорила. Его большие миндалевидные глаза внимательно следили за мной.
— Благодарю вас за помощь, госпожа
— Вивиан. Меня зовут Вивиан.
— Спасибо, госпожа Вивиан. Мой брат тоже оценит вашу помощь, когда сможет соображать ясно.
Брат? Этот теленок на столе — его брат? Какая же у них разница в возрасте? И почему наследник младший, а старший всего лишь капитан? Вопросы каруселью пронеслись у меня в голове. Хотя это меня совершенно не касается. Я вообще должна уже бежать в обратную сторону, а до сих пор торчу в этой таверне.
— Лучшая награда для любого целителя — это скорейшее выздоровление. Берегите вашего брата, милорд
— Ингвар.
Я кивнула.
— Буду рад видеть вас и вашего супруга, — небрежный кивок в сторону притихшего Ульвара, — в замке моей матери в Бриоле. Думаю, ей будет приятно знать, что вы помогли ее наследнику.
— Мы как раз направлялись туда, чтобы засвидетельствовать великой королеве свое почтение, — залебезил Ульвар. — У меня есть для нее подарок, достойный лишь красоты королевы Лиатрис.
Ингвар всунул мне в ладонь две золотые монеты.
— Благодарю, милорд, — прошептала я, мысленно проговаривая знакомое имя.
Лиатрис, Лиатрис Где я его слышала раньше?
Ульвар уже выталкивал меня из комнаты. Мы чуть отошли от комнаты, когда он протянул руку. Я непонимающе смотрела на торговца.
— Давай сюда монеты, глупая, — прошипел он.
— Но я их заработала! И хотела внести их в счет своей стоимости, — возразила я.
— Кто нашел тебе работу? Я! Значит, и деньги мои! А ты стоишь больше двух золотых, и уж я не продешевлю, продавая тебя.
Я небрежным жестом всунула монеты ему в руку. Противный паук! Уж я найду способ избавиться от тебя и сделать так, чтобы ты больше никогда не занимался своим грязным делом!
— Как раз хватит, чтобы отчистить корону у ювелира, — пробормотал Ульвар, пробуя монету на зуб.
— Какую корону? — ухватилась я за его слова.
— А тебе какое дело? А ну марш в повозку! — взвился торговец.
Ворочаясь на соломе и пытаясь заснуть, я не могла не думать о знакомом имени.
— Лиатрис, Лиатрис, Лиатрис, — бормотала я, как заклинание.
Откуда я знаю это имя? Внезапное озарение было ясным, как солнечный свет. Подождите-ка! Но ведь там звали возлюбленную Элрика, которая изменила ему накануне свадьбы, а потом исчезла вместе со смертными!
— Ну конечно! — вскрикнула я, разбудив всех в телеге.
— Кошмар приснился, — виновато пожала я плечами, когда Снор сунул голову узнать, в чем дело.
Я села и уставилась в одну точку. Теперь никакая сила на свете не заставит меня повернуть назад. Я потрачу драгоценное время, чтобы узнать, действительно ли эта королева — та самая Лиатрис, в которую был влюблен Элрик и Флориан. И с какой это стати она преспокойно рожает, хотя проклятие Флориана было направлено в первую очередь на нее?
Глава 16
— Это моя дражайшая супруга, — обнимая меня за плечи одной рукой, а другой протягивая стражнику у ворот какую-то бумагу, сказал Ульвар. Затем, кивнув на Снора, оповестил: — А это наш любимый сынок.
Я возмущенно пискнула. Этот громила — мой сын? В это ведь поверит только ненормальный. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что я лет на десять младше! Ульвар совсем заврался! Ему лишь бы не платить пошлину. Но стражник, замотанный большим наплывом разного люда, кинул на меня лишь беглый взгляд.
— А эти кто? — устало кивнул он в сторону притихших Иды и Марны.
— Моя надоедливая теща и милейшая сестрица, — не моргнув глазом, соврал Ульвар.
Мы стояли у ворот, ведущих на территорию Бриола, а стражник все проверял дорожные бумаги Ульвара.
— Что в повозке? Товары на продажу?
— Нет, что вы, что вы! — Ульвар в ужасе замахал руками. — Всего лишь наши вещи. Путешествуем налегке.
Стражник подошел и, сунув нос в телегу, покивал, что-то помечая в бумагах.
— Цель визита?
— Исключительно частная — показать моему семейству Бриол, — улыбаясь и показывая маленькие, как у хорька, зубы, ответил Ульвар. — Давненько мы никуда не выбирались. Теща так и вовсе замучила. Каждый сезон просит: «Ульвар, сынок, свози старуху посмотреть самый красивый город в мире, а то ведь помру, так ничего не увидев». Да и сестрица мечтает хоть одним глазком взглянуть на знаменитый рынок Бриола. Говорят, там можно найти диковинки со всего мира! К тому же, вчера мы получили приглашение от самого капитана стражи ее высочества, милорда Ингвара.
Ульвар быстро достал из кармана какую-то штуку, по форме напоминающую глиняную монету, и показал стражнику. Тот, бросив на нее взгляд, кивнул, наконец шлепнул печать и, отдав бумаги Ульвару, крикнул:
— Следующий!
Довольный Ульвар горячо поблагодарил стражника и отсыпал ему несколько серебряных монет. Стражник недовольно посмотрел на столь малую мзду, но Ульвар уже заспешил через ворота, подталкивая меня, Иду и Марну вперед. Угрюмый «сынок» Снор ехал позади.
— Шевелитесь, шевелитесь, дамы, — я получила ощутимый тычок в спину.
— Ай! Что еще за частное приглашение? — с любопытством спросила я Ульвара.
Мы прошли в большие ворота вместе с потоком крестьян, купцов, охотников, бродячих музыкантов, погонщиков, перегоняющих стада коров и свиней, коневодов, едущих верхом на чистокровных жеребцах, воинов, спешащих в замок, который стоял на высоком холме и возвышался над городом, как сказочное видение.
Сказочное сходство усиливал нежно-розовый цвет кирпича, из которого был построен замок, золотые крыши его башенок и раскачивающиеся на ветру красные гербы. На них был изображен грифон с зажатой в клюве золотой розой.
— Благодаря твоему умению лечить, я удостоился великой чести. На рассвете ко мне пришел посыльный от капитана королевской стражи и прислал вот эту печать. — Довольный Ульвар повертел перед моим носом глиняной монеткой. — Ты хоть понимаешь, что это такое? Это мой пропуск в высший свет. Да! Теперь мы сможем попасть в замок и предстать перед самой королевой! Кто бы мог подумать, что твой идиот братец продаст мне настоящую травницу! Ты приносишь мне удачу, девчонка, видят боги!
— Но ты ведь все равно продашь меня? В замок? — настороженно спросила я. Счастливый голос Ульвара мне совершенно не понравился.
— Только дурак расстается со своей удачей добровольно. А я не дурак. Нет, далеко не дурак, — захихикал Ульвар. — Я слишком долго ждал своего счастливого часа.
Внутри у меня все заныло от нехорошего предчувствия. Что значит — не собирается расставаться? Что он планирует сделать со мной? Заставит работать на себя, пока мои руки не иссохнут? Ну уж нет! Никто не смеет владеть другим, словно вещью. И я уж я точно не стану называть этого тупицу своим хозяином. Сейчас я здесь только потому, что должна попасть в замок и удостовериться, действительно ли бывшая супруга Элрика правит в Бриоле, и почему проклятие бездетности не имеет над ней силы. Успокоив себя таким образом, я немного приободрилась. С какой стати королева станет отвечать на вопросы рабыни, я постаралась пока не думать.