Однако мне не довелось полюбоваться красками природы, потому что словно по волшебству перед нами вырос взбешенный Ингвар собственной персоной в окружении двух десятков вооруженных до зубов воинов.
— Енот вас всех раздери двадцать пять тысяч раз! — выкрикнула я, поняв, что все усилия снова ни к чему не привели. В мгновение ока мы с Морнэмиром оказались в окружении направленных на нас мечей.
Да есть ли предел моему невезению?
— Вивиан? — глаза Ингвара удивленно распахнулись, когда его взгляд упал на меня. — Значит, это правда. А я не поверил страже. Надеялся, что они перепутали. Но зачем?
Ингвар выглядел таким растерянным, что мне захотелось подойти, обнять его и успокоить. Но вряд ли закаленный воин принял бы от меня такие нежности. Я вздохнула и, почесав нос, ответила:
— Это очень долгая и запутанная история, которую я с удовольствием тебе расскажу, Ингвар. Но должна предупредить, что твоя матушка в ней будет представлена не в лучшем свете.
— Ингвар, — прохрипела окончательно пришедшая в себя королева, — измена! Они хотели меня убить.
— Быстро отпусти королеву и отойди от нее, — прорычал Ингвар Морнэмиру. На меня он больше не смотрел.
Усмехнувшись, эльф свалил королеву на землю, причем проделал это не очень аккуратно. Лиатрис приземлилась на пятую точку взбешенная, словно оса.
— Твоя королева присвоила не принадлежащую ей вещь, — указав мечом на сидевшую на земле Лиатрис, сказал Морнэмир.
— Брось меч, и не смей направлять его на королеву, — прорычал Ингвар, подавая знак страже. Те быстро вышибли оружие из рук Морнэмира и схватили эльфа. Ингвар перевел суровый взгляд на меня: — О какой вещи говорит этот тип, Вивиан?
— Ингвар, казни изменников! Немедленно! — хрипло выкрикнула бледная Лиатрис. Ей помогли подняться и теперь королева осторожно растирала шею, на которой багровела витая полоса.
Однако Ингвар не слушал королеву, стража тоже ждала приказа своего капитана.
— Вот этот венец, — я помахала им в воздухе. — Он принадлежит другому королю. Ульвар, тот тип, с которым я прибыла в Бриол, обманом заполучил это украшение и подарил его Лиатрис.
— Ее высочеству Лиатрис, — поправил Ингвар. — И что же это за король?
— Это э-э-э. Король из очень далекой-далекой страны, он не любит называть себя, — начала я мямлить. Нельзя же вот так при всех заявить, что это гномий венец! К тому же я не теряла надежды договориться с Лиатрис, поэтому решила пока не выдавать ее секреты из прошлой жизни. — И этот король послал меня найти и вернуть эту вещь. И когда я было совсем нашла венец, Ульвар подло украл его прямо у меня из-под носа. Мне пришлось втереться к нему в доверие, чтобы попасть в ваш замок.
— Значит, все, что ты говорила мне — обман? — Ингвар выразительно посмотрел на меня. — И ночью по замку ты разгуливала, преследуя лишь свои цели?
— Нет! — Я инстинктивно метнулась к Ингвару, но стража встала между мной и своим капитаном. — Меня и правда продал брат. А вот твой вопрос касаемо э-э-э, ну ты понимаешь, касаемо чего, видят боги, я прослушала. Прости меня, Ингвар.
— Почему же ты сразу не рассказала мне обо всем?
Я пожала плечами, не зная, что сказать в свое оправдание. Ульвар нахмурился.
— Сын мой, как ты можешь стоять здесь и слушать речи этой обманщицы? — прошипела Лиатрис, которой надоела роль безмолвной наблюдательницы. — Она и ее любовник пытались меня убить!
— Эй! Это не мой любовник! Скажи им, Морнэмир! — выпалила я, чувствуя, как зажгло щеки.
Эльф лишь криво улыбался, наблюдая за проиходящим.
— Матушка, но если Вивиан говорит правду и этот венец на самом деле принадлежит другому королю? — Ингвар проигнорировал выпад королевы. — Не вызовем ли мы гнев другого королевства?
— Конечно нет! Я же говорю, что девчонка и ее любовник все придумали, а ты и рад поверить ей!
Ингвар еще медлил, не зная, что предпринять, но тут встрял Морнэмир.
— Вызываю тебя на бой, капитан. Только ты и я. Решим дело старой доброй дракой. Если побеждаю я, ты отпускаешь нас и отдаешь венец. Если побеждаешь ты, можешь казнить меня в назидание другим, но пообещай сохранить жизнь ей, — Морнэмир кивнул в мою сторону. — Девушка ни при чем. Она действовала по моей указке.
— Нет! Морнэмир, не смей! — задохнулась я. Хоть он и наглый врун, сейчас мы играем за одну команду. К тому же, кто мне ответит на все вопросы?
— За два часа до полудня! Оружие можешь выбрать сам, — Морнэмир не сводил черных глаз с Ингвара, игнорируя меня.
— Да заканчивайте вы этот цирк! — прохрипела королева. — Венец останется со мной!
Ингвар чуть смешался, не зная, очевидно, что предпринять.
— Что, за тебя всегда решает мамочка? — подначил эльф.
— Я принимаю твой вызов, — процедил вспыхнувший Ингвар. — Поединок на мечах.
— Да вы меня достали! Прекратите сейчас же! — встряла я. — Лиатрис, прикажи отменить поединок или все узнают твой маленький секрет!
Однако вывалить всю правду мне не дали.
— А ну заткните эту девку! И отберите у нее мой венец!
Двое подоспевших стражников скрутили меня так быстро, что я и пикнуть не успела. Рот мне зажала ладонь в тяжелой кожаной перчатке. Венец вырвали из моих рук и вручили королеве. Она, торжествующе посмотрев на нас с Морнэмиром, водрузила его на голову.
— Я же говорила, что ваши жалкие попытки ни к чему не приведут, — злорадно просипела она. Видимо, голос вернется к королеве еще не скоро.
Но почему молчит Морнэмир? Почему не рассказывает правду о королеве?
— Уведите их, — приказал воинам Ингвар.
— Покушения на Элрика — твоих рук дело, а, Лиатрис? — выпалил Морнэмир. Глаза эльфа зло сверкали.
Я удивленно помычала. Действительно, а вдруг за всем стоит Лиатрис?
— Сумасшедший! Я же сказала, что мне нет дела до Элрика и его жизни! — презрительно ответила Лиатрис и, чуть поправив сверкающий венец, отрывисто приказала: — Посадить их под замок и не сводить глаз! Не кормить, не поить. Ждать моих распоряжений. Если упустите пленников, я с вас шкуру живьем спущу! Если будут пытаться сбежать, сразу же сообщить мне и дать соответствующие указания палачу.
Под причитания Лиатрис, отговаривающей сына от поединка, нас с Морнэмиром потащили обратно в замок.
«И почему чертова трава не сработала?» — тоскливо думала я, шагая по коридорам замка. Видимо, в том мешочке было больше пыли, чем сухоцветов.
Происходящее напоминало мне дурную бесконечность. Пока нас вели вниз, я подумала о том, что за последние несколько недель изнутри изучила устройство множества темниц. Я даже попыталась подсчитать, во скольких мне довелось побывать. Размышляя над тем, можно ли комнату в подгорном королевстве Норина посчитать за полноценную темницу, я и не заметила, как мы пришли к сырым, воняющим землей и плесенью камерам. Нас с Морнэмиром посадили в смежные тесные клетки, где из «мебели» были лишь наваленные в углу пучки прокисшей соломы. Помимо нас, в другом конце темницы, в клетке сидел растрепанный Ульвар. Увидев меня, торговец подскочил на ноги.
— У-у-у, рыжая дрянь! — взвыл он. — Хоть и мне ты не принесла удачи, от тебя она тоже отвернулась! Это тебе за мои страдания!
— Тоже рада тебя видеть, Ульвар, — вздохнув, ответила я, когда меня втолкнули в клетку.
— А ну молчать! — рявкнул один из стражников. — Будете шуметь, прикажу заткнуть вам рты вонючими тряпками!
Попробовать такой деликатес Ульвар, видимо, не планировал, поэтому что-то проворчав, угомонился. Стража некоторое время последила за порядком, но потом оставила нас одних. Торчать около клеток не имело смысла, так как огромное помещение, в котором располагались клетки, все равно запиралось.
— Надеяться на то, что мне на помощь придет Морнэмир, видимо, не приходится, — проворчала я.
— А к хорошему быстро привыкаешь, правда? — весело заметил эльф, укладываясь на соломе.
Заложив руки за голову, он удобно улегся, вытянув длинные ноги.
— Как ты можешь вести себя так, будто ничего не произошло? — удивилась я, расхаживая по камере.
Как вы наверняка заметили, это было моим любимым времяпрепровождением взаперти.
— Поспи, Вив, — легкомысленно бросил эльф, закрывая глаза. — Или хотя бы не мешай спать мне. Скоро поединок, а мне нужно набраться сил.
— Конечно, ведь общение с горничными очень выматывает, — пробормотала я себе под нос.
— О чем это ты? — хитро спросил эльф, приоткрывая один глаз и посылая мне лукавый взгляд.
— Приятных снов, — бросила я, усаживаясь на солому.
От моей беготни толку все равно было мало. Загибая пальцы, я принялась подсчитывать оставшиеся у меня дни. Так, вечером первого дня Норин меня отпустил, на второй день Маркус меня продал, на третий я уже была в Бриоле, значит сейчас идет четвертый день! Святые маргаритки и лесные боги! Да мне поможет только настоящее чудо! Я снова поднялась и забегала по камере.
— Морнэмир, у тебя ведь есть какой-то план? — нервно грызя ноготь, спросила я.
Эльф вздохнул и сел.
— Как я понял, вздремнуть мне не удастся, — он потер бледный лоб. — Если я скажу, что есть, ты угомонишься?
— Правда? Какой? — жадно спросила я, присев на колени рядом с клеткой Морнэмира. Если бы я захотела протянуть руку, то смогла бы до него дотронуться.
— Я собираюсь победить.
— Ты хорошо владеешь мечом?
— Я хорошо владею магией, меч в руки я впервые взял сегодня, — хмыкнул эльф.
— Что?! Ты это серьезно?
— К сожалению, да.
— Откуда тогда такая самоуверенность? Ты видел Ингвара? Это же настоящий воин! Да он тебя размажет! — в панике выкрикнула я, вцепляясь в прутья.
— Меня очень задевает то, что ты меня недооцениваешь, но в то же время мне приятно, что ты так за меня волнуешься, — сверкнул глазами Морнэмир.
— Зачем ты вообще сказал про поединок? Что нам это даст? Лиатрис ведь не отдаст нам венец. Не проще ли было сказать про то, что в Лоссэ Таурэ у нее есть муж?
— Нет, не проще. Заикнешься об этом, и она точно повесит нас, сказав, что мы все придумали. Где доказательства того, что она замужем? Тащить толпу людей в Лоссэ Таурэ, чтобы они посмотрели на Элрика, я не собираюсь.