— Вивиан, лучшей судьбы я не могла бы и желать, — улыбнулась Марна. — Что меня ожидало впереди? Работа в какой-нибудь таверне с утра до ночи и обслуживание местных пьяниц. А теперь я работаю в замке. Не иначе судьба свела нас с тобой.
— Кстати, — перебила Ида, — не упусти вот этого красавца. Эх, была б я моложе — мечтательно протянула она.
Я весело хмыкнула.
— Это ты еще моего мужа не видела.
Лицо Иды удивленно вытянулось. От дальнейших расспросов меня спасло только вмешательство Морнэмира. Он подошел и положил горячие ладони мне на плечи.
— Готова? — почти промурлыкал в ухо.
Я кивнула, слишком взвинченная, чтобы отвечать.
— Эти кони очень выносливы, — пояснял Ингвар, пока Морнэмир помогал мне сесть верхом. Причем его руки, как мне казалось, дольше, чем это необходимо, задерживаются на моей талии. — Но давайте им отдых каждый час. Не останавливайтесь в тавернах на тракте до Лирта, там собирается разный сброд. Вся провизия в седельных сумках. Вивиан, ты раньше ездила верхом? — неожиданно спросил Ингвар, очевидно, увидев мое озадаченное лицо. — Я могу приказать приготовить крытую повозку.
— Я я несколько раз каталась на лошади, — неуверенно ответила я, устраиваясь поудобнее в жестком седле.
Только сейчас я сообразила, что с непривычки отобью себе все пониже спины. Седло казалось сделанным из дерева. Но тащиться в повозке — только терять драгоценное время.
— Готов поспорить, это была заморенная деревенская кляча, — язвительно бросил Морнэмир, легко взлетая на спину лошади. Его грациозной посадке оставалось только позавидовать, учитывая, что на его скакуне даже не было ни седла, ни уздечки.
— Ты что, поедешь прямо так? — не в силах скрыть зависть, спросила я.
— Я родился верхом, Вив.
— Лошадь залезла на лошадь, — буркнула я, сверля его взглядом.
— Очень самокритично, — весело бросил он в ответ, заставляя своего скакуна двигаться одним лишь движением бедер.
Ингвар непонимающе нахмурился и тоже ловко заскочил в седло своего огромного коня. Он решил проводить нас до выезда из города. Помахав на прощание Иде и Марне, я пустила коня шагом.
— Ингвар, а что ты сделал с Ульваром? — вспомнив, спросила я. Чтобы не тащиться через весь город, капитан решил показать нам кратчайший путь до ворот. Мы ехали с ним бок о бок, Морнэмир — чуть впереди. Ингвар приложил ладонь к глазам, чтобы закатное солнце не слепило его.
— Для начала расспросил его о тебе. Он подтвердил твой рассказ о том, что тебя продал брат. А потом я отправил Ульвара на исправительные работы. Страже на въезде в город всегда нужна помощь по выявлению тех, кто торгует без пошлины.
— Ты был бы прекрасным королем, Ингвар, — улыбнулась я.
— Меня не привлекают интриги и власть, — пожал он плечами. — В душе я простой воин.
— А я хочу побыстрее вернуть венец, — буркнул Морнэмир. — Надеюсь, ты не забыла захватить его.
Но я не обратила на его ворчание внимания, а продолжала смотреть в серые глаза Ингвара.
— Пожалуйста, присмотри за Идой и Марной. Они очень добрые и верные.
— Обязательно, — кивнул он.
— И еще — я покусала губу. — Элрик захочет поговорить с твоей матерью, Ингвар. Я уверена. Он ведь так любил ее. И, скорее всего, до сих пор любит. Нечестно будет не рассказать ему, что она жива.
— Я понимаю. И уже дал Морнэмиру свой перстень. Когда Элрик решит приехать повидаться, пусть покажет этот перстень на въезде в город, и его сразу приведут ко мне. У меня будет время подготовить матушку.
Я порывисто обняла Ингвара, при этом, правда, едва не вылетев из седла.
— Спасибо тебе. Надеюсь, ты станешь частым гостем в Лоссэ Таурэ.
— Я тоже на это надеюсь.
Мы попрощались уже за воротами. Я обернулась. Мягкие лучи вечернего солнца ласково касались стоявшего над городом замка. Все также безмятежно развевались на легком ветру гербы с грифонами.
— Ну что, пора возвращаться домой, — сказала я Морнэмиру.
— Давно пора.
— Легкой дороги, — напутствовал Ингвар.
Мы ехали четыре часа, делая небольшие остановки, чтобы дать отдых коням и самим восстановить силы. Когда совсем стемнело, решили остановиться в небольшом лесочке у дороги.
— Ингвар просто перестраховщик, давай заедем в таверну, — искушал Морнэмир, ведя в поводу моего коня. Его собственный скакун слушался одного его взгляда.
— Стоило провести ночь в кровати и появились королевские привычки? — ехидно заметила я, едва тащась следом. Язвительность давалась с трудом, потому что место пониже спины болело так сильно, будто четыре часа меня кто-то бил по нему железными палками. Я еле удерживалась, чтобы не застонать. — В образе единорога тебя не очень-то смущала ночевка на траве. К тому же теперь, когда венец наконец-то у меня, я за целую милю буду обходить большие скопления людей.
— В лесу водятся разбойники.
— Значит, тебе придется защищать меня.
— Я ранен, если ты помнишь, моя королева. Что произошло, опять же, когда я защищал тебя.
— Ты теперь будешь мне это припоминать до конца моих дней? — Я закатила глаза.
— Не исключено.
— Как я поняла, полукровки живут немногим дольше смертных, значит, выслушивать мне это придется недолго, — отмахнулась я.
Странное дело, но Морнэмир больше не стал спорить. Он задумался и молчал все время, пока мы, найдя наконец удобную поляну, не расседлали моего коня и не достали из мешков еду. Хорошо еще, что ночь выдалась ясной, и света от надкушенной с одного бока луны хватало, чтобы рассмотреть происходящее на расстоянии вытянутой руки.
— Сейчас мне бы очень пригодился мой рог, — пробормотал эльф, кружа по поляне.
— Зачем он тебе?
— Нужно развести костер.
— С ума сошел? Никакого костра! Я не хочу привлекать внимание!
— Ты замерзнешь. Хотя дни стоят теплые, ночью в лесу холодно, поверь.
— Я справлюсь, — упрямо сказала я, доставая мешок с венцом из-под плаща и кладя его рядом с собой.
— Как пожелаешь. — Эльф отвесил мне поклон. — В крайнем случае, ты всегда сможешь попросить согреть тебя. Я, конечно, не Элрик и не Ингвар, но
Сев, я чуть было не взвыла от боли, но, сжав зубы, твердо сказала:
— Если ты пытаешься отвлечь меня, то спешу разочаровать — ничего не выйдет, Морнэмир. Я намерена получить ответы на все вопросы сейчас же.
Эльф чуть слышно выругался.
— Неужели ты не устала? Отдохни, — предложил он, усаживаясь напротив.
— Чтобы проснуться и не обнаружить ни тебя, ни венец? — фыркнула я. — Вот уж спасибо.
— Какая ты недоверчивая, — протянул эльф, взяв яблоко и с хрустом откусывая.
— Были причины. Меня часто обманывали в последнее время.
— Все это делалось для твоего же блага.
— И что же именно? Просвети меня.
— Даже не знаю, с чего начать, — задумчиво протянул он, сверля меня взглядом бездонных глаз.
— Начни с самого начала. Зачем ты подсыпал Элрику снотворное?
— А ты как думаешь?
Я скрипнула зубами.
— Морнэмир, или ты скажешь правду, или или — я задумалась, не зная, что бы действительно могло заставить эльфа говорить откровенно. — Я буду каждый день приходить в твою рощу вместе с парочкой самых болтливых эльфиек. Мы будем обсуждать разные глупости и петь идиотские песенки. В конце концов мы так тебя достанем, что ты сам будешь умолять выслушать тебя.
Морнэмир расхохотался.
— Серьезная угроза. Но как раз в ситуации с Элриком нет ничего тайного. Я действительно хотел отсрочить твою брачную ночь, ведь в нашу первую встречу в роще ты выглядела словно висельник перед казнью.
— Ничего подобного! — возмутилась я.
Морнэмир доел яблоко и запустил огрызок куда-то в темноту.
— Выглядела, выглядела, не отрицай. Я подумал, что лучше уж Элрик поспит, и ты потихоньку привыкнешь к роли его супруги, чем утопишься однажды в ручье.
— Для этого тебе пришлось бы каждую ночь усыплять его.
Морнэмир кивнул и с самым серьезным видом ответил:
— Это я и собирался делать.
— Просто ангел-хранитель, — хмыкнула я, втайне польщенная.
— Нет, романтик до кончиков ушей, — сверкнул эльф улыбкой.
— Ты ведь и Элрика защищал таким способом?
— Ему тяжело далась разлука с Лиатрис, — только и ответил он.
Мы немного помолчали. Слышно было лишь, как неподалеку лошади пощипывают траву. Надо было ложиться спать, ведь сегодня мы и половину пути не проехали, но мой список вопросов еще не закончился.
— Зачем ты пришел на бал? — я покраснела, припомнив наш поцелуй, поэтому голос мой прозвучал несколько грубее, чем я планировала: — Ты глупо подставил меня с дядей Элрика. Выставил полной дурой не только перед лесными, но еще и лунными эльфами, — вспомнив ту сцену, я вновь ощутила злость на Морнэмира.
— Вот здесь я виноват, признаюсь, — эльф потер ладонью пересекающий щеку шрам. — Я хотел убедиться, что ты действительно Вэндэ Таурэ и вообще посмотреть, как ты относишься к Элрику, а он к тебе.
— А если бы и правда наемники проникли в замок? А тут ты со своими дурацкими шутками? Хорошо тебе было отсиживаться в роще, пока я подвешивала дядю Элрика на дерево.
— Ты и правда думаешь, что я бы пропустил такое зрелище? Я был в зале, когда ты уронила на голову присутствующим потолок, — тихонько посмеивался Морнэмир. — И одновременно следил за подозрительными личностями, которые в тот вечер, очевидно, решили взять выходной. А дядюшке Элрика не мешало проветриться. Старикан совсем заскучал в последнее время. — Подумав, Морнэмир добавил: — И именно на балу, после нашего поцелуя, я решил, что ты не так проста, а бедняге Элрику придется добиваться твоей любви очень-очень долго. Я ведь прав?
Я поерзала под пристальным взглядом эльфа.
— Да почему ты постоянно спрашиваешь меня о моих чувствах то к Элрику, то к Ингвару? Тебе-то какое до этого дело?
— Жду свою часть сделки, если ты забыла.
Я удивленно открыла рот.
— Ты про ту ерунду, которую потребовал у меня за дневник?