Прежде, чем я успеваю отреагировать, она снова бьет его.
– Ненавижу тебя, – говорит она, уходя.
У Петрика снова идет кровь из носа. Он стоит, сгорбившись.
– Петрик, – говорю я. – Спасибо. Правда. Ты спас ее.
А потом я следую за Темрой.
Я мало что видела в замке Скиро, когда была здесь в первый раз. Мои мысли были сосредоточены на спасении Темры и ни на чем другом.
Но теперь я иду вслед за своей сестрой по незнакомым коридорам. В отличие от пустоты замка Рависа, замок Скиро даже чересчур украшен. Камень покрывают гобелены и ковры. Стены украшены портретами, и мне жутко интересно, не являются ли какие-нибудь из них волшебными порталами в разные далекие места. Подпись художника та же – сложная путаница букв, которую я никак не могу прочесть.
Каждое пустое пространство заполнено. Животные, пейзажи, все яркое и цветущее. Скиро – любитель всех видов искусства, и это заметно в каждом уголке его замка. Он любит созидать, а не разрушать. Он ни за что не будет готов к той битве, которую ему готовит Равис.
Темра входит в свои комнаты, оставляя дверь открытой, чтобы я могла последовать за ней.
Когда мы покидали Лирасу, мы не взяли с собой ничего, кроме предметов первой необходимости. Никаких личных безделушек или сувениров, так что у Темры не было ничего из нашей прошлой жизни, чтобы украсить комнату в замке. Но ее стены заставлены книгами – держу пари, подарками от Петрика, – а к одной из стен недавно прикрепили стеллаж с оружием.
Она слишком зла, чтобы сразу говорить о том, что произошло, поэтому, пока она ходит взад и вперед по своей комнате, бормоча про свою ярость, я молча купаюсь в ванной.
Как только я умываюсь и надеваю одолженную одежду, то говорю Темре, что ухожу проведать Келлина. Как бы мне ни хотелось остаться, я уже знаю, что она в безопасности.
Теперь мне нужно знать, как дела у Келлина.
Когда я нахожу его, он без сознания, но тоже умыт, и в его руке нет стрелы, что должно быть хорошим знаком. Серута стоит над ним, протянув пальцы к ране.
Я не говорю ни слова, чтобы не нарушить ее сосредоточенность.
Вместо этого я подхожу к Келлину с другой стороны и беру его за неповрежденную руку.
– С ним все будет в порядке, – говорит целительница с закрытыми глазами. – Я избавилась от инфекции. Все, что теперь осталось, – это восстановить мышцы и кожу.
– Спасибо, – говорю я.
– Нет, тебе спасибо, – отвечает она. – Ты спасла меня. Это меньшее, что я могу сделать.
– Ты вылечила мою сестру. Думаю, что я все еще у тебя в долгу.
Она качает головой и широко раскрывает свои темные глаза.
– Это то, чем я занимаюсь. То, что я люблю. Конечно, ты меня понимаешь. Я довольно много слышала о тебе с тех пор, как вернулась. Ты работаешь с металлом так же, как я работаю с плотью. Надеюсь, ты не возражаешь, что Петрик рассказал мне. Как только он заговорил… на самом деле он начал извиняться за то, что раскрыл тебе, кто я такая, и, думаю, он почувствовал необходимость сравнять счет.
Я пожимаю плечами.
– Я не против, что ты все знаешь.
Я наблюдаю, как под тщательным присмотром Серуты плоть Келлина снова срастается.
– Твои способности более впечатляющие, чем мои.
– Это не соревнование.
– Нет, но ты спасаешь жизни, в то время как я, кажется, могу лишь разрушать их.
Закончив, Серута массирует свою левую руку правой.
– Я бы поспорила. Думаю, есть сотни людей, которые указали бы на обратное. Я уверена, что твое оружие спасло в таких ситуациях, о которых ты и подумать не можешь. Единственная разница между тобой и мной заключается в том, что я могу видеть результаты своей работы воочию.
Это добрые слова, и в этот раз я принимаю их.
– Как это работает? Твои способности? – спрашиваю я. – Ты единственный человек, обладающий магией, которого я когда-либо встречала.
Садясь напротив меня, она улыбается. И хотя она не может быть намного старше меня, кажется, что это так. Как будто каким-то образом она повидала в жизни больше, чем я. Полагаю, оттачивая свое мастерство, она успела увидеть немало смертей. Это состарило бы любого.
– Сомневаюсь, что это так. Разве там, у Рависа, ты не встречалась с Элани?
– Элани. Да, она следовала за мной практически везде, куда бы я ни пошла по приказу Рависа. У нее есть способности?
– Да. Помнишь волшебный камуфляж на двери моей тюрьмы? Это ее рук дело.
Мне требуется слишком много времени, чтобы собрать все воедино.
– Элани – прядильщица хлопка!
Я должна быть шокирована. Но я в ярости.
– Как она могла предать себе подобных!
– У нее есть свои привязанности, точно так же, как у нас есть свои.
– Но Равис ужасен.
– Тебе не нужно говорить об этом мне. Элани – вот та, кто должен это понять. Я надеюсь, что она сделает это как можно скорее.
Около минуты я молчу, переваривая новую информацию. Невидимые убийцы на дороге, солдат с лицом Келлина, тюремный камуфляж – это все Элани. Она причинила мне невообразимую боль, а я и понятия не имела, что несколько недель мы провели бок о бок.
Что бы ты сделала, если бы знала?
Я понимаю, что ничего. Ничего не могла сделать, пока была у Рависа в плену. Полагаю, что все продолжалось бы так же, как и до этого.
Я вздыхаю, пытаясь снять напряжение в теле.
– Ты все еще хочешь знать, как работает моя способность? – говорит Серута, возможно, думая отвлечь меня от боли прошлого.
В любом случае я рада этому.
– Да.
– Я могу чувствовать все части тела и могу чувствовать, что сломано, что болит. И тогда я начинаю направлять. Призываю кости вернуться на место, приказываю мышцам снова срастаться. Прошу инфекцию уйти. Я разговариваю с телом, хоть и не вслух, и оно слушается.
– Я разговариваю с металлом почти так же, – говорю я. – Но иногда вслух.
– Удивительно, как такие разные дары могут быть такими похожими.
– Ты думаешь, это дар? Что эти способности – благословение Сестер-Богинь? Или мы прокляты? Вынуждены быть пешками в руках тех, кто находится у власти?
– Богини создали по своему образу и подобию первую женщину, которая затем породила человеческую расу. Я верю, что они одарили немногих избранных, и у нас есть возможность творить так же, как это делают они. Но не в космическом масштабе, а в земном.
– С какой целью? – спрашиваю я.
– Чтобы посмотреть, что мы будем делать с такой силой. Я слышала, что некоторые предполагают, что мы – творения Эбанарры, но я думаю, что нас создала Тасминья.
– Богиня хаоса. Почему?
– Разве это не кажется логичным? Как будто она хотела приправить мир новыми вкусами? С помощью магии. Просто чтобы посмотреть, что произойдет.
Всю свою жизнь я только и мечтала о том, чтобы все контролировать. То, что я говорю и делаю, и как на это реагируют люди. Я всегда думала, что должна быть похожа на Эбанарру. Но в словах Серуты гораздо больше смысла.
Может быть, нет никакой другой цели, кроме как стараться жить как можно лучше, используя время и данные нам способности.
– Здесь живет кто-нибудь еще, похожий на нас? – спрашиваю я. – Я хочу встретиться еще с кем-нибудь. Хочу знать, что еще могут делать маги этого мира.
– Да, но я позволю им открыться тебе, когда они будут готовы. Так же, как я сохраню твою личность в секрете и надеюсь, что ты сделаешь то же самое с моей.
– Конечно.
– Хорошо. Сейчас я оставлю тебя наедине с твоим мужчиной. Я выполнила свою часть работы. Не знаю, когда он проснется. Исцеление утомительно, и организму нужно время, чтобы восстановиться. Не буди его. Пусть проснется сам.
– Понимаю. Еще раз спасибо.
Прежде чем уйти, она кивает.
Остальная часть лазарета почти пуста. Я замечаю одну женщину, спящую на кровати в углу, но она выглядит не как пациентка, а как сиделка, которая решила тайком вздремнуть. Кажется, Серута быстро справляется с любым, кто приходит сюда.
Я не хочу рисковать и будить Келлина, так как Серута предупреждала об этом, поэтому я молчу. Держу его за руку, глажу пальцы, убираю волосы с его лица.
Мне действительно нравится эта скотина.
Глава 16
Когда наступает поздний вечер, я возвращаюсь в комнату своей сестры. Темра не готовится ко сну, наоборот, она стоит посреди комнаты с зажатым в левой руке коротким мечом, но это не Полночь. Я осторожно обхожу ее и устраиваюсь на кровати, наблюдая, как она принимает боевые позы.
– Он тренировочный, – говорит она, прежде чем я успеваю спросить. – Учусь сражаться другой рукой, а также повышаю свой уровень выносливости.
– Умно, – отвечаю я.
Она прыгает и крутится, отрабатывая упражнения, которым кто-то втайне ее научил. Она знала, что я никогда не одобрю ее подготовку к воинской службе, поэтому она сделала это без моего ведома и разрешения. По большей части я смирилась с этим.
Через несколько минут на ее лбу выступает легкая испарина, а я продолжаю молча наблюдать. Она такая решительная. Такая быстрая. Я уверена, что она практикуется так каждый день, но могу сказать, что сегодняшнее ее усердие связано с одним конкретным парнем и его ложью.
– Ты должна простить его, – говорю я, когда вижу, что она начала уставать.
– Я этого не сделаю.
– Темра, он спас тебя, когда я не могла.
– Он помешал мне спасти тебя, когда я могла бы это сделать.
– Все в порядке. Я выбралась. Сама себя спасла.
Я сама себя спасла.
Слова произносятся так легко, и все же я поражена ими. Келлин был прав, черт бы его побрал.
Я спасла себя. Я не беспомощна и могу обойтись без своей сестры.
Приятное тепло наполняет все мое существо, когда я осознаю эту новую правду о себе.
– Тебе пришлось справляться с этим без меня, – говорит Темра. – Я должна была быть там.
– Тебе нужно было исцелиться.
Ее тяжелое дыхание делает ее слова почти неразборчивыми.
– Это не нормально, Зива. Ты всегда будешь делать всю работу сама! Ты спасла нас от Киморы. Спасла меня от секты в Терсе. Спасла Чадру от Клинка Тайн. Спасла меня от смерти. Ты будешь спасать всех, в то время как я буду беспомощно наблюдать. Я тоже хочу помогать. То, ради чего я тренировалась. Это то, чего я всегда хотела. И все же, в то время как ты отправляешься в очередное приключение, я валяюсь тут без сознания!