– Я не думаю, что ты всего лишь хорошенькая девушка! – наконец выпаливает Петрик. – Ты заботлива и талантлива во всем, что делаешь! Я бы даже сказал, что ты до ужаса во всем хороша. И ты так добра к окружающим. Ты прекрасна внутри и снаружи!
Не знаю, почему он все еще кричит на нее, но его голос не стихает.
– И я знаю, что я – нечто большее, чем мои книги. Я предан своим друзьям. Мне нравится узнавать, как все в мире устроено. Я буду сражаться, даже зная, что вряд ли смогу победить. Я добрый, щедрый, а иногда даже веселый. Материальные вещи не имеют для меня значения. Самое важное для меня – люди. Я уверен в том, что делаю. Единственное, в чем я не уверен, так это ты!
Снова наступает тишина, а затем он продолжает.
– Ты сводишь меня с ума, – говорит Петрик так тихо, что я его почти не слышу. – Рядом с тобой я не могу ясно мыслить. Беспокоюсь о каждом своем слове, потому что мне кажется, что могу сказать что-то, что тебя оттолкнет. Но, как оказалось, оттолкнули тебя не слова, а действия. Мне жаль, что я скрыл от тебя истинное местонахождение Зивы. Прости меня за ложь. Я сделал то, что счел лучшим в сложившейся ситуации. Но я не ставил твои мысли и чувства на первое место, хотя мне следовало бы это сделать. Однако именно так я буду поступать с этого самого момента, если ты когда-нибудь согласишься снова стать моим другом.
– Кажется, ты сказал, что мы никогда не были друзьями, – говорит Темра так тихо, что это скорее похоже на шепот.
– Ты мой друг, хотя я никогда этого не хотел.
– Нет, ты лишь хотел получить доступ к Зиве и ее магии.
– Ты меня неправильно поняла. Я никогда не хотел быть твоим другом, Темра. Я всегда хотел чего-то большего.
А потом разговор стихает. Слышны только какие-то звуки. Звуки, которые я не могу разобрать. И тут я понимаю…
Они целуются.
Я отскакиваю от двери как ошпаренная.
У меня миллион вопросов. Кто это начал? И как до этого дошло? Разве они только что не спорили? Мы с Келлином не заканчиваем споры поцелуями.
Может быть, нам стоит начать так делать.
Может быть, вообще за всем должны следовать поцелуи.
С высоких башен замка раздается звон колоколов. Звук, кажется, застрял в каменных стенах, эхом разносясь по коридорам.
Мне требуется слишком много времени, чтобы понять, почему они звонят.
Равис и его армия наконец-то здесь.
Я бросаюсь к воротам, Темра и Петрик бегут где-то позади меня. Я не знаю, поняли ли они, что я была прямо за дверью, но сейчас не время беспокоиться об этом.
У нас есть проблемы посерьезнее.
Нахожу Келлина и принца Скиро уже стоящими на стене над воротами, откуда открывается вид на находящиеся снаружи территории. Мне приходится пробиваться сквозь толпы людей, зовущих своих близких, пытающихся увести детей с дороги. Я перепрыгиваю через овцу, а затем, наконец, добираюсь до лестницы и поднимаюсь по ней, перескакивая через две ступеньки за раз.
Поднявшись наверх, первое время я ничего не вижу. А потом вдалеке появляется облако пыли. И крошечные точки, которые должны быть марширующими солдатами.
Какими бы маленькими и далекими они ни казались, страх сжимает мое сердце, гоняя ужас по венам. Я ничего не могу сделать, кроме как неподвижно смотреть вдаль.
– Сайдан, отправь гонцов назначить время и место встречи, – говорит Скиро. – Мы быстро решим эту проблему. Не нужно заставлять людей жить в страхе.
Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Скиро проходит мимо растрепанного Петрика, который смотрит лишь на мою сестру. Мое лицо светлеет при воспоминании о том, что я подслушала. Конечно, это не то, о чем мне следует знать. Если, конечно, Темра не хочет, чтобы я знала. В любом случае, что случилось, то случилось.
Толстые деревянные ворота со скрипом открываются прямо под тем местом, где мы стоим, и пять всадников скачут навстречу приближающейся армии. На них нет брони, лишь одежда с золотым солнечным знаком принца Скиро.
– Нам ничего не остается, кроме как ждать, когда гонцы вернутся с новостями, – произносит Петрик.
– Мне это не нравится, – говорю я. – Что, если Равис хочет обмануть Скиро? Убить его во время переговоров?
– Он этого не сделает, – отвечает Петрик. – Он, конечно, не самый хороший человек, но и не варвар. Если он согласится на встречу, то выполнит связанные с ней условия.
– Ты бы поставил на это жизнь Скиро? – спрашивает Темра.
Петрик закусывает губу.
– Нет.
Мы стоим на стене и наблюдаем. Ждем. Вскоре возвращается Скиро, сопровождаемый главой его личной охраны Тазаром, который прилип к принцу, как масло к хлебу.
Проходит час.
Два.
Три.
Наступает ночь, а всадники все не возвращаются. Как далеко находится армия? Вдалеке мы видим огни, слабо мерцающие факелы. Ветер доносит слабые-слабые звуки марша.
И вот, наконец, приближается одинокая лошадь. Всадник останавливает ее у въезда в замок.
– Откройте ворота, – кричит Сайдан. – Это один из наших.
Скиро спускается по стене, остальные следуют за ним по пятам. Как только гонец благополучно оказывается внутри, ворота захлопываются. Я надеюсь, что они не откроются еще очень, очень долго.
С лошади слезает невысокий человек; его явно выбрали ради скорости. Когда его ноги касаются земли, он немедленно кланяется принцу.
– Я отправил пятерых, – говорит Скиро. – Почему вернулся только ты?
Когда гонец отвечает, его голос слегка дрожит.
– Принц Равис сказал, что для передачи послания достаточно одного. Остальных он оставил у себя. Я не знаю зачем, разве что для того, чтобы ослабить ваши силы.
Скиро даже не скрывает свою реакцию на эту новость.
– И что за послание? – спрашивает он сквозь стиснутые зубы.
– Младший брат, если ты добровольно отдашь мне свои земли, ни тебе, ни твоему народу не причинят вреда. В противном случае я заберу эти территории после большого кровопролития. Я получу их в любом случае.
Когда стражник замолкает, у Скиро отвисает челюсть.
– И это все?
– Это все послание, сир. Он не будет вести переговоры. Он с вами не встретится.
Я наблюдаю, как руки принца сжимаются в кулаки.
– Что еще ты можешь рассказать? О его войске, его планах?
– Они будут здесь к завтрашнему утру, и это будет не осада, сир.
– Что ты имеешь в виду?
– Его люди несут с собой лестницы и крюки. Тараны и метательное оружие. С ним около двух тысяч человек. Они в мгновение ока преодолеют стены.
На этот раз я не замечаю реакцию принца. Я слишком занята, пытаясь держать себя в руках. Я сдерживаю всхлип, но не могу удержаться от быстрого взгляда в сторону Темры. Как будто мне нужно убедиться, что она не исчезла.
– Мы не можем здесь оставаться, – слышу я голос Келлина. – Это будет настоящая бойня.
– Уже слишком поздно, – отвечает Скиро. – Мы никогда не сможем настолько быстро перевезти такое количество людей, тем более детей и стариков. Равис движется быстро. Две тысячи человек…
Последние три слова он шепчет совсем тихо. Никто не думал, что принц способен собрать такие силы.
– Что, если мы воспользуемся дверями?
Все обращают свои взгляды на меня.
– Не знаю, о каких дверях ты говоришь, – говорит Скиро, – но я уверен, что они должны держаться в секрете и не обсуждаться в чьем бы то ни было присутствии.
– Я не давала обещания держать их в секрете, – говорю я. – И они могут быть нашим единственным шансом всех спасти.
– Я не могу скрытно переправить тысячи людей на новую Территорию, в другой замок!
– Тогда не надо делать это скрытно! – кричу я, чувствуя одновременно неловкость, раздражение и ужас. Вспомнив, что разговариваю с принцем, я понижаю тон:
– Мы могли бы предупредить их, что идем. Ты сказал, что близок со своими сестрами. Неужели никто из них не проявит сочувствия к нашему бедственному положению? Уверена, они захотят получить дополнительные силы к тому времени, когда Равис доберется и до них.
Скиро кладет руки на бедра и смотрит на меня. Его пристальный взгляд невыносим, но я хочу, чтобы он воспринял меня всерьез, поэтому не отвожу взгляд.
– Маросса, – говорит Петрик. – Она бы приняла нас.
Услышав имя принцессы, я моргаю. Она правит на Территории, где расположен мой родной город Лирасу. Но, кроме этого, я почти ничего о ней не знаю. Столица находится в паре недель езды от города, и я никогда там не бывала.
Скиро делает долгий выдох сквозь зубы.
– Даже если она впустит нас, и даже если я раскрою единственное преимущество, которое у меня есть перед всеми моими братьями и сестрами, мы все равно никогда не проведем столько людей через портал до того, как армия доберется до нас. Нам потребуется больше времени.
– Мы можем задержать армию, – говорит Темра, вытаскивая свой меч.
Мгновение никто ничего не говорит.
– Невозможно остановить двухтысячную армию небольшим количеством солдат, – выпаливаю я.
– У нас есть преимущество – мы будем на высоте, – отвечает она.
– Пока они не пробьют стены.
– Тогда мы будем бороться до последнего вздоха, чтобы дать как можно большему количеству людей шанс сбежать.
– Ты хочешь, чтобы все эти обученные мужчины и женщины отдали свои жизни, чтобы немного горожан смогли выжить?
– Когда мы присягали в верности, то давали обещание их защищать. Даже ценой собственной жизни.
– Ты ни за кого не отдашь свою жизнь!
Меня распирает от гнева. Если мне придется связать ее и протащить через портал самой, я пойду на это.
– Есть разные стратегии, – прерывает Петрик ту звенящую тишину, которая наступила после нашего спора. – Способы дольше защищать стену. Я читал об этом и мог бы сходить за своими книгами…
– Книги сейчас бесполезны, младший брат, – отвечает Скиро. – Что нам нужно, так это кто-то, кто сможет командовать войсками, когда нас окружат. Он смотрит на своего человека, Тазара.
– Я обучен лишь защищать вас, сир. А Сайдан никогда не вел людей в бой. У него нет никакого опыта в таких вещах.