– Это ты стала причиной потерь!
– И, если бы я была по правую сторону от стены, Скиро незамедлительно проиграл бы.
– У меня не было времени ждать тебя. Тебя не было столько недель! Я думал, ты мертва.
Кимора усмехается:
– Меня не так-то легко убить.
– Да, тебя всего лишь схватила и протащила по Чадре группа подростков.
– Я слышала, что те же подростки взяли над тобой верх. Обезвредили тебя и всю твою стражу одним мечом.
– Это из-за этой проклятой девки. Когда я доберусь до нее…
– Ты ничего не сделаешь. Она нам нужна.
– Какого черта. У нас численное превосходство. Мне надоело пытаться добиться чего-то от этой девочки-кузнеца.
– С ней просто надо обращаться осторожно и давать правильную мотивацию. Она больше не возьмет над нами верх.
– Потому что будет мертва.
– Равис, прояви здравый смысл. Даже если у тебя будет трон, тебе нужны ресурсы, чтобы удержать его.
– Это то, для чего мне нужна ты. Я восстановлю тебя в должности генерала моей армии. А сам буду править как король. Таков был уговор. Не моя вина, что ты сорвала план, сделав крюк и потратив время на этого волшебного кузнеца. Если бы ты раньше объединила своих людей с моими, мир уже был бы нашим.
– Вместо этого ты принял Элани и моих людей в свои ряды, – говорит Кимора, ее голос опасно понижается.
– Им нужны были деньги, чтобы прокормить свои семьи. Я предложил им работу, – говорит он в свою защиту. – Что сделано, то сделано, но я не позволю тебе снова все испортить. Девка умрет. Ее друзья умрут. И мой брат проведет остаток своих дней в тюрьме.
– А что насчет твоего другого брата?
– Бастарда моего отца?
Петрик.
– Мой сын, – говорит Кимора, и по ее тону совершенно ясно, что она думает об использованном Рависом слове.
– Ты можешь убить его или бросить в тюрьму вместе со Скиро. Они могут сгнить там вместе. На самом деле мне все равно. Я просто хочу то, что должно было принадлежать мне с самого начала.
Я чувствую сердцебиение Келлина там, где наши тела прижаты друг к другу. Оно слишком быстрое.
Кимора смеется, и это очень недобрый звук.
– Тебе? – повторяет она с презрением. – Равис, одна из причин, по которой твой отец разделил королевство, заключалась в том, что ты не мог справиться со всей ответственностью самостоятельно.
– Это неправда, и ты это знаешь.
– Ладно. Он сделал это из-за своих собственных ошибочных представлений о любви, но это не меняет того факта, что из тебя получился бы ужасный король.
– Ты следи за собой, военачальница, – говорит Равис. Его голос звучит напряженно, как будто он выплевывает слова сквозь стиснутые зубы. – Я не буду мириться с таким неуважением. Я твой король, и ты окажешь мне почтение, достойное этого титула.
– Ты не король. И, как сегодня стало ясно, уж точно не воин. Ты считаешь, что у тебя есть преимущество перед остальными детьми короля, но что произойдет, когда Северный континент решит, что они хотят заселить наши земли? А как насчет того, что западные острова построят сильную армаду и захотят посмотреть, есть ли у нас что-нибудь ценное?
– Тогда ты будешь бороться с ними. Это твоя работа.
Пауза.
– Да, я так и сделаю, – говорит Кимора. – Чего я никак не могу понять, так это для чего нужен ты.
Еще одна пауза.
– У меня… у меня есть армия! Есть право первородства! Я… я…
Кимора издает скучающий вздох.
– Ты действительно думал, что я сделала все это, потому что хотела служить другому королю? Неужели ты думаешь, что я готовилась, собирала и обучала верных солдат, потому что хотела передать их тебе? Равис, я всегда намеревалась предать тебя. Использовала тебя и твои связи, потому что ты был самым властолюбивым из принцев и принцесс. Я позволила тебе привлечь на свою сторону всех вельмож твоей Территории, чтобы я могла пожинать плоды. И теперь, когда армия собрана в одном месте, и все, что было куплено на деньги спонсоров, тоже здесь, просто изо всех сил пытаюсь понять, почему бы мне не избавиться от тебя прямо сейчас.
Принц дышит сбивчиво, болезненно.
– Стракс! Арестуй военачальницу, – говорит он.
Начинается драка, но длится она недолго. Стракс и его люди явно не думали, что Кимора возьмет верх, особенно пока она в наручниках. Тем не менее я слышу, как падают тела, и знаю, что ни одно из них не принадлежит военачальнице. Схватка заканчивается звуком погружающегося в плоть клинка.
Кимора цокает языком:
– Это был единственный верный тебе человек во всем замке. А ты отправил его на верную смерть.
– У меня под командованием все еще около д-двух тысяч.
Голос Рависа стал слабым.
– И ты платишь им за их преданность. Большинство из них – мои солдаты, которые встанут на мою сторону, как только узнают, что я жива. Мы захватим Чадру без тебя, и, если остальные твои люди будут достаточно умны, они объединятся со мной. Прощай, Равис. Передай привет своему отцу от меня.
Еще один влажный звук.
Приглушенный крик.
Тело, оседающее на пол.
А затем раздался звонкий голос Киморы:
– Мне плевать на Скиро. Я хочу этого кузнеца. Солдат, который приведет ее ко мне, получит несметные богатства и почетное место рядом со мной, как только мы вернем королевство.
Глава 21
Прошло несколько минут с тех пор, как Кимора ушла.
И все же мы с Келлином все еще не сдвинулись ни на дюйм.
Я слишком ошеломлена, чтобы двигаться. Либо Келлин чувствует то же самое, либо он просто поддерживает меня. Мой мозг работает слишком быстро, и все же недостаточно быстро, чтобы собрать все воедино.
Кимора работала с Рависом с самого начала.
Она только что убила его.
Кимора свободна и теперь обладает своей собственной армией.
Она придет за мной.
За всеми нами.
Она намерена захватить все королевство, и теперь у нее есть силы, чтобы сделать это.
Если она схватит меня, то у нее будет все, что ей нужно, чтобы остаться у власти навсегда. Особенно если она доберется до Келлина или Темры.
Темра…
– Нам нужно добраться до портала, – говорю я. – Сейчас, пока Кимора и ее люди не нашли его. Возможно, он уже уничтожен.
Келлин кивает:
– Я не уверен, повезло нам или нет, но она сейчас точно его не ищет. Потому что она ищет…
– Меня, – заканчиваю я.
Когда мы покидаем наше укрытие, я стараюсь не смотреть на Рависа. Но я вижу его тело и тело Стракса, и просто не могу перестать думать о том, что никто не должен был умирать. Почему он не мог просто довольствоваться тем, что у него было?
Но разве про меня нельзя сказать того же? Я не довольствовалась тем, что у меня было. Должна ли я была просто радоваться заработанным деньгам и продолжать жить в доме своих родителей? Может быть, я пожадничала. Может быть, мне не следовало брать все больше и больше заказов. Не следовало позволять слухам обо мне и моих способностях распространяться. Я должна была жить как обычный кузнец. Никогда ни для кого не делая ничего волшебного. Мы с Темрой жили бы небогато, но мы бы жили.
Я скучаю по тем дням, когда я жила.
Теперь я, кажется, только выживаю.
Мы стремительно пересекаем один зал за другим, как будто знаем, что делаем, куда идем. Люди Рависа… нет, люди Киморы – повсюду. Поэтому иногда нам приходится задержаться, чтобы скрыться в укромных местах.
Но едва ли кто-то нас остановит. Все ищут кузнеца, а не солдата. А я, безусловно, выгляжу именно как последний, кровь покрывает меня с головы до ног.
Когда мы добираемся до комнаты порталов, то обнаруживаем, что она не заперта. Келлин открывает дверь, пропуская меня внутрь перед собой.
Увидев, что произошло, я теряю остатки здравомыслия.
Разрушение.
Порталы были уничтожены. Лишены силы прежде, чем Кимора или кто-либо из наших врагов смогли бы ими воспользоваться.
Но, похоже, все успели пройти. Кроме Келлина и меня.
Снова.
Мы никогда не выберемся из этого замка.
У меня подкашиваются ноги. Я падаю на колени. Теряю связь с реальностью.
Теряю контроль над собой. Не могу дышать. Мое тело зудит, горит, и я ничего не хочу так, как вылезти из собственной кожи.
Я в ловушке. Навсегда. Никогда не буду счастлива. Ничто и никогда не будет в порядке.
– Зива…
Голос Келлина звучит так далеко, и я не чувствую его присутствия, даже когда он дотрагивается до меня. Я потеряю его. Я потеряю Темру. Потеряю все, что у меня было, и во всем буду виновата сама.
А потом комната начинает вращаться.
Нет, не совсем. Это Келлин поднимает меня и ставит перед одним из портретов.
Маросса.
И мой взгляд, наконец, фокусируется достаточно, чтобы заметить одну очень важную вещь.
Портрет все еще цел.
Все порталы уничтожены, кроме одного. Того, который находился за моей спиной.
Я хватаю Келлина за руку, и мы вместе проходим сквозь него.
Я готовлюсь к удару. В прошлый раз, когда я делала то же самое, то ударилась о стену. Но сейчас? Ничего такого.
Воздух все еще спертый, клубится пыль, но в этом нет ничего страшного. Вокруг мерцают факелы, и я понимаю, что мы в каком-то коридоре.
– Слава Сестрам! – произносит голос, который я слишком хорошо знаю.
Темра своим мечом рассекает портрет позади нас, чтобы разрушить портал. Затем, для пущей уверенности, она хватает ведро и выплескивает воду на портрет. Краска стекает ручейками, собираясь на полу в коричневое месиво.
Выполнив свою задачу, сестра обнимает меня.
– Я так рада, что ты добралась! Если бы тебя не было еще минуту, я бы отправилась тебя искать.
– Я тоже, – говорит Петрик, появляясь чуть дальше по едва освещенному коридору.
– Где мы находимся? – спрашиваю я.
– Тайный ход в замке Мароссы, – отвечает Петрик.
– Не такой уж он теперь и тайный.
Петрик морщится:
– Сейчас между моими братом и сестрой слегка напряженные отношения. Не вороши осиное гнездо.