Хотя у меня нет защитного молота, я уворачиваюсь и размахиваюсь изо всех сил, защищая спину Темры со свирепостью, которая, вероятно, могла бы обрушить эту гору.
Наши наемники с магической помощью проделывают замечательную работу, убивая людей Киморы десятками. Но когда еще больше одетых в красное бойцов достигают вершины горы, наши бойцы оказываются окруженными. И они начинают умирать.
Когда псевдо-Кимора вступает в бой, их решимость ослабевает. Люди трепещут при виде нее. Некоторые колеблются в страхе, и этого времени как раз достаточно, чтобы враг взял над ними верх. Одного лишь присутствия этой женщины достаточно, чтобы вызвать еще большее смятение в битве, которую мы уже проигрываем.
Раздается ржание лошадей. Крики людей. Скрежет металла.
Боль и хаос.
Смерть. Так много смерти.
Все больше и больше врагов достигают вершины горы. Стрелы убивают любого, кто пытается отделиться от гущи боя. Меня и моих товарищей окружает больше красных туник, чем когда-либо. Скиро и Тазар, Маросса и Алгароу держатся рядом. Мы боремся всеми силами, что у нас есть.
Прямо в Алгароу попадает стрела. Сбивает его с ног прежде, чем он успевает сделать вдох.
Теперь, когда ее гласного стражника нет рядом, вражеский солдат вонзает меч прямо в незащищенный живот Мароссы.
С возмущенным выражением лица она поднимает глаза на противника.
– Грубо! – кричит она, прежде чем упасть на землю.
Скиро как громом поражен. Они с Тазаром бросаются вперед, отбиваясь от нападавшего.
Петрик замирает и смотрит на эту сцену так, как будто она не может быть реальной. Посох выпадает из его рук, но как только он соприкасается с землей, магия отправляет его обратно к юноше.
Наконец наши взгляды встречаются.
– Зива, пора, – говорит он.
– Нет, – возражаю я. – Я все еще могу сражаться. Мы все еще можем сражаться. Это еще не конец.
Но, к сожалению, мои слова далеки от реальности.
В конце концов, мы подавлены их количеством. Здесь слишком много красных туник. Принцесса умрет, если мы не доставим ее к Серуте. Мы должны положить этому конец.
Взгляд Петрика устремляется к подножию горы, где когда-то стояла настоящая Кимора.
Я смотрю в ту же сторону.
Военачальница исчезла.
Вероятно, присоединилась к драке.
Когда она достигнет вершины, ее победе ничто не помешает. Никому не сравниться с ней в битве на мечах.
– Шахта, – напоминает мне Петрик. – Забирай Темру и уходи. Мы прикроем ваши спины.
Я колеблюсь.
– Сейчас же! – приказывает Петрик, используя свой посох, чтобы повергнуть еще одного врага.
На краткий миг мои глаза встречаются с глазами Келлина.
Я хватаю Темру за руку, и вместе мы бежим.
Я никогда не подходила к шахте с этой стороны. На самом деле, я вообще никогда не приближалась к ней. Но, по крайней мере, я видела ее раньше – зияющая дыра в горе видна с южной окраины города.
– Ты знаешь, что мы делаем? – спрашиваю я, пока мы бежим, скользим и скатываемся по склону горы, по дуге пробираясь к нашей цели.
– Да, Петрик рассказал мне о плане.
– И?
– Мы еще не дошли до шахты.
Я издаю рык разочарования.
– Как я должна что-то делать, если я не знаю, что именно? Клянусь, если это какой-то трюк, который он придумал, чтобы вывести нас с тобой из боя…
– Тогда мы развернемся и умрем вместе с нашими друзьями.
– Сестер ради, Темра. Обязательно так легко относиться к смерти? Разве ты не могла сказать «Сразимся вместе с нашими друзьями»?
– Если это не сработает, борьба будет недолгой.
С этой воодушевляющей мыслью мы отправляемся на запад вдоль подножия горы в поисках шахты. Я знаю, что она где-то здесь.
Вот она!
Я ускоряю темп, стараясь не думать о Киморе, борющейся и без особых усилий убивающей наших людей.
Прямо у входа в шахту на земле рядом с кремнем и сталью лежит факел. Я зажигаю его, поднимаю повыше и захожу в затемненный проем. Темра идет следом.
Пустая колея на земле, предназначенная для шахтных тележек, уходит все дальше в темный туннель. Мы с Темрой становимся по обе стороны от нее, следуя все глубже и глубже.
Здесь пахнет землей, углем, сыростью. И чем-то еще, что я не могу определить.
– Как далеко нам нужно пройти? – спрашиваю я.
– Не знаю. Мы поймем, когда увидим.
Стены шахты голые – всю железную руду, которая была так близко к поверхности, уже извлекли. Мы идем еще дальше.
Я чувствую себя, словно туго закрученный винт. Как металл перед тем, как он достигнет точки плавления.
– Темра, я не знаю, сколько еще смогу это выносить. Мы слишком далеко от битвы, чтобы что-то услышать, но это только дает волю моему воображению. Я представляю себе все возможные способы, которыми люди могут сейчас умирать.
– Еще немного, – отвечает она. – Должно быть, уже близко.
И тогда я вижу это.
Стоящая на рельсах тележка. Она пуста, хотя и покрыта черным налетом.
Но за ней, по обе стороны от проема – уголь. Я наклоняюсь, чтобы осмотреть его, и тот запах, который я не могла определить, становится сильнее. На угле что-то блестит.
Масло.
Катализатор?
Я помню, что это слово было записано в тетради Петрика.
Мы с Темрой смотрим на протянувшиеся полосы рассыпанного угля. Они тонкие и, насколько я могу видеть при скудном свете факела, уходят в глубь горы.
– Нам нужно идти дальше? – спрашиваю я.
– Нет, мы на месте.
– Теперь я могу ознакомиться с планом?
– Да. Во-первых, тебе нужно его зажечь. По обе стороны.
Я прижимаю факел к первой полосе угля. Масло быстро воспламеняется, и огонь молниеносно спускается в туннель, освещая путь. Делаю то же самое с другой стороной.
Я задерживаю дыхание, ожидая, что сейчас что-то произойдет. Жду, когда план Петрика станет для меня очевидным.
По крайней мере, здесь больше не холодно. И не так темно.
– Привет, девочки.
Глава 29
В левой руке Киморы мой молот-щит, в правой – ее палаш. Она блокирует единственный выход из шахты.
– Зива, беги, – говорит Темра. – Я задержу ее. А ты выполни план.
Я все еще не знаю плана! И не может же она и вправду думать, что я позволю ей это сделать.
– Я не оставлю тебя.
– Ей нужна ты. Уходи.
Кимора корчит гримасу, которую я не совсем понимаю.
– Разве мы уже не прошли все это? Попытки сбежать. Попытки бороться. Наверняка вы уже точно знаете, чем это закончится.
Я знаю. Темра мертва. Меня поймали.
– Я не буду делать для тебя оружие, – говорю я. – Просто оставь меня в покое!
– Ты будешь делать оружие, если хочешь, чтобы я сохранила жизни всем пленным, которых взяли мои люди. Битва окончена. Я победила.
Я смотрю на Темру.
– Жизнь твоей сестры уже потеряна, – говорит Кимора. – От этого никуда не деться. Это наказание за то, что вы сделали с моим мечом. За все то, что вы предприняли с тех пор, как покинули свой город.
Я сглатываю.
– Пожалуйста…
– Нет. Ты не можешь ни о чем просить. Я приняла решение. Иди сейчас, и оставшимся твоим друзьям не придется умирать.
– Петрик… – начинает Темра.
– Пока жив. Хотя не могу сказать то же самое об этом парне-наемнике. Как его звали?
– Келлин…
Я задыхаюсь. Мои конечности обмякают. Мой разум пуст.
Но мое сердце… оно превращается в пульсирующую груду. Каждый удар отдается такой острой болью во всем теле, что я чуть не падаю в обморок.
– Вот и все, – говорит Кимора. – Теперь у тебя нет никого, кроме меня, Зива. Позволь мне позаботиться о тебе. Позволь мне по достоинству применить твои навыки. Давай вместе построим что-то великое.
Живи для себя.
Ты даешь мне надежду.
Зива, я люблю тебя.
Я закрываю глаза, позволяя лицу Келлина заполнить эту темноту, позволяя воспоминаниям о его голосе заполнить мою голову.
Я люблю тебя, говорю я этому образу. И буду вечно жалеть, что никогда не сказала это ему в лицо.
Я хочу сломаться. Свернуться калачиком и оплакивать все, что я потеряла. Но на это нет времени. Ни тогда, когда у меня все еще есть сестра, которую нужно защищать. Ни тогда, когда будущее всей Чадры все еще зависит от меня. Мне все еще есть за что бороться. Я не могу все бросить.
Тепло от угля согревает меня, и мои веки открываются. На стене я вижу железную жилу, мерцающую в свете фонаря.
И вдруг я понимаю, чего хочет от меня Петрик.
Мне хочется закричать, что он сошел с ума. Я обязательно скажу это, когда увижу его в следующий раз.
Я не могу заколдовать целую гору!
У меня белеют костяшки пальцев. В левой руке у меня факел, в правой – молот.
– Отойди, Темра, – говорю я, не сводя глаз с военачальницы, когда делаю шаг в сторону, увеличивая расстояние между мной и Киморой.
– Ты снова собираешься сбежать? – спрашивает Кимора, делая шаг вперед. – Скольким людям ты позволишь умереть за тебя? Сначала твои родители. Потом твоя сестра. Друзья. Теперь все, кто сражался на твоей стороне. Неужели нет ничего, что было бы тебе дорого? Ничего такого, чем ты не хотела бы жертвовать?
Я продолжаю отступать, не моргая, чтобы не упустить ни одного движения Киморы. Темра держится позади меня.
– Из этой шахты вообще есть другой выход? – спрашивает военачальница. – Ты можешь бежать, но я тебя поймаю. Ты устала от борьбы. Я еще даже не подняла свой меч. Я полна сил и сокрушу тебя.
– Зива, – произносит Темра, и в ее голосе слышится нотка страха.
Кимора не отстает от нас, обходя шахтную тележку, проходя между двумя рядами горящего угля.
– Я ничем не жертвовала, – говорю я, отвечая на предыдущую насмешку Киморы. – Я боролась за то, во что я верила. Я любила. Проигрывала. Жила. Но ты? Ты столько упустила. Твой сын – один из лучших людей, что я знаю. Ты должна была оставаться рядом с ним, любить его, учиться у него. Возможно, ты стала бы лучше. Ты должна была заботиться о людях, находящихся под твоей защитой, а не пытаться свергнуть их. Должна была довольствоваться той властью, которая у тебя была. Должна была жить ради окружающих тебя людей, вместо того чтобы стремиться захватить их.