– Почему? – говорит Кимора со смехом. – У меня скоро будет все, о чем я когда-либо мечтала.
– Нет, – отвечаю я ей. – Ты сейчас умрешь. Ты собираешься умереть ни за что.
Кимора вздыхает:
– Я устала от этого. Давай покончим с этим, Зива.
Да. Давай покончим с этим.
Я стою совершенно неподвижно, но внутри меня бушует множество эмоций. Горе, гнев, отчаяние, тревога – всегда тревога. Они бьются о мою кожу, как будто пытаясь вырваться на свободу. Они бьются о мой череп, пытаясь заставить меня рассмотреть их, проникнуться ими.
Я смотрю на стены, где угли нагрели железные жилы.
– Двигайся, – говорю я, направляя всю эту эмоциональную энергию в металл, окружающий военачальницу.
Железо вибрирует, посылая волны вдоль стен. Несколько крупных камней отделяются от горной массы. Жар от углей – единственное, что позволяет мне манипулировать ими.
– Зива, – произносит Кимора с ноткой предупреждения в голосе.
Одной только своей волей я посылаю эти куски железа в ее сторону. Кимора поднимает Эхо, чтобы отбиться от них. Камень крошится от удара щитового молота, бесполезно осыпаясь дождем на землю. Я отламываю еще кусок горы, посылаю его в ее сторону с еще большей силой.
Кимора пытается отбить особенно большой кусок обратно в мою сторону, но я меняю его курс в воздухе, посылая обратно к намеченной цели.
– Зива! – кричит она, показывая свое раздражение. Она сгибается в коленях, стараясь стать меньше, и атакует, спрятавшись под защитой моего молота.
Я швыряю камни, сбивая ее с ног, пока мы с Темрой продолжаем спускаться в шахту. Кимора перекатывается и вскакивает на ноги, как будто не чувствует ни грамма боли.
Воздух душный. Здесь так много тепла и так мало места. Он нагревает все и вся, даже пространство между двумя линиями угля.
Я нащупываю волшебный молот в руке Киморы, осторожно дергаю его своей магией.
– О нет, ты этого не сделаешь, – говорит Кимора, крепче сжимая его.
Мне нужно больше энергии.
В моем сознании всплывает смутный образ лиц моих родителей. Келлин улыбается. Темра смеется. Петрик внимательно читает книгу в поисках ответов. Это люди, которых я люблю больше всего, те, кому Кимора угрожала или кого уже отняла у меня.
Я позволяю своей любви к ним гореть во мне и снова использую свою магию на молоте.
Вместо того, чтобы притянуть Эхо к себе, я отталкиваю его, и Кимора отлетает назад вместе с ним. Ее левая рука замирает под странным углом, и молот тянет ее обратно ко входу в шахту.
Я хватаюсь за свой шанс, бросаясь вперед. Агония готова нанести удар. Кимора отпускает другой молот, чтобы схватить меня за плечо левой рукой и поймать удар моего молота своим мечом.
Но чего она не понимала, так это того, что Агония поглощала каждый удар, который она наносила с помощью Эхо, отбивая каждый кусок железа, летящий в ее сторону. Снова и снова.
Сила удара отбрасывает меч Киморы назад.
Прямо к ее шее.
Металл разрезает плоть на куски. Глаза военачальницы расширяются от удивления.
Кимора пытается заговорить, но может лишь хватать ртом воздух.
– У тебя был шанс, – говорю я. – Милосердие проявляется лишь раз. А это за моих родителей.
Я отступаю назад, сосредоточив всю свою магию на мече, конец которого вонзился ей в горло.
И я толкаю.
Два отдельных куска плоти падают на землю с тошнотворным стуком.
Я поворачиваюсь, заключаю сестру в объятия и начинаю рыдать.
Пока Темра пытается меня утешить, я не чувствую времени. Пока я оплакиваю Келлина, она что-то бормочет мне в волосы, гладит меня по спине. Я снова и снова оплакиваю своих родителей. Оплакиваю солдат, погибших в бою.
– Зива, – мягко говорит Темра. – Нам еще многое предстоит сделать. Люди Киморы все еще держат всех в плену. Ты знаешь, что тебе нужно делать дальше.
Не имеет значения, что Петрик бредит, что он слишком верит в меня. Я должна попытаться.
– Хорошо.
Опускаюсь на колени, протягиваю руки вдоль ближайшей нагретой каменной стены. Слезы и сопли все еще стекают по моему лицу, колени болят от вонзающихся камешков. Но я не замечаю всего этого.
Я закрываю глаза, чувствую металл, который бьется в сердце этой горы, который скользит прямо под ней. Под городом. Подо всем Лирасу.
Нетрудно представить, что я хочу, что бы делал этот металл. Это то, чего я всегда хотела. То, к чему я стремилась всю свою жизнь.
Безопасность.
Я всегда хотела чувствовать себя в безопасности. Хотела избавиться от страха, который я испытываю каждый раз, когда выхожу на улицу. Всякий раз, когда меня окружают люди. Это внутренняя борьба, от которой никакое количество магии никогда не сможет меня избавить. Но с физическими угрозами в этом городе можно справиться.
Поэтому я направляю это самое глубокое и истинное мое желание в металл. Смешиваю его со всей болью, которую чувствую. Вкладываю в это волшебство все, что у меня есть.
Я чувствую такой сильный жар, что меня отбрасывает на спину, а глаза временно ослепляет вспышка света.
Когда я снова могу видеть, то чувствую странную пустоту внутри.
Ни страха. Ни паники. Ни боли.
Но и радости тоже никакой. Никакого триумфа. Никакого облегчения.
Магия забрала у меня все и поместила в металл.
Дым в шахте становится слишком густым, чтобы мы с Темрой могли выдерживать его еще дольше. Темра ничего не говорит, просто убирает свой короткий меч в ножны и берет меня за руку. Забрав Эхо у Киморы, я засовываю оба молота обратно за пояс.
Мы бежим к выходу, кашляя и цепляясь друг за друга всю дорогу. Темра ослабела от драки, бега и вдыхания дыма. Я чувствую, что, несмотря на дым, поражающий мои легкие, могу бежать несколько дней без остановки.
С каждым шагом я чувствую пульсирующий вокруг меня поток магии. Точно так же, как я чувствую оружие, которое сделала. Но на этот раз магия была применена не к какому-то конкретному оружию. Я направила ее на рудные жилы в шахте, которые соединяются со всей горой. С залежами под городом.
В конце концов, когда я нагреваю кончик клинка, я ведь все равно могу колдовать над мечом целиком?
Я околдовала весь Лирасу.
Мы находим людей военачальницы собравшимися у подножия горы недалеко от окраины города, прямо под тем местом, где произошла вторая волна сражения. Наши солдаты там, с ними, связанные на земле, стоящие на коленях, безоружные.
Принц Скиро сидит, скрестив ноги, рядом с принцессой. Серута тоже там. Обычному наблюдателю может показаться, что она давит на рану Мароссы. Но я знаю, что она колдует так, что со стороны это нельзя увидеть. Она пряталась в городе во время битвы, но я уверена, что раны умирающих взывали к ней, и это побудило ее прийти, даже несмотря на то, что мы проиграли.
Вскоре нас с Темрой замечают солдаты Киморы. Они внимательно смотрят на нас; некоторые даже кладут руки на рукояти мечей.
Я вижу груду оружия рядом с лошадью военачальницы. Вероятно, она хотела все его собрать, чтобы найти волшебное.
Пока я осмысливаю все, что происходит вокруг нас, Темра обращается к группе людей перед нами:
– Военачальница мертва. Вы найдете ее тело в шахте.
– Слава Сестрам, – говорит Скиро. Он встает.
– Встань на колени, принц, – говорит женщина, скрытая из виду.
Скиро свирепо смотрит на нее, но снова опускается на колени. Она делает шаг вперед.
Это Элани.
– Если Кимора действительно мертва, тогда мы, ее верные последователи, продолжим ее дело. Начиная с казни принца и принцессы.
Несколько солдат отделяются от остальных и приближаются к брату с сестрой, но когда они наклоняются, чтобы схватить их за руки, то останавливаются.
Один из воинов прищуривается, слегка меняет позу, снова пытается дотянуться до принца.
– Что вы делаете? – спрашивает их Элани. – Хватайте их.
– Они не могут, – говорю я. Мой разум все еще лишен всяких эмоций. Разговор с Элани не вызывает у меня никаких чувств. Мое беспокойство отступило.
– Ты не можешь причинить зло другому человеку в пределах Лирасу. Это безопасное убежище. Магически защищенное.
Элани усмехается, вытаскивает полутораручный меч и шагает ко мне. Стоящая рядом со мной Темра напрягается, но я удерживаю ее на месте поднятой рукой. Элани поднимает свой меч, чтобы нанести удар.
И он встречает невидимое сопротивление в воздухе.
Элани пытается снова. Снова. Снова.
Я хотела бы чувствовать гордость за то, что вижу, но во мне лишь пустота. Я вложила в это железо все свое беспокойство, которое было доведено до невыносимого уровня всем, через что мне пришлось пройти из-за Киморы.
Это волшебство будет длиться вечно.
Я обращаюсь ко всем присутствующим солдатам Киморы:
– Я Зива Теллион, известная своими волшебными клинками. Но это не предел моих возможностей. Я могу подчинить своей воле раскаленное железо, и я заколдовала руду под вашими ногами, руду в горах. Лирасу – это убежище, безопасное место для всех, кто здесь находится. И вам этого не изменить.
Лицо Элани искажается от ярости:
– Тогда мы уйдем и захватим остальную Чадру. Я отомщу!
Она призывает солдат Киморы забрать груду оружия. Просит загрузить повозки.
Но когда солдаты Киморы пытаются дотянуться до украденного оружия, то обнаруживают, что не могут этого сделать, как будто все оно было помещено в невидимый ящик.
– Это не твое, – говорю я. – Чадра не твоя. Эти солдаты не обязаны следовать за тобой. Тебе нужно забыть об этом, Элани. Найди другой способ добиться справедливости, потому что, если ты попытаешься причинить вред еще хоть одной невинной душе в Чадре, я приду за тобой.
– Мы все остановим тебя, – заявляет Скиро, снова вставая.
– Мы уже единожды разбили ваши войска. Вы сдались, – с удовлетворением говорит Элани.
– И вы понесли большие потери, – отвечает Скиро. – У тебя больше нет достаточного количества людей, чтобы справиться с Чадрой. Мой брат Верак не посылал помощи, но под его командованием сотни людей. Учитывая, что его войска атакуют вас с севера, а наши наступают на вас с юга, это будет быстрая схватка.