Я оглядываю то, что осталось от солдат Киморы.
– Эти бойцы не так преданы тебе, как были преданы Киморе. Как ты думаешь, сколько из них готовы будут поучаствовать в этом безнадежном деле?
Впервые Элани теряет часть своей уверенности. Она обводит местность взглядом, отмечая беспокойство бойцов.
А затем, казалось бы, из ниоткуда появляется губернатор Эринар.
– Мне вот что любопытно. Как вы собираетесь платить этим солдатам? Вы не соберете никакой добычи с земли по дороге. Вам не зайти так далеко. У меня здесь много ресурсов. И теперь эта земля находится под защитой. Может быть, кто-то из них был бы заинтересован в честной полноценной работе здесь? Кроме того, мне кажется, что принцу и принцессе сейчас не помешало бы больше рук. Зачем им сражаться за проигранное дело, если теперь, когда принц Равис и военачальница Кимора мертвы, солдаты могут заняться более безопасной работой?
– Кто-то должен сейчас править Территорией Рависа, – говорит Элани. – Мы пойдем туда, вернемся…
– Ты этого не сделаешь, – отвечает Скиро. – Мы с моими братьями и сестрами обсудим, что делать с землей Рависа. Ты не имеешь на нее никаких прав. Люди это знают.
– У меня есть все права, которые мне нужны! Я маг. Воин. А теперь мы начинаем наш поход!
Ни один солдат не двигается.
– Война закончилась, – говорю я. – Остановись сейчас же, пока ты тоже не лишилась своей жизни.
Элани оглядывается в поисках хотя бы одного единомышленника. Никого не найдя, она забирается на лошадь военачальницы, окидывает всех вокруг злобным взглядом и галопом уносится из города.
Наконец-то все кончено.
И все мои чувства сразу возвращаются ко мне.
Я, пошатываясь, падаю на землю. Мое горе, тревога, боль, истощение – все обрушивается на меня. Действие магии, наконец, отступает.
На мои глаза наворачиваются слезы облегчения. Все это наконец закончилось.
Возможно, мы и выиграли, но я все равно потеряла слишком много.
Темра обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Хотя вокруг меня все движется, я ни на чем не могу сосредоточиться. Они, вероятно, собирают мертвых, ухаживают за ранеными, делают все остальное, что нужно сделать после битвы.
И я знаю, что должна помочь. Должна встать и двигаться, но не могу.
– Он умер, – говорю я сквозь рыдания.
– Я знаю, – говорит Темра.
– Я никогда не говорила ему, Темра. Никогда не говорила ему, что люблю его. Почему я не сказала? Это было так глупо и мелочно, и теперь он никогда этого не услышит.
Приближаются шаги, и я чувствую смущение, но это ничто по сравнению с моим горем.
– Что случилось? – спрашивает Петрик. – Она ранена? Кто-нибудь из вас ранен?
Я чувствую, как Темра качает головой, а затем она напрягается. Размыкает объятия.
– Зива, – говорит она.
– Ты можешь побыть рядом еще немного? – спрашиваю я. – Я не готова.
– Зива, открой глаза прямо сейчас.
Со следующим вздохом я повинуюсь.
И думаю, что у меня, должно быть, галлюцинации, потому что передо мной стоит Келлин. Сейчас, когда я на земле, он кажется невероятно высоким. Его залитые солнцем волосы – горящий маяк.
– Милая, что случилось?
Я слишком напугана, чтобы моргнуть. Боюсь, что тогда все, что вижу, исчезнет. Я сотворила невозможную магию; кто знает, как это отразилось на моем теле?
– Кимора сказала ей, что ты мертв, – объясняет Темра. – Она оплакивает тебя.
– Мертв? Под защитой меча Зивы? У них не было ни единого шанса. О, милая, иди сюда.
Он наклоняется и протягивает ко мне руки. Я боюсь к ним прикасаться. Что, если мои руки пройдут насквозь?
На лице Келлина появляется неуверенность. Он опускает руки.
– Что такое?
– Ты не настоящий.
– Настоящий.
– Докажи это.
Он тянется ко мне так быстро, что я не успеваю среагировать. Очень крепкие руки хватают меня, отрывают от земли и прижимают к еще более крепкой груди.
– Кимора была хитрой тварью, – произносит Келлин. – Ты собираешься верить ей или очень даже реальному человеку, который стоит прямо перед тобой?
Я снова начинаю плакать.
Глава 30
Петрик ждет, пока я успокоюсь, прежде чем начать злорадствовать:
– Все думают, что войны выигрывают большие и сильные бойцы, но именно скромные и умные парни влияют на ход истории.
Теперь, по окончании битвы, члены королевской семьи призывают всех начать приводить город в порядок, но наша маленькая группа из четырех человек держится в стороне.
– Думаю, ты имеешь в виду, что именно талантливые женщины добиваются успеха, – говорит ему Темра.
– Зива сделала всю работу, но это была моя идея. Отдай мне должное.
Глядя на него, Темра приподнимает бровь:
– Твоя идея?
– Хорошо, ладно, она улучшила эту идею! Это не значит…
– Подожди, – говорю я. – Ты не хотел, чтобы я заколдовала весь город?
– Не совсем, – смущенно отвечает Петрик. – Я подумал, что ты можешь заколдовать часть горы, так что здесь мы будем в безопасности. Сделать оружие бесполезным или что-то такое. Все, что ты умеешь делать. Я и не подозревал, что весь город построен на залежах железа.
Келлин высвобождает руку, которой он обнимал меня.
– Конечно, она сделала все возможное и невозможное.
– Но это была хорошая идея, – говорит Темра Петрику, целуя его в щеку. – Спасибо тебе за все приготовления.
Он краснеет от ее похвалы.
– Однако меня больше впечатляют все те речи, которые Зива произносила в последнее время, – говорит Темра. – Ты убедила наемников сражаться за нас. Ты ответила прядильщице хлопка, переманила людей Киморы на нашу сторону. Я никогда не видела, чтобы ты говорила с такой уверенностью.
– С последней речью все было просто.
Я объясняю, как магия временно избавила меня от страха.
Темра качает головой:
– Ты смогла бы сделать это в любом случае.
Может быть, и так, но я рада, что мне не пришлось этого делать.
Я уже и так многое отдала.
В следующие несколько дней много дел. Серута лечит раненых. Остальные из нас хоронят мертвых. Посланы гонцы, чтобы донести до всех весть о том, что военачальница повержена.
Принцесса Маросса в кратчайшие сроки приходит в себя и тоже начинает помогать. («Где мой лук?» – спросила она, впервые проснувшись.) Губернатор и его муж ходят от двери к двери, разыскивая семьи, которые забаррикадировались внутри, давая им знать, что теперь все хорошо.
Люди мертвой военачальницы проходят индивидуальные собеседования, получают задания и поручения в зависимости от своих навыков.
И наемники, которые выжили в битве, приходят, чтобы забрать их себе в помощь.
Пройдет много времени, прежде чем банк снова заработает, но наемники более чем счастливы подождать.
Я не чувствую ничего, кроме тоски и грусти, отдавая все, что когда-либо заработала, потому что у меня все еще есть то, что мне нужно.
Моя сестра. Мой Келлин. Мои друзья.
Деньги – ничто по сравнению со всем этим.
Городу требуется всего месяц, чтобы вернуться к относительно нормальному состоянию. Главным образом потому, что преступность полностью исчезла. Губернатору больше не нужна личная охрана – никто не может напасть на него в городе. Нельзя совершить ни кражу, ни убийство. Насилие в Лирасу невозможно.
Здесь безопаснее, чем в любом другом месте во всем мире.
И все же ничто не может защитить меня от ухода моей сестры.
Они с Петриком стоят с нагруженными рюкзаками за спинами, готовые к возвращению в столицу Скиро. Принц уже давно уехал, но Темра хотела остаться ненадолго – подозреваю, ради меня. И я была слишком эгоистична, чтобы настаивать на ее раннем отъезде. Но вчера она сообщила мне, что время настало.
Когда я смотрю на них двоих, по моим щекам текут тихие слезы.
– Тебе действительно нужно идти? – спрашиваю я еще раз.
– Пора, – отвечает моя сестра. – Я нужна Скиро и я знаю, что библиотеке не хватает Петрика.
– Это правда, – отмечает Петрик. – Я долго пренебрегал своими обязанностями. И еще есть одна книга, которую нужно написать.
– Та, что об одаренных магией? – спрашиваю я. Та самая причина, по которой мы познакомились.
– Ну, и это тоже, но я имел в виду ту, что касается наших сражений против Киморы. Продолжение нашего первого путешествия. Мир должен знать, что мы сделали. Половина из них понятия не имела, что Равис и Кимора готовили для всей Чадры. Они не знают, что им вообще угрожала какая-либо опасность.
– Уверен, большинство решит, что это выдумка, – замечает Келлин.
– Ха, даже я не настолько изобретателен.
Двое мужчин пожимают друг другу руки.
– С тобой все будет в порядке, ученый, – говорит Келлин. – Счастливого пути. Постарайся не споткнуться о свое платье.
– Постарайся не быть настолько несносным, чтобы кто-то убил тебя в тот момент, когда ты выйдешь за пределы города.
– Никаких обещаний.
Они обмениваются улыбками, и Петрик подходит ко мне.
Мы смотрим друг на друга.
– Должны ли мы… должны ли мы обняться? – спрашивает он меня.
Я пожимаю плечами и обнимаю этого глупого парня. Это даже почти неприятно.
– Помни, что я тебе сказала, – шепчу я ему. – Самым тяжелым инструментом из моей кузницы.
– Понял, – отвечает он, отступая назад.
– Оберегай мою сестру.
Темра смеется:
– Скорее всего это я буду его оберегать.
– И не поспоришь, – говорит Петрик.
Темра и Келлин обнимаются. Келлин говорит ей что-то про вытянутую руку, и она напрягает для него свой левый бицепс. Он смеется над чем-то. Должно быть, эту шутку понимают только эти двое.
А затем моя сестра встает прямо передо мной, и я чувствую, что снова начинаю плакать.
– Эй, не надо, – говорит она, притягивая меня к себе.
– Я буду так сильно скучать по тебе.
– Но это ненадолго. Мы будем видеться все время! Я не застряла в Скиро. Ты не застряла здесь. И вообще, ты ведь будешь в Аманоре, не так ли?