ом числе и саму Виолу. Он тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.
– Открывайте. Я возвращаюсь домой.
И снова он в темном, узком коридоре, где потолок словно умышленно спускается все ближе и ближе к макушке путника. Здесь тихо, сыро и душно одновременно. Тюрьма надежно отгорожена стеной, и о существовании двери, а значит, и самого этого коридора, не знает никто – кроме мальчика, по-прежнему сидящего в заточении. Герцог мысленно простился и с ним.
– Я окажусь в той же минуте, когда покинул свое время? – хриплым голосом уточнил Дайон.
– Вряд ли. – Одаренный сидел, прислонившись спиной к стене: переход в замок отнял много сил. – Я не могу открыть портал с точностью до минуты. А главное, портал нестабилен. Помните, я говорил, что мироздание борется с временной брешью, поскольку она противоречит законам природы? – Он немного помолчал, переводя дыхание. Герцог терпеливо ждал, поддерживая на весу скромный огненный шар, не позволяющий им остаться в кромешной темноте. – Когда я создам переход, и вы отправитесь на ту сторону, он не сможет схлопнуться, поскольку будет ожидать вашего возвращения к нам, сюда. Но мироздание будет все равно работать на то, чтобы залатать брешь. Поэтому точка вашего временного выхода будет потихоньку, капля за каплей, смещаться назад, к сегодняшнему дню как точке открытия портала. Иными словами, время, в которое вы попадете, – несколько более позднее, чем момент, переправивший вас в прошлое.
– На сколько? – напрягся Дайон, которого, впрочем, и до сих пор нельзя было назвать расслабленным.
– Не знаю. Несколько минут, несколько дней. Может быть, несколько недель. Совсем несущественно с позиции временного излома, но для человека, скорее всего, ощутимо. Итак, вы готовы?
– Да, – ответил Дайон.
Просто потому, что в сложившейся ситуации ему больше нечего было ответить.
Одаренный снова зашептал какие-то слова, а герцог все думал про Виолу. Про то, как она обнаружит его отсутствие. Как поднимет на уши весь лагерь, поняв, что он не вернулся к вечеру. Как не ограничится помощью Анри и Веста, и станет искать сама, но не найдет. А он так и не появится. Ни завтра, ни послезавтра, никогда.
– Идите! – выдохнул Одаренный из последних сил.
Он съехал еще ниже по стене и теперь почти лежал, лишь голова оставалась чуть приподнятой.
– Спасибо, – прошептал Дайон.
И двинулся прочь по коридору. Шаг, еще шаг. Он так и не понял, в какой именно точке перемещение произошло в прошлый раз. Еще пара мгновений, и Виола останется в прошлом. В далеком прошлом. А вместе с ней Анри, и Жюст, и спрятанный в лесу лагерь, и последние осколки свободы. Вернется тяжкий груз правления, ежеминутное принятие сложных решений и женитьба на еще незнакомой, но уже ненавистной женщине.
Дайон с удивлением осознал, что успел дойти до самого конца тоннеля. Обернулся, приподнимая и усиливая магический шар. Одаренный лежал на прежнем месте. Герцог быстрым шагом возвратился к нему.
– Не сработало, – констатировал очевидное он.
Одаренный несколько раз тяжело вдохнул и выдохнул, прежде чем сумел более-менее внятно ответить.
– Значит, вы слишком привязаны к нашему времени. Попробуйте еще раз. У меня почти не осталось сил. Боюсь, не смогу долго удерживать… Без вашего содействия портал не откроется окончательно.
Он закрыл глаза, но продолжал дышать, тяжело и неровно.
Герцог обреченно опустил голову. Слишком привязан к этому времени… Конечно привязан. Приходилось взглянуть правде в глаза: он не вернется в будущее. Просто не сумеет. Зря этот маг на что-то рассчитывает. Ничего не выйдет, это вполне очевидно. Его, Одаренного, смерть будет напрасной. Как и смерть Мэтью, и гибель Робера Бенуа. Нет, Смута, конечно, закончится, но девять лет спустя герцог Левансии исчезнет, не оставив наследника. Какое-то время Феррант и другие его приближенные сумеют поддерживать видимость порядка. Потом правда всплывет наружу, начнутся народные волнения и борьба за власть. К тому времени когда Дениза, чисто гипотетически, родит второго сына, Левансия погрязнет в междоусобной войне.
Дайон вскинул голову, стиснул зубы. Этого не должно случиться. Жертвы всех этих людей не будут зря. Как и его кропотливая работа на протяжении девяти лет. Он не будет счастлив? Наверное. Но если Дайон л’Эстре чему-то и научился за прошедшие годы, так это тому, что его личное счастье не стоит во главе угла.
И он побежал. Что есть сил, словно за ним гналась пущенная из арбалета стрела. Словно смерть грозила в любую секунду вонзиться между лопаток. Он мчался, больше ни о чем не думая, решительно преодолевая ярд за ярдом, как вдруг споткнулся и упал. Шар погас, и вокруг воцарилась кромешная тьма.
Глава 19
Когда глаза привыкли к темноте, Дайон обнаружил, что по-прежнему стоит в подвале собственного замка, вот только поблизости никого не было.
«Получилось или нет?» – промелькнуло в мозгу.
Он огляделся. Темные, покрытые мхом камни, потрескавшийся раствор между ними – все говорило о том, что подвалом давно не пользовались. Чуть поодаль герцог заметил арку потайного хода, так неосторожно открытого им несколько (да какое там несколько, целую вечность!) недель назад.
Проверить можно лишь одним способом. Сжав рукоять кинжала, герцог направился к лестнице.
При виде него стражники изумленно выпучили глаза, но тут же вытянулись по струнке. Получилось. Дайон выдохнул, но вместо ликования его охватила опустошенность. Слишком многое пришлось оставить там, во временах Смуты. Многое и многих. Но здесь, в семьсот восемнадцатом, долг правителя требовал действий. И, расправив плечи, герцог направился по ступеням наверх, к привычной жизни. С каждым шагом его спина становилась все более прямой, а лицо стягивала маска холодного безразличия.
Шаги герцога Левансийского гулким эхом плясали под древними сводами родового замка. Слуги испуганно шарахались в сторону, а потом провожали своего господина ошеломленными взглядами. Дайон постарался не обращать внимание на перешептывания за спиной. Судя по всему, его успели хватиться. Как долго он отсутствовал – предстояло узнать. Поднявшись на второй этаж, он остановил ближайшего лакея:
– Где Юрбен?
– Все собрались в зале для совещаний, ваша светлость! – браво отрапортовал тот.
Все? Дайон нахмурился и направился в зал.
Лакеи с поклоном распахнули двери, и герцог шагнул внутрь ровно в тот момент, когда огромные часы начали бить одиннадцать раз.
– Добрый день, господа!
Его появление произвело эффект разорвавшегося огненного шара. Все как один повскакивали со своих мест: Феррант, Юрбен, Оберрон… Последним поднялся Ковентедж.
– Дайон! – Дениза подлетела к брату и схватила за плечи. – Где ты пропадал?
– Это трудный вопрос, – пробормотал герцог, мягко касаясь ладони сестры. – Эрл.
Он кивнул Ковентеджу, выглядевшему наиболее спокойным из всех, и получил такой же скупой кивок в ответ:
– Герцог.
– Не ожидал вас здесь увидеть.
– Мы приехали, как только получили известие.
– Известие о чем?
– О твоем исчезновении! – возмутилась такой непонятливости Дениза. – Где ты был?!
В этом вопросе слилось все: тревога, отчаяние, радость. Испытывая угрызения совести, что заставил сестру волноваться, Дайон крепче сжал ее руку.
– Поверь, это неважно.
Ковентедж покачал головой, давая понять, что не одобряет поведение деверя. Это заставило герцога нахмуриться.
– Что здесь происходит? – Он обвел присутствующих взглядом.
– Экстренное заседание, ваша светлость, – отрапортовал секретарь и запнулся.
– По поводу? – спокойно продолжил Дайон.
– По поводу вашего отсутствия, ваша светлость, – Феррант первым пришел в себя. – Признаться, оно затянулось, и мы начали подозревать худшее.
– Что я сбежал, испугавшись свадьбы? – Дайон подошел к своему стулу, но садиться не спешил, что вынудило и остальных оставаться на ногах.
– Что вас убили. – Старший агент с честью выдержал тяжелый взгляд герцога.
– И поэтому вы побеспокоили мою сестру?
– Дайон! – с укором воскликнула Дениза.
– Если вы знаете кого-то еще, кого можно побеспокоить, я с радостью переложу на него эту миссию! – язвительно заметил Ковентедж. – До сих пор я искренне считал, что Дениза – единственная ваша близкая родственница.
– Это не повод беспокоить ее по пустякам!
– При всем уважении, ваша светлость, не думаю, что исчезновение главы государства – пустяк, – вмешался Оберрон.
– Особенно в отсутствии прямого наследника, – мрачно добавил Ковентедж.
Дайон смерил его надменным взглядом и все-таки занял место во главе стола, давая знак садиться и остальным.
– Если с моим отсутствием все прояснилось, то предлагаю перейти к другим вопросам, – холодно предложил он. – Феррант?
– В целом все спокойно, ваша светлость, – ворчливо отозвался тот. – Нам удалось скрыть от общества ваше исчезновение, хотя риск разоблачения был велик.
– А слуги в замке?
– Знают только самые преданные, но им приказано молчать под страхом смерти. Остальные считают, что вы заболели.
– Хорошо, – кивнул Дайон. – Что с текущими делами?
– Мы отменили все встречи, сославшись на ваш недуг.
Юрбен торопливо вскочил и подал герцогу пухлую папку. Его движения чем-то напоминали Мэтью, и у Дайона защемило сердце. Перед глазами возникло неровное алое пятно на рубашке и слабая улыбка, едва тронувшая бескровные губы.
Наверное, он слишком задумался, и очнулся лишь когда в зале воцарилось нехорошее молчание. Все настороженно смотрели на герцога.
– Что? – переспросил он, понимая, что пропустил часть разговора.
– Может быть, перенесем заседание на завтра? – осторожно предложил Феррант.
Герцог упрямо мотнул головой.
– Продолжайте.
– В последнее время мы засекли две вспышки магической активности неподалеку от замка. Установить точные координаты не удалось. – Оберрон подал герцогу свой доклад.