Закончив, женщина накрыла раненого пропитанной заживляющей мазью тканью, убрала инструменты и, наконец-то, присела. Спина отваливалась, а глаза закрывались. Ын Су гордилась хорошо проделанной работой, теперь все зависело от организма пациента. Судя по телу, что она видела, он был молод, физически крепок. Значит, при должном уходе швы заживут быстро. Только бы не мешали его охранники! Хирург Ю прикрыла глаза и откинулась на стену: надо отдохнуть немного.
-Ты, лекарка, –услышала она тихий голос рядом с собой. – Сколько времени господин должен так лежать?
- Пару дней точно, лучше - пять. Пока его не стоит переносить, пусть спит больше. Я схожу домой, переоденусь и поем. Там, в шкафу, есть одеяло, накройте его. Вам нужно сообщить о нем куда-нибудь? Я закрою лечебницу.
-Пока нет, мы разместимся здесь, будем охранять. Едой где разжиться? – спросил присмиревший за ночь здоровяк. – И одна ты не пойдешь! Я отправлю с тобой двоих, чтоб не сбежала!
Ын Су не то, чтобы испугалась, но напряглась точно. Ей припомнился вдруг рассказ юаньского посла о спасении пришелицей бандита или кого-то похожего. Не этот ли случай он имел в виду? И не знак ли это о необходимости уходить? Что-то знакомое было в раненом, что тревожило доктора и заставляло опасаться компании воинов. Не захотят ли они потом забрать ее с собой? Почему-то именно такая мысль пришла в голову уставшей Ын Су после слов главного воина.
-Мне некуда бежать, я живу здесь, – спокойно ответила женщина. – А поесть можно в таверне на тракте, недалеко. И пациентов я не бросаю, не беспокойся.
-Ну, посмотрим, увидим–протянул мужчина. – Не советую тебе делать глупости. Иди, переодевайся и приходи ухаживать за господином.
Ын Су пришлось подчиниться.
***
Несмотря на наличие воинов и проблемного пациента, работа в лечебнице продолжалась все дни их пребывания в деревне. Крестьяне немного побаивались суровых гостей лекарки. Но болезни и несчастные случаи возобладали над страхами, и очередь из страждущих не сильно уменьшилась.
Ын Су старалась не обращать внимания на находившихся в соседнем помещении чужаков и вела прием как обычно. Охранники тоже приняли негласные правила хозяйки лечебницы и сидели по очереди то с больным, то недалеко под деревьями, в процесс работы не вмешивались, если он не затрагивал их хозяина. Манипуляции же с ранами их господина воинов интересовали, но вопросы задавать они не решались.
Иногда Ын Су коротко объясняла следящим за ее действиями мужчинам, что и зачем она делает. А также комментировала ход лечения. Пациента, периодически приходящего в сознание и пытавшегося задавать вопросы, доктор спокойно уведомляла о случившемся и необходимости временно пребывать в неудобном положении. Обещая скорое выздоровление, поила с помощью охранников куриным бульоном, помогала справлять нужду (физиология, куда деваться) и снова усыпляла, справедливо полагаясь не только на лечебный эффект сна, но и не желая много говорить с человеком, волею судьбы оказавшегося её знакомым. О, да, узнать в пациенте уже дважды встреченного столичного щеголя было для женщины той еще радостью!
- Ким Ки Хон. Так, кажется, его зовут. Принесла же нелегкая! – думала попаданка, в очередной раз меняя повязки на спине пострадавшего и замечая с удовлетворением, что лечение идет хорошо. – Сниму швы и пусть катится отсюда побыстрее! Только бы не вспомнил меня!
Почему-то женщина была уверенна, что пациенту не стоит давать понять, что она его узнала, поэтому в те моменты, когда он был в относительном сознании, доктор Ю прятала лицо под маской и старалась говорить меньше и тише. Сопровождающих воинов она тоже осмотрела, кое-кому оказала помощь в обработке полученных ран, договорилась с сельчанами, чтобы принесли им матрасы и одеяла для ночевки, и вообще, всячески старалась угодить воинам, дабы они расслабились и не видели в ней опасность. Их настороженность и агрессия, проявленная в первый день, страшила женщину: кто знает, как они поведут себя после выздоровления хозяина. А так, глядишь, все ограничится простой благодарностью за спасение и относительный комфорт пребывания.
Спокойное и благожелательное отношение дало свои плоды: уже через день охранники господина Кима перестали следить за каждым ее шагом, немного расслабились, не мешали приему и не создавали проблем местным и пациентам. Трактирщик снабжал их едой, организовал помывку и стирку запачканной одежды, за которые, надо признать, воины заплатили довольно много, по местным меркам.
Ын Су надеялась, что незваные гости покинут лечебницу и деревню без лишнего шума и без неё. Последнее особенно волновало доктора: вот вертелась в голове мысль, что стоит пациенту ее увидеть и узнать, он просто так не отстанет. Ким Ки Хон в её представлении равнялся Ки Чхолю, жаждущему получить любой предмет или человека, его заинтересовавшего, естественно, без учета чьего-либо мнения, кроме собственного. Ын Су в какой-то момент даже решила, что сбежит или будет бороться до последнего, если вдруг такой вариант событий случиться.
Однако, в этот раз боги были на ее стороне. На пятый день доктор Ю сняла швы и сказала командиру охранников, что их господина можно аккуратно транспортировать в город, чтобы продолжить лечение под наблюдением столичного лекаря.
- Я наложу тугую повязку, и он сможет даже сидеть в повозке. Старайтесь ехать не быстро, чтобы особо не трястись. Моя работа на этом закончена.
Здоровяк хмыкнул, не очень вежливо поклонился, бросил на стол мешочек с монетами и велел остальным собирать господина, пребывающего, стараниями Ын Су, в полудреме, в дорогу: повозка, богатая и большая, прибыла в деревню накануне ночью. Видимо, охранники, которых женщина не считала изначально, отправили одного из своих в город после размещения раненого у неё в лекарской, чтобы обеспечить его транспортировку в столицу после выздоровления.
«Продуманные, однако. Были уверены, что я смогу вылечить этого их Кима? Ну или..Ладно, не будем о грустном. Скорее бы уже отправлялись!»- думала иномирянка, наблюдая за сборами и погрузкой столичного аристократа в повозку. Он вроде бы и посмотрел на неё мутным взором, но женщина маску не сняла, поэтому особо не опасалась. А вот сказанная напоследок командиром фраза ей не понравилась.
- Как тебя зовут, женщина? Я должен доложить семье господина, кому они обязаны его спасением. Да и он сам захочет тебе отплатить за помощь.
Ын Су напряглась, но ответила максимально ровно:
- Вы уже расплатились со мной, так что не стоит беспокоить господина моей скромной персоной. Желаю вам хорошего пути и окончательного выздоровления вашему хозяину.
Здоровяк снова ухмыльнулся недобро, но больше ничего не сказал, выехал вперед, и повозка, окруженная конными охранниками, двинулась по дороге в сторону столицы. Наблюдавшие за отбытием неприятных гостей жители деревни вздохнули с облегчением, как и Ын Су. Ну, вроде обошлось.
Глава 12
Несмотря на привычное для сельчан поведение лекарки, доктор Ю после отъезда воинов поняла, что ей нужно передохнуть: она чувствовала, как подкашиваются от перенапряжения последних дней ноги и кружится голова. С трудом дойдя до дома, она упала на матрас и отключилась. Проснулась женщина поздно вечером, судя по темноте за окном, и поняла , что проголодалась. К счастью, Гым Чжа не спала, поэтому они поужинали, нагрели воды, чтобы Ын Су смогла помыться, и разошлись по комнатам.
Ын Су лежала в темноте, слушала осеннюю тишину, радовалась завершению эпопеи с господином Кимом, вспоминала Учителя и Лу Бао, свою жизнь за истекший год, удивлялась, в который раз, сухой и теплой погоде, сожалела об истраченных хирургических материалах, одернула себя за это и незаметно задремала.
И очнулась, как от толчка, когда услышала голос генерала: «Имджа, где же ты? Я все еще жду тебя..» Женщина рывком села, откинула одеяло, огляделась: привычная обстановка, пробивающийся сквозь оконную бумагу свет раннего утра, крики соседских петухов, тихая возня помощницы во дворе и отчетливое: « Пора идти, девочка».
-Лу Бао? – произнесла она вполголоса.
Ответа не было, но Ын Су он и не требовался. Она как-то разом поняла, что действительно пора. Время, о котором говорил ей монах, пришло.
Иномирянка встала, собрала рюкзак, оставив вещи Учителя, написала письмо Гым Чже, распорядившись завещанным ей имуществом, извинилась перед ней и попрощалась, осторожно выскользнула из комнаты и решительно направилась по непроснувшейся еще деревне к вратам. Утро только вступало в свои права, лекарке никто не попался навстречу, и вот она уже около мегалита. Провал между камнями был темен и тих. Женщина постояла некоторое время, собираясь с мыслями, настраиваясь на мужчину, о котором думала, выдохнула и услышала характерный шум: врата открывались.
-Ну, будь что будет! – подумала Небесный доктор и шагнула в слепящее око портала.
***
Вид ночного Сеула был узнаваем и чужд. Огни мегаполиса, мчащиеся по проспекту авто, гуляющие горожане, запахи выхлопных газов, асфальта и жареного мяса, приносимые легким ветерком – Ын Су воспринимала окружающий мир как изображение на экране телевизора. Ничего не дрогнуло в ее душе. Этот мир перестал быть ее. Женщина постояла несколько минут и вновь вошла в светящееся зево врат, чтобы выйти в Коре столетиями раньше.
Здесь стояла осень, теплая, сухая и яркая, пели птицы, под ноги легла знакомая тропка, и Ын Су, не поднимая головы, пошла по ней к трактиру. Мыслей о том, что ей не удалось попасть, куда стремилась, в голове не было, а вот пустота и желание поесть – было. Она не сразу обратила внимание на ржание лошадей, палаточный городок и воинов, перемещавшихся вокруг нее. Да и внешний вид трактира ее не встревожил. Только войдя внутрь, иномирянка с удивлением обнаружила, что заведение выглядит как-то иначе, и заполнено оно вооруженными людьми в похожей на виденную ранее форму солдат армии Корё. Их было много в зале, поэтому Ын Су скромно примостилась за столиком почти у входа и попросила проходившую мимо служанку принести ей что-нибудь покушать. Осматривая соседние столы, доктор Ю вдруг увидела знакомые лица…Сердце застучало часто-часто, дыхание перехватило, и Ын Су обратилась с вопросом к проходившему воину: