– Какой страшный флаг!
– Это, конечно, пираты? – посмотрел на меня Юрка.
– «Калоша Дьявола», – сказал я. – Это самые страшные пираты мира! Гроза южных морей. Ребята, вот это приключение!…
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ,
в которой мы попадаем в плен к пиратам
– Ой, ой! – вдруг закричала Мила. – Смотрите, ребята, волны несут корабль прямо на камни! Он сейчас разобьётся!
Молча и быстро, царапая до крови руки, мы начали спускаться со скалы. Внизу на камнях пенился ревущий океан. А дальше на волнах шевелилась широкая дорога. Тёмный силуэт корабля стремительно пересёк эту дорогу и скрылся за изгибом острова. А ещё через минуту мы услышали глухой удар и пронзительный треск ломающегося дерева.
Внизу мы сняли ботинки и побежали по песку.
Нагретый за день солнцем, он всё ещё был тёплым.
Потом нам пришлось вброд перейти через маленький заливчик. От океана его отделяла гряда рифов, на которых ревели и разбивались могучие волны.
За поворотом мы увидели корабль. Он лежал на камнях, и океанские волны перекатывались через него. Чёрные фигуры людей сновали по берегу.
Они что-то спасали с погибшего корабля, волны сбивали их с ног, но они поднимались и снова что-то тянули. Мне показалось, что это была бочка.
Наконец пираты выбрались на сухое место. Теперь нам хорошо были видны в лунном свете крепкие фигуры этих людей. Их было пятеро.
– А что, если они увидят нас? – наклонилась ко мне Мила, силясь перекричать шум прибоя.
– Пускай увидят. Не страшно! Но на самом деле мне стало очень страшно, когда я увидел, что пираты двинулись в нашу сторону. Мы пустились наутёк, в заливчике я споткнулся о подводный камень и с головой окунулся в солоноватую воду. Ребята помогли мне выбраться на песок в ту минуту, когда пираты подошли к заливчику.
Задыхаясь от волнения и быстрого бега, мы домчались до скалы и начали подниматься вверх. Мокрая одежда хлюпала и мешала мне. Я скользил на камнях и срывался.
– Скорей, скорей! – торопила Мила, насмерть перепуганная этим неожиданным приключением.
Можете представить наш ужас, когда мы увидели, что следом за нами к нашему костру поднимаются и пираты! Но тут я подумал: «А чего я боюсь? Ведь у меня есть волшебный платок!»
Я сунул руку в карман и крепко сжал платок в кулаке. Другой рукой я неторопливо подбросил в костёр хворосту и совсем спокойно взглянул на подходящих к нам морских разбойников.
Впереди выступал в полосатой тельняшке и в высоких ботфортах плечистый мужчина с рыжими бакенбардами. Я сразу узнал его. Он приближался к нам, держась за пояс, на котором висел большой изогнутый нож. Пламя костра сверкало в его чёрных глазах. Я сделал шаг ему навстречу.
Пират остановился, снял с головы блестящую клеёнчатую шляпу и сказал хрипловатым басом:
– Бедные моряки, потерпевшие кораблекрушение у этих берегов, приветствуют юную леди и юного джентльмена.
Он сделал знак остальным четырём пиратам, и все они также стянули со своих голов клеёнчатые шляпы и поклонились нам. Они были один страшнее другого – точно такие были нарисованы у меня в моей приключенческой книжке.
– Здравствуйте, Рыжий Пёс! – сказал я.
– О-ля-ля! – воскликнул пират с рыжими бакенбардами. – Юный джентльмен знает моё имя?
– Я читал о вас в книге.
Рыжий Пёс взглянул на своих спутников и горделиво тряхнул гривой рыжих волос.
– Тысяча чертей и одна ведьма! Я всегда был уверен, что моё имя переживёт меня!
– А это Рваное Ухо, – указал я на коренастого пирата с большим оттопыренным ухом, в котором отсутствовала мочка.
– Вы точно смотрели в воду, сэр! – кашлянул он.
– А это Кошачий Зуб! – продолжал я.
Низенький человек с большим носом и тонкими усами неопределённо хмыкнул.
– А вас, кажется, зовут Кривой Ногой? – сказал я пирату со смуглым восточным лицом, в ухе которого покачивалась серьга.
– Так точно, сэр.
– А меня, сэр? – почтительно склонился огромный человек с чёрной повязкой, закрывающей один глаз.
– Одноглазый!
– Ха! – восторженно воскликнул он.
Как я потом убедился, этим коротким словом он выражал восторг, и недоумение, и все другие свои чувства.
Пираты склонились к своему капитану и о чём-то пошушукались. У Рваного Уха был такой громкий и свистящий шёпот, что, когда он заговорил, мне сразу стало ясно, что их всех беспокоит.
– Капитан, – шипел человек с расплющенным ухом. – Нет ли здесь подвоха? Может быть, этих детей нарочно выпустили на нас и, пока мы точим с ними лясы, нас окружит и схватит стража?
– Молчи, Рваное Ухо! – пробасил Рыжий Пёс, небрежно отталкивая его. – Ты всегда был трусом. Посмотри, девочка, кажется, сама трясётся от страха. Сейчас мы все выясним.
Держа в руках шляпу, капитан сделал шаг вперёд и продолжал, обращаясь к нам:
– Не скажут ли молодая леди и юный джентльмен, где находятся их достопочтенные родители? Клянусь брюхом акулы, нам не терпится засвидетельствовать им своё почтение.
– Это невозможно, капитан, – сказал я.
– Почему, сэр? Разве нельзя послать за родителями вашего слугу? – и Рыжий Пёс ткнул пальцем в чернолицего Юрку.
– Я не слуга! – вздрогнул Юрка.
– Молчи, бой! – рявкнул Рыжий Пёс. – Клянусь брюхом акулы, ваш чернокожий дьяволёнок не умеет разговаривать с господами!
– Что? – вдруг громко вскрикнула Мила, которая до сих пор робко жалась к скале. – Он не дьяволёнок, а наш хороший товарищ! И вы не имеете права так называть его!
Она говорила все это очень быстро, наступая на Рыжего Пса и размахивая руками перед самым его носом. Я никогда не видел Милу такой сердитой. Капитан отмахнулся от неё, как отмахиваются от назойливой мухи, пожал плечами и расхохотался.
– Не вижу ничего смешного! – кричала рассерженная Мила.
Рыжий Пёс с любопытством рассматривал её. Он даже отступил на один шаг.
– Прошу прощения, миледи. Я обошёл на своей лоханке полсвета, пока она не разбилась на этих проклятых рифах, но я никогда не видел, чтобы белые дружили с чёрными.
Я потянул Милу за рукав и сказал пирату:
– Видите ли, Рыжий Пёс, есть другие полсвета, где дружат все люди.
– Ноне хотел бы я туда попасть!
– А вас туда и не просят! – громко выпалила Мила.
Стоявший в отдалении и не перестававший что-то жевать Кошачий Зуб невнятно пробормотал:
– Не могу сказать, что хозяева гостеприимно встречают своих гостей.
– А пусть гости не обижают хозяев! – не унималась Мила.
– Ха! – словно выстрелил Одноглазый. – Разве чёрные могут быть хозяевами?
Он стоял перед нами, расставив ноги в ботфортах и уперев руки в бока.
– Такими же, как белые! – резко проговорил Юрка, заражаясь горячностью Милы.
– Ха!
Человек с серьгой в ухе неторопливо подошёл к капитану, припадая на одну ногу.
– Капитан, не вздёрнуть ли нам негритёнка на этой пальме?
– Не торопись, Кривая Нога, всему свой черёд, – поморщился Рыжий Пёс и, заметив, что я их слушаю, сладко улыбнулся мне: – Скажите же, сэр, как нам повидать ваших родителей?
– Наших родителей нет на этом острове, – ответил я простодушно. – Мы здесь одни.
Это было непростительной глупостью. Пираты переглянулись, а Кошачий Зуб зажевал что-то ещё быстрее.
– Вы жуёте табак? – наконец сообразил я, с интересом наблюдая, как перекатываются под его загорелой кожей желваки и смешно топорщатся усы.
– Так точно, сэр… – заулыбался Кошачий Зуб.
– Так я и думал! – сказал я Миле и Юрке. – Настоящие морские волки всегда жуют табак и курят трубки.
Мягко ступая на носках, как будто крадучись, ко мне подошёл Кошачий Зуб. Я уже заметил, что все его движения были лёгкими и даже грациозными.
Он очень походил на артиста балета. Церемонно кланяясь мне. Кошачий Зуб проговорил мурлыкающим, грудным голосом:
– Хотите попробовать, сэр? Чудесный табачок, сэр! Всегда такое ощущение, точно у тебя во рту ночевали лошади.
Пираты захохотали дружно и громко.
– Нет… не надо… – сказал я. – Спасибо…
Кривая Нога протянул мне дымящуюся трубку.
– Может быть, вам дать мою трубочку, сэр? Две-три затяжки, и у вас будет такое блаженное состояние, словно вы наглотались гвоздей пополам с паукам и пиявками.
– Нет… спасибо…
– Ха! – проговорил Одноглазый. – Молодой джентльмен не жуёт и не курит табак. Зато он любит, наверное, этот напиток, сладкий, как змеиный яд! – Одноглазый протянул мне большую фляжку.
– Вино? – догадался я.
– Нет, сэр! Ром! Отхлебните, сэр. Нам удалось спасти целый бочонок. Чем больше пьёшь, тем короче путь на кладбище.
Я отстранил рукой фляжку, которую Одноглазый держал у моих губ, и покачал головой:
– Я не тороплюсь на кладбище.
Пираты снова расхохотались.
Рыжий Пёс издал вдруг какой-то странный шипящий звук. В ту же секунду пираты бросились на нас и скрутили нам руки. Я слышал, как громко стонала Мила и как кряхтел и сопел, отбиваясь от пиратов. Юрка.
– Пустите! – что было сил закричал я. – Вы не имеете права!
– Ха! – усмехнулся Одноглазый, связывая мне руки.
Он приблизил свой единственный глаз к моему лицу, и я увидел в чёрном зрачке столько ярости и жестокости, что почувствовал, как весь холодею от ужаса.
ГЛАВА ПЯТАЯ,
в которой все оборачивается самым
неожиданным образом
– Юную леди и юного джентльмена привязать к пальмам! А негритёнка – ко мне! – приказал Рыжий Пёс.
Меня и Милу крепко прикрутили к деревьям. Рыжий Пёс тем временем важно опустился в кресло, и к его ногам швырнули бедного Юрку. Рыжий Пёс торжественно пробасил:
– За белых птенцов, пираты, мы потребуем хороший выкуп – мешок денег! А ты, негритёнок, будешь служить мне. Слушайте все! Я назначаю себя губернатором этого острова. Ура губернатору!
– Ура-а!… – заорали пираты.
И где-то в скалах откликнулось раскатистое эхо. В темноте в недалёком лесу шумно вспорхнула стая испуганных птиц.