– Мы вас не признаем губернатором! – крикнула Мила.
– Воркуйте, воркуйте, птенчики! Клянусь брюхом акулы, это только услаждает мой слух! – посмеивался Рыжий Пёс.
Пираты по-хозяйски расположились на нашей площадке и съели зажаренную на костре рыбу, запивая её ромом. По мере того как эти страшные люди отхлёбывали из своих фляжек, они делались все развязней и болтливей и, наконец, запели песню:
Чтобы сладко есть и пить,
Без труда на свете жить,
Нужно денежки добыть,
Ой-ха-ха!…
А чтоб денежки добыть,
Нужно лишь пиратом быть,
Обмануть, украсть, убить,
Ой-ха-ха!…
От свирепых голосов и дикого смеха мороз продирал по коже. В конце концов они перепились и захрапели.
– Ах, если бы у меня были свободными руки! – зашептал я своим товарищам. – Юрка, ты не можешь каким-нибудь образом развязать нас с Милой?
– Не могу, – простонал он из темноты.
Луна закатилась, костёр погас, и вокруг нас чёрной плотной стеной стоял мрак. Все потонуло в этой непроницаемой и жуткой темноте.
– Юрка, – умолял я, – попробуй как-нибудь доползти до нас. Я слышал, как он вздохнул.
– Рыжий Пёс привязал меня к своей ноге…
Мила тихонько всхлипывала:
– Противный, Борька… Зачем ты нас затащил на этот гадкий остров?
Что я мог ответить? Я молчал, глотая слезы обиды и бессильной злобы. Под конец я задремал, уронив голову на грудь.
Проснулся я от зычного крика Рыжего Пса. Было светло. Солнце сверкало в синих волнах океана, снова свистели и щёлкали в лесных зарослях птицы.
Пираты суетились на площадке. Рыжий Пёс сидел в кресле, величественно поглядывая на стоявшего перед ним на коленях Юрку. Я заметил, что руки у Юрки были уже развязаны.
– Может быть, ты тоже не признаешь меня губернатором? – спросил Рыжий Пёс, расчёсывая свои огненные бакенбарды серебряной гребёнкой.
– Я вас презираю! – страстно и громко воскликнул Юрка.
Рыжий Пёс вскочил, и его красный нос побагровел ещё больше.
– Чисти мои сапоги, бой!
– Ха! – прищёлкнул языком Одноглазый.
Все пираты столпились вокруг Юрки.
– Чистить ваши сапоги? – качнул Юрка курчавой головой. – Да ни за что!
Я просто обомлел от его храбрости и только ахнул, когда увидел, как он преспокойно плюнул на сапог капитана.
Рыжий Пёс отшвырнул Юрку ногой и заревел, словно бык:
– Вздёрнуть чернокожего на эту рею! – И он указал пальцем на дерево.
Пираты подхватили Юрку на руки, набросили на его шею петлю и, похохатывая, потащили к пальме.
– Боря!. – истерически закричала Мила.
– Рыжий Пёс, не смей! – Я задыхался от волнения. – Слышите, не смейте! Ох, если бы у меня были свободными руки!
Пираты расхохотались. Вообще, как я заметил, они хохотали по всякому поводу и даже без повода.
Ко мне подошёл одноглазый и больно потянул за ухо.
– Уж не думаешь ли ты, птенец, что если бы у тебя были свободными руки, то ты поколотил бы его превосходительство нашего губернатора?
– И ещё как поколотил бы!
Они, конечно, не могли отнестись к моим словам всерьёз и опять захохотали, хватаясь за животы и приседая.
– Ваше превосходительство, – давясь смехом, с трудом выговорил Кошачий Зуб, – вам сделали вызов! Бокс! Восемь раундов!
У Рыжего Пса от смеха выступили слёзы. Он вытер глаза кулаком и поднёс его к моему носу.
– Тысяча чертей и одна ведьма! Мне это нравится! Клянусь брюхом акулы, это будет самое весёлое представление в мире! Ну-ка, развяжите птенцов!
Потирая затёкшие руки, я незаметно махнул волшебным платком и прошептал:
– Хочу быть сильным и непобедимым.
Пираты, посмеиваясь, расчищали от сучьев площадку, а Мила и Юра в это время поражение шептали мне:
– Ты сошёл с ума, Борька!
– Он убьёт тебя одним ударом!
– Посмотрим!… – сказал я и пошёл навстречу Рыжему Псу.
– Внимание! – пробасил капитан. – Сейчас начнётся представление! Мальчишка! Слышишь, мальчишка? Знаешь ли ты, что в Лос-Анжелосе и в Рио-де-Жанейро я дважды побил Шестипалого Джека?
– Знать не знаю никаких Шестипалых и не понимаю, зачем вы хвастаетесь. Рыжий Пёс, – сказал я, глядя прямо в его глаза. – Наверно, вы боитесь, что я вас побью!
– Я боюсь? – взревел Рыжий Пёс. – Смотри сюда, мальчишка!
Плечистый, рыжеволосый, он подошёл к большому, величиной с одноэтажный дом, замшелому камню. Этот камень словно врос в землю на краю обрыва. Напрягаясь и тяжело дыша. Рыжий Пёс попытался сдвинуть его с места плечом. Конечно, это было ему не под силу. Однако он сказал, вытирая пот с красного лица:
– Ты видишь, этот камень сдвинулся с места. Неужели тебе не страшно, мальчишка?
– Что же тут особенного? – пожал я плечами и, засучив рукава, показал пиратам свой указательный палец. – Вы видите этот палец? Так… Теперь смотрите…
Я подошёл к обрыву и совсем легонько ткнул камень пальцем. Земля зашевелилась у нас под ногами – это камень вывернул целые пласты песка и глины. Сначала медленно, словно нехотя, камень перевернулся два раза вокруг себя, а затем с оглушающим грохотом, сбивая и увлекая за собой другие камни, полетел в океан. Было слышно, как внизу всплеснулись волны, и каскад брызг взметнулся до самой площадки.
– Ха! – сказал в наступившей тишине Одноглазый.
– Вот это волшебство! – тихонько вскрикнула Мила.
Все пираты были в замешательстве. Но тут Кошачий Зуб крикнул:
– Случайность! Самая обыкновенная случайность, уверяю вас. Губернатор сдвинул камень, и он уже держался на волоске!
– Конечно, случайность, ваше превосходительство, – подтвердил Рваное Ухо. – Разве по силам птенцу опрокидывать скалы?
Рыжий Пёс наконец пришёл в себя от изумления.
– Тысяча чертей и одна ведьма! Если мальчишка действительно силён, то тем приятнее будет его поколотить!
– На ринг, на ринг! – хрипло закричали пираты.
– Держись, Борис! – шепнул мне Юрка подбадривающе.
Мила задержала меня и сказала умоляюще:
– Борик, может быть, лучше отказаться?
– Отказаться? – сжал я кулаки. – Нет уж, тысяча чертей и одна ведьма!
Все умолкли. Мы сошлись с Рыжим Псом в самом центре площадки и, как это делают настоящие боксёры перед началом боя, пожали друг другу руки. Когда я протягивал ему руку, то видел над собой могучую гору в полосатой тельняшке, увенчанную рыжей растительностью. Но вдруг эта гора присела и завизжала:
– Ай-ай!… Не могу! Ой, больно!… О, моя бедная рука! Отпусти же мою руку, мальчик!
Я отпустил его руку, и он отпрянул от меня, пританцовывая от боли и дуя на пальцы.
– Что случилось. Рыжий Пёс? – спросил кто-то из пиратов.
– У этого мальчишки не руки, а клещи!… Сейчас я его нокаутирую!
Он сделал молниеносный выпад и с силой ударил меня в левую скулу. Но как это ни странно, я не почувствовал этого удара, а Рыжий Пёс отлетел на несколько метров, словно наткнулся на стену.
Все безмолвствовали.
– Ничего не понимаю… – бормотал Рыжий Пёс, потирая кулак.
– Ты боишься его, Рыжий Пёс? – сказал Кошачий Зуб.
– Что? – заревел капитан. – Я его боюсь? Я сделаю сейчас из него медузу!
Как бык, наклонив голову и вращая налившимися кровью глазами, он двинулся на меня. Честное слово, я стукнул его совсем не сильно. Но Рыжий Пёс пролетел через всю площадку, сбив с ног Кривую Ногу, и плашмя грохнулся на камни. Я видел, как безмолвные, потрясённые пираты склонились над ним и разжимали стиснутые зубы, чтобы влить в рот глоток рома.
Мила подпрыгивала возле меня на одном месте, не в силах сдержать своего восторга.
– Ты самый сильный человек на свете, Борик!
Юрка изумлённо заглядывал мне в лицо.
– Как ты все это делаешь, Борька?
Я не успел ответить, потому что услышал за спиной крадущиеся шаги и оглянулся. Вынув кривые ножи и свирепо вращая глазами, на нас наступали четверо пиратов. Рыжий Пёс сидел в отдалении и указывал на меня пальцем.
Я смело принял этот неравный бой. Через несколько секунд четыре морских разбойника валялись на камнях.
– Ага, получили?! – закричала Мила.
Один за другим, трусливо оглядываясь, пираты уползли за обрыв.
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
в которой Кошачий Зуб предлагает мне быть капитаном пиратов
– Полная победа, ребята! Небось, больше не явятся! – сказал я и, обняв Юрку и Милу, положил им на плечи руки. А это мне никак нельзя было делать, потому что оба они в ту же секунду полетели на землю.
– Чего вы? – обескуражено спросил я. Они поднялись, потирая плечи.
– Что ты положил нам на плечи?
– Руки…
– Это не руки, а какие-то железные рельсы.
Только теперь я начал понимать по-настоящему, что обладаю невероятной, нечеловеческой силой. Я пощупал свои пальцы, локти, мускулы – казалось, что всё было таким же, как всегда. В рассеянности я опёрся на пальму. Дерево затрещало и переломилось, словно спичка. Оно с шумом рухнуло на площадку, накрыв своими ветками Милу. Я хотел помочь ей подняться, но она живо вскочила на ноги и бросилась от меня наутёк.
– Борис, это невозможно!
– Да, да, Борька, так нельзя! – крикнул мне Юрка, высовывая лицо из-за скалы. – Не подходи ко мне, пожалуйста. Стань сначала таким, как прежде.
Я отлично понимал, что так продолжаться не может, и, превратив себя в обычного человека, бросил волшебный платок на ствол упавшей пальмы.
– Ребята, идите сюда, я теперь такой же, как всегда.
Они осторожно приблизились и ощупали меня.
– Да, теперь ты, кажется, похож на человека, – успокоено проговорил Юрка. – Объясни, наконец, как ты все это устраиваешь.
– Очень просто… – сказал я. – Но согласитесь сначала, что волшебником быть очень приятно!
Они промолчали.
– Чего вы молчите?
– Как бы тебе сказать?… – задумчиво сказал Юрка. – Мне понравилось, как ты колотил… Но…
– Что «но»?
– Но ведь так бывает только в сказке.