– Совершенно правильно, – оживилась Мила. – А в настоящей жизни до всего надо доходить вот этим. – Она показала на свой лоб. – И вот этим, – и она показала на свои руки.
– Да ну вас! – рассердился я. – Смотрите, какие птицы полетели!
Это была стая красивых длиннохвосток с разноцветными перьями. Они промелькнули над нами с певучим клёкотом и скрылись в лесу.
– Мы уже видели одну такую, – сказал Юрка. – Очень похожи на павлинов. Наверно, у них вкусное мясо. Вот бы поймать и изжарить на костре!
Я полез в карман за волшебным платком, совсем позабыв о том, что он лежит на стволе пальмы.
– Пожалуйста… Сейчас эта птица свалится к твоим ногам.
– Стой, Борька! – остановил он меня. – Ты хочешь опять сделать какой-нибудь фокус? А что, если мы поймаем её, как настоящие робинзоны?
– А как же мы поймаем эту птицу, Юрка?
– В силок.
Я отошёл в сторонку и начал придумывать схему силка. Но в это время Юрка крикнул:
– Вот и все! – и показал мне небольшую верёвочку с петлёй.
– Только и всего? – Я был разочарован. – Хм… У меня получается побольше.
Я показал Миле и Юрке свою схему, которую начал чертить на площадке. Они переглянулись и рассмеялись.
– В такой силок, Борька, надо ловить не птиц, а диких слонов.
– Смешной ты, Борик, – вздохнула Мила, с улыбкой глядя на меня. – Ничего-то ты не умеешь.
– Это я не умею? – взорвался я.
– Ты только не сердись… Я же по-дружески…
– Хватит! Надоели мне ваши нотации.
В эту минуту мы отчётливо услышали страшную песню пиратов и умолкли. Я подбежал к обрыву. Морские разбойники сидели на песке и отхлёбывали из фляжек. Океан был спокойным, как ягнёнок. Там, где недавно клокотал прибой, чуть-чуть шевелились ленивые и прозрачные волны.
Я видел, как Кошачий Зуб сделал какой-то знак Одноглазому и отполз в сторону. Одноглазый загородил от него Рыжего Пса.
– Кошачий Зуб опять лезет к нам, – зашептала возле моего уха Мила. – Боря, мне это надоело!
– Да, Борька, пора домой, – опасливо вглядываясь в приближающегося пирата, сказал Юрка. – Дома, наверно, уже беспокоятся.
– Погодите, ребята… Смотрите. В руках у Кошачьего Зуба белый флаг. Они предлагают нам мир?
– А ну их! – топнула ногой Мила.
– Нет, это интересно, что они нам скажут. Давайте послушаем.
– Только ты на всякий случай опять стань сильным, – предложил Юра.
– Что ты! Теперь они и так будут меня бояться! – небрежно сказал я.
Мы отошли в сторону. Сначала из-за камней высунулся белый флаг, а затем показалась усатая физиономия Кошачьего Зуба. Увидев нас, он умилённо и почтительно заулыбался.
– Сэр! Я прислан к вам как парламентёр.
– Вижу, – сурово сказал я. – Что вам надо?
Он по-прежнему жевал табак. И, переложив его языком из-за щеки за щеку, с той же почтительностью продолжал:
– Сэр! Я уполномочен сделать вам чрезвычайно важное предложение.
– Я слушаю.
Он вылез на площадку и сел на камень.
– Видите ли, сэр… Разговор должен быть секретным.
Я посмотрел на приятелей и понял, что они встревожены.
– Не беспокойтесь, ребята…
Грациозно изгибаясь, Кошачий Зуб приблизился ко мне, ступая на носках.
– Сядем, сэр…
Мы сели на ствол пальмы.
Юрка и Мила скрылись в ущелье.
– Если что– свистни! – крикнул мне издалека Юрка.
– Если только вы… – предостерегающе сказал я.
Кошачий Зуб испуганно отодвинулся, подвигав в подобострастной улыбке свои кошачьи усы.
– Что вы, что вы, сэр!
– Я вас слушаю.
– Мы признаем вашу полную непобедимость, сэр, и предлагаем вам быть нашим капитаном!
Я смотрел на него во все глаза.
– Что? Я– вашим капитаном?
– Да, сэр.
– У вас есть капитан.
– Рыжий Пёс? Мы убьём его, сэр, – спокойно сказал Кошачий Зуб.
Тут я даже привскочил.
– Убьёте своего товарища? Да как же вам не совестно говорить это?
Кошачий Зуб сделал какое-то изящное движение рукой.
– Таков закон жизни, сэр. Сильные бьют слабых. Рыжий Пёс своё уже сделал. Мы держали его, пока он был нужен, но теперь он сыграет в ящик, сэр! Он не захочет уйти по доброй воле, и нам придётся его убрать. Да, сэр, таков закон жизни!
– Это какой-то… звериный закон! – возмущался я.
Кошачий Зуб посмотрел на меня со снисходительной улыбкой.
– Будем откровенны, сэр, как джентльмен с джентльменом… Мы живём для того, сэр, чтобы поменьше работать, но иметь побольше!
Он говорил все это, пережёвывая табак и поглаживая мне руку. Но вдруг он скрестил свои руки на груди, и я похолодел, увидев, что мои маленькие ручные часы, которые мне подарила мама в День рождения, исчезли.
– Эй, Кошачий Зуб, отдайте мои часы!
– Ваши часы, сэр? Какие часы?
– Которые вы сейчас сняли с моей руки!
Он глуповато заулыбался и вернул мне часы.
– Простите, сэр, привычка. Больше не буду… Это называется клептоманией, сэр. Когда я работал клерком, все в конторе знали мою болезнь и берегли свои вещи. Совершенно не могу видеть чужую вещь, чтобы не положить в карман… Да, так что вы всё-таки думаете о нашем предложении, сэр?
– Мне не нравится ваша жизнь…
– Ах, сэр, я уже сказал вам, что все мы живём для того, чтобы работать поменьше, а иметь побольше! Для этого всегда один человек пожирает другого. Вот, например, мой родной дядя… Он раньше был пиратом, сэр! Он убил и ограбил сто восемьдесят два человека и стал миллиардером!
– Какой ужас! – вырвалось у меня.
– А теперь дядю знает вся страна, и его охраняет полиция, – мурлыкающим голосом продолжал Кошачий Зуб, пережёвывая табак. – Обратите внимание на то, сэр, что мой дядя сейчас ровным счётом ничего не делает и только ходит по воскресеньям в церковь, чтобы помолиться богу. На него работают другие, и уж, будьте уверены, он дерёт с них три шкуры, сэр! А разве это не тот же разбой?
Мне становилось всё больше не по себе от разговора с Кошачьим Зубом.
– Значит, миллиардеры– это одно и то же, что разбойники?
– Конечно, сэр! – воскликнул он, обрадованный тем, что я, наконец, начал понимать его. – Вообще все люди в той или иной степени разбойники. Согласитесь, сэр, что это очень приятно – ничего не делать, а иметь много.
– Это… неправильно…
Кошачий Зуб хитро подмигнул мне.
– А разве вы сами, сэр, любите работать?
Я не сразу нашёл, что ответить, и замялся.
– Говорите, говорите, не стесняйтесь, сэр, – подбадривающе похлопал он меня по плечу.
– Я… люблю… работать…
Он рассмеялся, не открывая рта и топорща усы. Сейчас он ещё больше походил на кошку.
– Не верю, сэр, хоть убейте!
– Я не буду вашим капитаном, – сказал я решительно.
– Сэр…
– Нет, нет! Не хочу!
Кошачий Зуб приподнялся и взмахнул рукой.
– С вашей ужасающей силой, сэр, мы подчиним себе все моря и океаны! Мы ограбим и убьём тысячи людей! – Он говорил, все более увлекаясь, и глаза его алчно засверкали. – Вы станете самым богатым человеком в мире и сможете всю жизнь не работать! На вас будут работать другие! Только подумайте, сэр: до самой смерти ничего не делать!
– Я не разбойник и не миллиардер, чтобы ничего не делать.
– Весьма сожалею, сэр, что вы отказываетесь от своего счастья. Но я думаю, что вы ещё подумаете и согласитесь.
– Уходите! – сказал я сердито.
– Но я хотел…
– Уходите! Ну?!
Он мягко отскочил от меня, не переставая кланяться.
– Уношу ноги… – Кошачий Зуб вдруг выпрямился и потянул носом воздух. – Сэр! Сейчас будет шторм! Будет страшный шторм, не приведи бог! Я знаю эту лужу, как лягушка своё болото, и не говорю попусту. Штормы налетают в этих местах мгновенно, и спасения от них нет! Ищите убежище, пока не поздно, сэр!
Он торопливо убежал.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
в которой выясняется, что мой волшебный платочек исчез
Я продолжал сидеть на стволе упавшей пальмы, совсем расстроенный разговором с Кошачьим Зубом. Больше всего меня обижало и возмущало то, что пираты, эти воры и убийцы, посмели обратиться ко мне с гнусным предложением, словно видели во мне своего единомышленника.
Печальные мысли все больше овладевали мной. Какие наглецы! Ну, допустим, я не люблю подметать пол, стелить кровать, мыть посуду… Но ведь это, в сущности, мелочь, и она не даёт им никакого права втягивать меня в свою шайку. А может быть, это не такая уж мелочь, как мне кажется? Мама не раз говорила, что на таких мелочах и проверяется характер человека!
Мои грустные размышления нарушили Мила и Юрка.
– Борик, а что он тебе говорил?
– Всякие глупости…
– Что именно? – допытывался Юрка.
– Да так…
– Ты не хочешь нам сказать? – удивилась Мила.
– Ну, смотри, Борька, я тебе это припомню! – в голосе Юрки прозвучала обида.
– Ребята, – сказал я смущённо, – Кошачий Зуб предложил мне быть пиратским капитаном.
– Вот болван! – всплеснул Юрка чёрными ладонями.
– Я его прогнал…
– Как ему только это пришло в голову? – весело рассмеялась Мила и вдруг подняла лицо к небу. – Ребята, вы посмотрите, как потемнело.
Из-за линии горизонта на океан наползала величественная тёмно-фиолетовая туча. Солнце уже скрылось за ней, и потоки лучей тонкими шпагами вырывались из-за разорванных вихрящихся концов тучи.
Было очень тихо. Не шумел океан, и на его потемневшей глади не было заметно ни одной шероховатости. Только теперь я обратил внимание на то, что в лесу умолкли все птицы, которые совсем недавно наполняли воздух щебетаньем. Острые листья на пальмах висели не покачиваясь, словно мёртвые. Всё застыло в каком-то оцепенении. Стало трудно дышать. Воздух был тяжёлым и душным.
– Кошачий Зуб сказал, что сейчас будет шторм, – проговорил я, роясь в кармане. – Кажется, он прав. Я читал, что все затихает перед штормом. Но нам этот шторм не страшен…
Последние слова я сказал уже не очень уверенно, потому что не обнаружил в кармане своего волшебного платка.