Работай, друг,
И станет, друг,
Легко на свете жить!
Враг в трудный час
Не сломит нас,
Коль будем мы дружить!
Запомни, друг,
Что пара рук
Немало дел свершит.
«Терпенье, труд
Все перетрут»,
Народ наш говорит.
Пришла беда-
Будь смел всегда,
Пусть взор горит, как луч,
Трудись бодрей,
Будь веселей,
Союз друзей могуч!
В нашем пионерском отряде мы частенько распевали эту песенку. Но никогда раньше её слова не волновали меня так, как сейчас. Ведь действительно, если у тебя хорошие друзья и если ты любишь работать– ничто не страшно!
Юрка, наверно, подбросил в костёр хворост, потому что я слышал, как затрещали ветки, и вход осветился ещё ярче. А я лежал и думал: «Дорогие мои Юрка и Мила! Какие вы хорошие товарищи!
Что бы я без вас делал сейчас? Да, чудесно жить на свете, если у тебя настоящие друзья!»
Я так расчувствовался, что к моему горлу даже подступил комок. Но в это время Юрка крикнул:
– Волшебник, иди есть!
Я спустился по лестнице и уселся у костра. Какой вкусной оказалась жареная птица! Мы вгрызались зубами в горячее ароматное мясо, и жир золотыми каплями стекал по нашим подбородкам и пальцам.
– Тебе не жалко её? – съязвил Юрка, кося глаза на Милу.
Она не ответила.
– Не найдут ли нас пираты? – сказал я, с тревогой поглядывая в тёмную чащу.
– Могут найти за милую душу. – Юрка отбросил в темноту кость и старательно вытер травой руки и подбородок. – Нам нужно произвести разведку и узнать, что они замышляют. Всегда полезно знать, что делается в стане врагов.
Он рассуждал прямо как опытный полководец, и я посмотрел на него с уважением.
– А как мы найдём дорогу обратно? – забеспокоилась Мила. – В этом лесу очень легко заблудиться. Юрка указал пальцем на родник.
– Эта водичка поможет нам найти путь к нашей пещере.
– Каким образом? – удивился я. – Юрка, ты иногда говоришь умные вещи, но сейчас ты что-то загибаешь.
Юрка поднялся во весь рост и взмахнул рукой. Чёрное его лицо со сверкающими глазами, в которых отражались отблески догорающего костра, сейчас было удивительно красивым.
– Я загибаю? Вы видите, что из этого родника вытекает ручей? Как вы думаете, куда он течёт?
– Не знаю.
– Туда же, куда текут все реки мира! Ты очень плохо учил географию в школе. Я уверен, что этот ручей впадает в океан. По берегу ручья мы всегда сможем идти туда и обратно!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,
в которой я узнаю, кем похищен волшебный платок
Утром я отправился по берегу ручья к океану. На нашем совете было решено, что я произведу разведку, а Мила и Юра тем временем соберут побольше кокосовых орехов. Мы вспомнили, что молоко кокосовых орехов очень питательно, а нападало их с пальм после шторма очень много. Крупные, твёрдые и тяжёлые, покрытые жестковатой щетиной, они валялись всюду. Я то и дело натыкался на них, когда шёл берегом ручья.
Юрка оказался прав: ручей действительно впадал в океан. И путь по ручью оказался куда удобней и короче, чем через лесные заросли. Вскоре я вышел к океану на песок, размытый ручьём. Здесь ручей был уже тёмным от ила и неспокойным, потому что смешивался с набегающими с океана волнами.
Запомнив получше место, я двинулся к видневшимся неподалёку прибрежным скалам.
Шторм начисто разметал пиратский корабль. Морские разбойники соорудили из разбитых досок подобие какого-то жилища. Чёрный флаг с черепом и скрещёнными костями развевался над их станом.
Я подобрался как можно ближе к этому страшному логову и залёг в камнях.
Рыжий Пёс, Одноглазый и Кривая Нога ничком спали на песке. Пират с расплющенным ухом сидел на бочке и курил трубку.
Меня удивило, что они устроили свой лагерь так близко к океану. Но когда Рваное Ухо вынул из бочки затычку и наполнил свою фляжку, я понял, что их удержало здесь. Бочка с ромом! Она была слишком большой и тяжёлой для того, чтобы переправить её в глубь острова. Эта бочка притягивала их к себе, как магнит.
Я долго лежал неподвижно в канаве. Мягкий ветерок шевелил по временам мои волосы. Остро пахло водорослями. Океан мерно вздыхал в двухстах метрах от меня.
В конце концов меня разморило на солнце и начало клонить ко сну. Но в это время Рыжий Пёс пошевелился и сел на песке. Солнце слепило ему глаза. Он прищурился, выплюнул попавший в рот песок и поерошил пальцами свои огненные бакенбарды.
Я слышал, как Рыжий Пёс длинно, со свистом зевнул.
– Рваное Ухо! – окликнул он.
– Да, капитан, – лениво ответил пират на бочке.
– А где Кошачий Зуб?
– Полез на скалы, капитан. Мы никак не можем понять, куда делись ребята. Они провалились словно сквозь землю.
– Одноглазый, приведи Кошачьего Зуба, – приказал Рыжий Пёс.
– Слушаю, капитан. – Одноглазый неохотно поднялся и скрылся за скалой.
Кривая Нога в это время проковылял к бочке и сделал большой глоток из фляжки Рваного Уха.
Рыжий Пёс молча проследил за Кривой Ногой и потянулся к своей фляжке.
– Мне кажется, клянусь брюхом акулы, этот Кошачий Зуб что-то замышляет против меня, – заворчал он, делая глоток.
Рваное Ухо и Кривая Нога многозначительно переглянулись.
Рыжий Пёс вдруг рывком поднялся и, тяжело ступая по песку, двинулся к бочке.
– Вы молчите? Может быть, вы все теперь в заговоре против своего капитана, тысяча чертей и одна ведьма? А?
Кривая Нога предусмотрительно перешёл на другую сторону бочки.
– Мы так преданы тебе, Рыжий Пёс!…
Я не знаю, чем кончился бы этот разговор, если бы в лагере не появились Одноглазый и Кошачий Зуб.
– Что делают дети, Кошачий Зуб? – спросил капитан, по-бычьи наклоняя голову, так что глаз его совсем не было видно за мохнатыми рыжими бровями.
Кошачий Зуб стянул с головы клеёнчатую шляпу.
– Я не могу найти их, капитан. Я думаю, что во время шторма их смыло волной в океан.
– Врёшь, негодяй! – закричал Рыжий Пёс, вскидывая голову. – Ты, наверно, в заговоре с ними! Я ещё не знаю, что ты замышляешь, но вижу по твоим подлым глазам, что дело нечисто! Разузнайте, куда скрылись ребята, и я уничтожу их! Клянусь брюхом акулы, я их сотру в порошок и пущу по ветру!
– Ты забыл кулаки юного джентльмена, Рыжий Пёс? – негромко проговорил Кривая Нога.
– У меня тоже есть кулаки, тысяча чертей и одна ведьма! Может быть, кто-нибудь из вас забыл, как они пробивают черепа? А? Я могу вам напомнить это! – Рыжий Пёс сжал кулаки и взметнул их над головой.
Пираты в страхе отодвинулись от своего капитана.
– Ха! – вырвалось у Одноглазого.
– Опусти кулаки, Рыжий Пёс, – невесело улыбнулся Кошачий Зуб, – мы их хорошо помним…
Страшно сверкая глазами. Рыжий Пёс походил перед бочкой туда и сюда и остановился перед Кошачьим Зубом.
– Что у тебя торчит из кармана?
Прежде чем Кошачий Зуб успел ответить, капитан сделал быстрое движение, и я увидел в его руке мой синий волшебный платок. В моей груди горячо заколотилось сердце. Так вот кто украл мой платок! Видно, недаром Кошачий Зуб говорил, что не может пройти мимо чужой вещи, чтобы не прикарманить её. В первую минуту у меня появилось желание вскочить и потребовать свою вещь. Ведь пираты ещё не знали, что я потерял силу. Но страх перед пиратами удержал меня.
– Мне нравится эта штука, Рыжий Пёс! – зафыркал Кошачий Зуб, хватаясь за нож. – Это моя добыча!
Рыжий Пёс неторопливо спрятал платок в свой карман.
– Теперь это моя добыча, Кошачий Зуб!
– Вот как?
Рыжий Пёс и Кошачий Зуб сошлись лицом к лицу, глядя друг на друга с какой-то тупой яростью. Это продолжалось долго– минуту, а может быть, и две. Они стояли, держась за ножи, не мигая и рыча совсем по-звериному. Наконец Кошачий Зуб не выдержал и отошёл в сторону.
Мне было очень неудобно лежать среди острых камней. Я сделал неосторожное движение, камни посыпались и застучали. Пираты сразу умолкли и насторожились.
Обливаясь холодным потом, несмотря на то что было очень жарко, я попятился ползком за скалу и бросился в чащу леса. Поминутно оглядываясь и спотыкаясь о корни и кокосовые орехи, я добрался по ручью до нашей пещеры и совсем обессиленный упал на траву.
Мила и Юрка жарили на вертеле куски мяса. Как настоящий охотник. Юрка освежевал лань. Серая шкурка сушилась на солнце.
– Если хочешь, можешь сегодня спать на этой шкуре, – сказал мне Юрка. – Мила отказывается, потому что, видите ли, никак не может забыть глаз лани. Но мясо, представь себе, она попробовала и нашла очень вкусным. Ты чем-то взволнован, старина?
Я рассказал о пиратах.
– Дело дрянь, – озабоченно проговорил Юрка. – Раз ты выяснил, что они во что бы то ни стало хотят нас уничтожить, придётся смотреть во все глаза!
Обед был такой вкусный, солнце светило так ласково и в лесу так весело пели птицы, что мы мало-помалу развеселились. Мила и Юрка, пока я был на разведке, собрали целую гору кокосовых орехов, и теперь мы перетаскивали их в пещеру. Во время работы Мила запела пионерскую песенку. Я и Юрка подпевали ей.
Работай, друг,
И станет, друг,
Легко на свете жить!
Враг в трудный час
Не сломит нас,
Коль будем мы дружить!
Наступила тревожная ночь. Мы долго не могли заснуть и тихонечко переговаривались, лёжа в своих постелях. Наконец Мила и Юрка умолкли, а я ещё долго ворочался на мягкой шкуре лани, прислушиваясь к далёкому и грозному шуму океанского прибоя.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,
в которой пираты осаждают нашу пещеру
– Этого ещё недоставало! – сказал утром Юрка, морщась и потирая ногу. – Понимаете, я вчера где-то ушиб её, и сейчас мне больно ступить. А надо бы сходить посмотреть, не попалось ли чего в наш силок.
– Оставайся дома, – предложила Мила, – все равно кому-нибудь надо сторожить пещеру. А мы с Бориком пойдём. Я знаю, где ты ставил силок.