Когда дело касается техники, у всех мальчиков сразу появляются десятки вопросов. Поэтому три богатыря сразу зашептались и заспорили. Забава замахала на них руками, но они даже не заметили её движений.
– Что случилось? – громким шёпотом недовольно спросил Волшебник.
Илья Муромец кашлянул.
– Это фотонная ракета?
– Судя по всему…
– Значит, из сопла ракеты бьёт поток лучистой энергии?
– Допустим…
– Но это же поток немыслимой силы!
– Конечно…
– Почему же он не срывает и не сжигает вон того раструба в хвосте ракеты?
Флер оторвала глазаст экрана и посмотрела на богатырей.
– Этот раструб, мальчики, не что иное, как огромный отражатель. Он не принимает энергию на себя, а отбрасывает её назад, и вся конструкция ракеты поэтому устремляется вперёд.
– С какой скоростью?
– Со скоростью близкой к скорости света.
– Но почему же всё-таки, – допытывался Добрыня, – эта энергия не расплавляет и не испаряет отражатель? И вообще всю ракету?
– Как раз это и есть тайна синотов. – Она повернула лицо к экрану и прибавила: – Вы видите чёрный круг на конусе ракеты?
– Да, – в один голос сказали богатыри.
– Это отличительный знак одной из враждующих групп торри. Другие торри рисуют на своих космических кораблях чёрный треугольник. Одних мы называем кругляками, а других угловатыми.
– А какая из этих групп лучше? – спросила Забава.
– Обе хуже, – невесело усмехнулась Флер.
– А ведь в этих названиях есть смысл, – подумав, сказал Илья.
– И ещё какой! – прибавил Алёша Попович. – Одни круглые дураки, а другие угловатые!
– К сожалению, это не так, – вздохнула Флер. – Если бы наши враги были дураками, нам не стоило бы труда справиться с ними. Они умные и жестокие хищники!
Клад защёлкал клавишами локатовизора. Ракета с кругом на конусе исчезла, и во мгле, как водопад, посыпались звезды. Через несколько секунд волнение на экране улеглось, и все увидели другую ракету. Она мало отличалась от первой, если не считать того, что на её корпусе был изображён большой чёрный треугольник. Так же мощно и ровно сверкала в бездонной темноте Вселенной колонна белого огня.
Клад молча смотрел на ракету.
– Кугляки будут на Эо Тау через тридцать пять минут, а угловатые – минут через пятьдесят, – спокойно проговорил он и выключил локатовизор. – По предварительным расчётам, их ракеты опустятся в районе Большого города… Флер, я немедленно вылетаю.
– В район Большого города?
– Да.
– Хорошо, папа… – Её голос звучал так же спокойно. – Только надень, пожалуйста, маску. Ты очень часто забываешь это делать, а потом тебя мучает сердце.
– Да, да, – рассеянно кивнул он.
– Надень немедленно! – настойчиво твердила она. – В этот дом ты тоже не должен был входить без маски.
Клад послушно натянул на голову жёлтую маску и направился к выходу.
– Я рекомендую. Флер, тебе и нашим гостям спуститься к морю, – сказал Клад с порога. – Торри знают, что на берегу у нас нет никаких строений. Там вы будете в безопасности.
– Хорошо, папа…
Клад переступил порог, но она остановила его.
– Папа!
– Да, Флер.
– Береги себя… – сказала она совсем тихо. – Помни, что, если… с тобой что-нибудь случится, твоей дочери и твоему внуку будет очень больно…
Он, не отвечая, прощально поднял руку и скрылся за стеной.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ,
в которой на Утреннюю Звезду высаживаются хищники с Сино Тау
Летательный аппарат за одну минуту перенёс Флер и землян на широкий каменный берег.
В воздухе было очень тихо, и океан дремал. Его бесконечная пустынная синева походила на туго натянутое полотно. Ни одной складочки, ни одного пятнышка на поверхности, и только отражённое Ладо пылало в воде и слепило глаза.
Земляне вышли из кабины, и в их лица резко пахнуло влажным теплом, запахами сырости и водорослей. И ещё что-то знакомое вплеталось в эти запахи моря – запах мёда. Он плыл, этот нежный, чуточку пряный запах, в дрожащих клубах горячего воздуха со склонов гор, заросших розовой травой и папоротниками. А тысячи каких-то птиц в зарослях так же, как и на Земле, на все голоса звонко пели свой радостный гимн великому Ладо и вечной жизни во Вселенной.
Флер сразу ушла в тень скалы, которая круто нависала над морем. Два огромных птерозавра сорвались из-за нагромождения камней и, лениво взмахивая перепончатыми крыльями, улетели в ущелье. Эхо доносило на берег их недовольный пронзительный писк. Флер не обратила на птерозавров никакого внимания.
– Вам жарко и трудно дышать, Флер? – участливо спросил Волшебник, прислушиваясь к её беспокойному дыханию.
– Нет, нет! Мой организм уже достаточно натренирован…
Она опустилась на камень и предложила землянам сесть.
Море нежно шевелилось на прибрежной гальке.
В его насквозь просвечивающей глубине, в колеблющихся отсветах солнца виднелось каменистое дно, красно-бурые водоросли. Мелкие пузырьки блестели на игольчатых листьях. Медуза величиной с метр плыла над водорослями, словно парус раздувая свой розовато-лиловый зонт. Невдалеке из воды с лёгким плеском выскочила огромная оранжевая рыба и, пролетев метров двести, бесшумно исчезла в синеве моря.
Илья опустил руку в воду и вскрикнул обрадовано:
– Ребята, вода просто горячая!
– Не горячая, а тёплая, – поправила Забава, – градусов тридцать.
Если ты, читатель, даже чем-нибудь озабочен, но если тебе всего двенадцать лет и если ты жарким днём находишься на берегу реки или тёплого моря, разве не появится у тебя желание окунуться в прозрачную ласковую воду?
Богатыри молча смотрели друг на друга, и в их глазах было написано одно и то же нестерпимое томление.
– Скажите, доктор, – запинаясь пробормотал Илья. – Можно?
– Что? – не поняла Флер.
– Искупаться…
– Но… – начал Волшебник.
Флер перебила его:
– Конечно, можно, мальчик. В морях и океанах Эо Тау уже уничтожены подводные хищники. Во всяком случае, те из них, которые близко подходят к берегам.
Через минуту три загорелых богатыря, фыркая и повизгивая, плескались в море. Забава с завистью посматривала на мальчиков. Она не умела плавать. Так она и бродила по воде у самого берега, подтянув подол голубого платья.
Волшебник и Флер беседовали о чём-то в тени скалы, и он то и дело озабоченно прищуривал глаза, поглядывая на купающихся.
Богатыри отплыли довольно далеко, но их голоса чётко звучали над тихой водой.
– А вода-то солё-о-ная, – восторженно отплёвывался Добрыня.
– Глядите, ребята, как я по-соминому ныряю! – визжал рыжий Алёша Попович и, зажимая пальцами нос, ушёл вниз головой. Ноги его беспомощно барахтались над водой.
Забава поднесла к глазам ладонь, закрываясь от солнца, и внезапно ясно увидела, как далеко-далеко на горизонте от небольшого облака отделилась небольшая чёрная точка. Девочка не успела открыть рот, чтобы крикнуть, потому что через секунду точка превратилась в ракету, с бешеной скоростью приближающуюся к берегу. А ещё через секунду она гигантской тенью мелькнула в вышине над головой Забавы и скрылась за снежным хребтом.
Ракета пролетела с выключенными двигателями, однако скорость её казалась неправдоподобной, фантастической. Лишь после того, как она исчезла, слуха Забавы достиг надрывный, хватающий за сердце свист. Тёплая волна воздуха зарябила воду, ударила в берег и зашумела на склоне горы ветками папоротников.
– Ракета! – закричала девочка задыхаясь. – Торри!
Все произошло так быстро, что богатыри, увлечённые купанием, ничего не заметили. Но сидящие под скалой Флер и Волшебник услышали удаляющийся свист и вскочили.
Забава бежала к ним, прыгая через камни.
– Дедушка!… Флер!… Синоты!…
– Куда полетела ракета? – глухо спросила Флер.
– Вон туда… Над ущельем…
– Флер растерянно взглянула на Волшебника:
– Я покину вас ненадолго…
– Этого нельзя делать, Флер! – запротестовал он. – Ни в коем случае!
– Я вернусь очень скоро, – торопливо проговорила она, и её лицо впервые порозовело. – Я только посмотрю, что собираются делать синоты… Судя по всему, их ракета опустится не там, где её ждали. Нужно радировать разведчикам…
– Но это безумие, Флер! Нельзя лететь навстречу смерти!
Она закачала головой:
– Поймите: в Большом городе наши люди… отец… Я только посмотрю и радирую…
– В таком случае я полечу с вами. Я не оставлю вас одну. Флер.
– А я? – сорвавшимся голосом спросила Забава.
– Хорошо, и ты, – согласилась Флер. – Только скорей! Пожалуйста, скорей! Нельзя терять ни одной секунды!
Они бегом бросились к летательному аппарату.
Богатыри почувствовали, наконец, что-то неладное и размашистыми саженками поплыли к берегу. Летательный аппарат взлетел над камнями, сделал крутой полукруг и на мгновение повис над плывущими мальчиками. Волшебник высунулся из кабины и торопливо крикнул:
– Ни о чём не беспокойтесь, богатыри! Мы сейчас вернёмся!
Белая птица взмыла в вышину. Забава видела, как богатыри в синих трусиках выбрались на берег и, подняв головы, следили за удаляющимся аппаратом. Её сердце тоскливо забилось.
– Надо было их взять с собой, – сказала она.
– Нет, нет, девочка, у нас нет времени!
Аппарат набирал скорость. Пронеслись назад и словно провалились скалы. Снежные вершины внизу кутались в туман. Величественный белый Гаустаф с дымящейся вершиной поднимался впереди из туч. Вначале Забаве показалось, что вулкан не так уж велик и что до него вот-вот можно будет дотянуться рукой. И лишь по тому, как неторопливо проплывали мимо стремительного аппарата заснеженные склоны Гаустафа, как медленно приближались провалы и скалистые выступы, торчащие из снега, можно было догадаться, насколько велик этот необычный вулкан.
Но вот и он остался позади.
Снова скользили под аппаратом тёмные скалы, ущелья… Совсем неожиданно скалы оборвались над котловиной.