— Зато другие не переставали бездельничать и пудрить носик на балах, — простодушно заметила я, кладя вилку на тарелку. Подняв полный заботы взгляд на сестрёнку, спросила: — Неужели там не нашлось ни единого мужчины, что позарился на тебя?
— Ах ты, — прошипела разозлённая девушка, грозно сверкая глазами. Она была готова разорвать меня, если бы не преграда в виде стола.
— Великий Создатель, так я права? — притворно ужаснулась я, прикрывая ладонью рот.
— Нет! — рявкнула Виолетта, таки вскакивая со своего места. Пышная грудь заколыхалась от резкого движения, едва не выпрыгивая из выреза декольте. — Меня одаривали вниманием десятки достойных кавалеров! В то время как ты, Глория, подрабатывала мойщицей полов!
— Виолетта фон Эдельвейс! — громко прикрикнула мачеха, не выдержав позора своей родной кровиночки. — Немедленно убирайся в свою комнату, дабы обдумать недопустимость подобного поведения!
Девушка раздражённо отдёрнула подол платья и стремительно вылетела из столовой. За столом воцарилась тишина, причём ещё немного и запели бы сверчки. Слышался лишь стук серебряных приборов о тарелки — мужчины невозмутимо продолжали свой ужин, даже не обратив внимания на ссору. Мне бы их непробиваемость, ей-богу. Фыркнув, я вернулась к своей тарелке. Манящий пирог уже остыл, однако голод разыгрался не на шутку. Подхватив вилку с пирогом, быстро отправила его в рот.
Нежный вкус осетрины вспыхнул на языке, а после начался ад. Меня бросило в пот, испарина проступила на лбу, а руки начали мелко дрожать. По телу разливались волны жара, сменяющиеся холодом. Голова пошла кругом, горло сжала невидимая рука, не давая даже проглотить злополучный кусочек пирога. Язык распух и, казалось, вот-вот грозил вывалиться наружу. Хватаясь за стол, я попыталась встать. Сознание рывками покидало меня, отчего реальность смешалась с туманом. Последнее, что я помнила перед отключкой — обжигающая боль в запястье и полные беспокойства серые глаза.
«Неужели, у глупой Глории аллергия на рыбу?— набатом звучала в голове паническая мысль, не покидая даже в забытье. —Какая же глупая смерть… От кусочка рыбного пирога»…
Глава 16
Я плавала во тьме, словно качаясь на морских волнах. Никогда не была на настоящем море, не доводилось как-то, да и денег на отдых за границей не было. Иногда мне нравилось воображать, что местная речушка — это море, насыщенного лазурного цвета. Красивое, с прозрачной водой и крупным песком на дне. Поросший травой пляж в моём воображении был песчаным берегом, удивительного золотого цвета. Вылазки на речку я обожала, как и плаванье. Оно позволяло расслабиться, отпустить тревоги и растворится в водной стихии.
Теперь же, находясь в этом непонятном месте, я ощущала себя свободной. Меня не держали цепи телесной оболочки, сейчас они напоминали мне оковы. Воспоминания не мелькали перед глазами, не показывали фильм из моей жизни. Ничего из того, что обычно представляют в момент смерти. Я лениво покачивалась, не тревожась ни о чём. Казалось, кто-то выкорчевал все чувства, что были при жизни. Оставив одно лишь умиротворение.
Внезапно меня потревожили. Тьма вспыхивала ярким огнями, от которых расходились трещины. Огненные прорези в сплошном покрывале мрака смотрелись жутко, отчего меня пробрала дрожь. В тишине послышался нарастающий треск и гул, среди которого смутно различались слова. Меня начала бить крупная дрожь, сотрясая бестелесное воплощение души, что напоминала сгусток света. Вместе с гулом пришла боль, накатывающая волнами. Она раздирала меня на части, выворачивая наизнанку. Невидимая рука рывками потащила меня к трещинам, что с каждым мгновеньем увеличивались в размерах.
Меня выбросило в реальность, возвращая в тело Глории. Жадно вздохнув, закашлялась. Грудь жгло, в горле словно застрял целый ёж, а глаза слезились и ничего не видели. Схватившись за горло, закашлялась. Руки дрожали, словно после хорошей пьянки. Мысли путались, у меня никак не получалось собрать себя в кучу. Никогда прежде я не страдала аллергией, и тем более не сталкивалась с анафилактическим шоком. Проходя его на занятиях, я совсем иначе представляла состояние пациента.
Когда получилось прокашляться, решила осмотреться. Рядом слышался шелест ткани и чьё-то дыхание, отчего мне стало не по себе. В этом мире ещё не встречалось нормальных людей, кроме конюха, поэтому ничего хорошего я не ожидала. Моя комната в главном крыле замка, в воздухе витал аромат целебных трав и настоек, а рядом сидел мужчина. Обведя всё вокруг ещё раз мутным взглядом, уставилась на женишка. Потрёпанный и утративший утончённый лоск, он сидел рядом и хмуро глядел на меня. Его волосы растрепались, словно он без конца запускал в них руки.
«Создатель, ч-что это б-было?!— взвизгнула Глория, отчего я поморщилась. —П-почему мы едва н-не п-погибли?!».
«Ты…— я хотела выругаться, однако осеклась. Если у девушки такая реакция, может, она и не знала про аллергию? Сложно поверить, что за столько лет она ни разу не ела рыбу, однако я бы не удивилась. —Рыба. Видимо, у тебя на неё аллергия».
«К-как так?— взволнованно спросила Глория, обдавая меня ощущением нервозности. —Э-это т-теперь н-нам нельзя её е-есть?».
«Да,— угрюмо ответила и попросила: —Давай позже обсудим, у меня тут дракон уже давится словами».
«Хорошо»— прошелестел голос девушки, и я ощутила её уход в подсознание.
— Тебе точно надоело жить, — ледяным тоном произнёс Рейдолир.
Похоже, тот обеспокоенный взгляд перед обмороком мне привиделся. Сейчас ящер напоминал ледяную глыбу, которая сломила Титаник. Я нервно дёрнулась, когда его рука потянулась к моему лицу. Длинные пальцы замерли в паре миллиметров от моего подбородка, а после сжались в кулак и убрались за спину.
— Н-не правда, — пробормотала я, сглатывая комок в горле. Тут же поморщилась от боли, что пронеслась сотней игл по телу.
— Сначала волки, — холодно отчеканил дракон, — теперь приступ, едва не стоивший тебе жизни. Ты понимаешь, какие последствия могли быть?
— М-моя смерть? — пролепетала, теряясь под прицельным взглядом серых омутов.
— Нет! — рявкнул Рейдолир, поддаваясь в мою сторону. Он навис надо мной, подобно цунами и пророкотал: — Моя смерть! Мы связаны, глупая ты женщина! Погибнешь ты — умру и я, где бы ни был в этот момент!
— Что? — потрясённо выдохнула я, испуганно моргая.
— Идиотка! — зло бросил мужчина и вскочил с кровати. Он в несколько шагов преодолел расстояние до двери в коридор и рявкнул: — Свадьба на рассвете!
Я машинально посмотрела в окно, за которым царила непроглядная ночь. Что, чёрт возьми, только что произошло? Какая к бесам связь и совместная смерть в один миг? Откинувшись обратно на подушки, уставилась в потолок. В теле всё ещё чувствовалась слабость и боль, что не жалели отпускать меня. Вспышка драконьего гнева обескуражили и вогнали в ступор. Я терялась, когда кто-то вот так наседал на меня и кричал. Сразу захлёстывали воспоминания из детства, которые я так усиленно прятала.
Да, я старалась побороть себя и не реагировать столь глупо. Однако получалось далеко не всегда, к сожалению. Свадьба на рассвете, так он сказал? Совсем скоро, — вяло подумала, поворачиваясь набок. Свернувшись калачиком, обняла колени дрожащими руками. Меня потряхивало, а в ушах всё ещё стоял крик «Идиотка!». Судорожно вздохнув, подавила порыв разрыдаться, как в детстве. С трудом сдерживая слёзы, прикрыла глаза и прикусила губу.
Хотелось вернуться обратно в то блаженное состояние, что окутывало во мраке. Но ведь это означало смерть в реальности, а умирать мне не хотелось. Я не успела насладиться жизнью, не узнала этот мир получше и не исполнила свою мечту. Впереди столько планов, — судорожно вздохнула я, сжимая пальцы, — нельзя же отказываться от них из-за собственной слабости. Мне до боли не хватало поддержки, близкого человека рядом. Того, кто утешил и обнял, давая выплакаться.
Страх смерти нахлынул, окутывая меня с головой. Я могла умереть! Из-за крохотного кусочка рыбы просто задохнуться! Слёзы хлынули из глаз, капая на подушку. Судорожно всхлипывая, я тихо заскулила. Этот ужин мог стать последним. Вот прямо действительно последним в моей жизни, что лишь чудом подарил местный бог. Меня уже нет в одном мире, а теперь я могла исчезнуть и из этого, даже не увидев ничего, кроме высоких стен и клочка леса. Глотая солёные слёзы, не переставая скулить от осознания, насколько близко подобралась старуха с косой. Не знаю, когда мне удалось уснуть, казалось, я просто в какой-то момент выключилась и погрузилась в спасительный сон, в котором не было ничего кроме ласковой тьмы.
Глава 17
Тревожный сон оборвался, едва начавшись. Шорохи и тихие вздохи над ухом совершенно не способствовали сну, поэтому я тихо застонала и приоткрыла глаза. Пришлось тут же их закрыть, резкая боль и ощущение песка затмили все вокруг. Истерика не прошла даром, — уныло подумала я, потирая ладонями лицо. Голова противно ныла, напоминая чугунный казанок, по которому ударили ложкой.
«М-мы не одни, — тихо произнесла Глория, заставляя меня, испугано вздрогнуть. Её голос, пусть и специально приглушённый, больно ударил по мозгу. —Т-ты обещала р-рассказать з-за р-рыбу…».
«Давай не сейчас,— мысленно простонала я, скручиваясь в клубок. —Голова раскалывается, ещё и гости не званные пришли».
«Л-ладно»— прошептала Глория и затихла.
Послав волну благодарности в сторону понятливой соседки, вновь попыталась открыть глаза. В этот раз получилось, перед мутным взглядом предстала уже знакомая Мышка с платьем в руках. Ярко-алое пятно сразу привлекло моё внимание, как и россыпь бриллиантов по корсажу и подолу. Они искрились в свете приглушённых факелов, словно роса на лепестках цветка. Служанка заметила моё пробуждение и быстро повесила платье на специальную вешалку.
— С пробуждением, госпожа, — спокойно произнесла Мышка, чуть кланяясь. — Пришло время подготовки к обряду.