Торговля, промышленность и банки
Деньги
До 1237 года флорентийцы, не имевшие собственной денежной единицы, пользовались пизанской маркой. Успехи в ремесле и торговле, сделавшие необходимым создание собственного банка, обусловили и появление сложной денежной системы на основе золотого флорина.[113]
В ее основе — динар (danaro), «одновременно и первая единица системы счета денег, и наиболее древняя их разновидность».[114] В нем 1,76 грамма серебра 950-й пробы. Его реальная стоимость обнаружится лишь в 1321 году с появлением picciolo или picciolo nero, содержавшего в основном медь и малую долю серебра, ставшего самой мелкой монетой, находившейся в обращении в XIV веке. Оставаясь стабильным на протяжении десятилетий, динар будет девальвирован лишь в конце XIV века. Во времена Данте его стоимость постоянна, он находится в обороте. Один динар равнялся 1/12 солида, или 1/240 лиры.
Grosso — монета почти из чистого серебра, стоит 12 динаров и применяется при совершении крупных торговых сделок. Однако ее жизнь оказалась короткой: в 1306 году ее заменяет popolino, равнявшийся 24 динарам; на несколько лет он становится самой распространенной денежной единицей. Примерно в то же время появляются монеты grosso da sei, grosso da venti и grosso da trenta, стоившие, соответственно, 6, 20 и 30 динаров. Так было во времена Данте. По мере того как серебро становится все более редким металлом, на первое место выходит золото, из которого начинают чеканить флорины. В эпоху же Данте, еще раз отметим, динар остается наиболее популярной серебряной монетой, которой пользуются в повседневной жизни, расплачиваются в лавках, в частности при покупке продуктов.
Серебряный флорин известен с 1182 года. Тогда он стоил 12 динаров и назывался также grosso. С 1252 года чеканка серебряного флорина была прекращена, ему на смену пришел золотой. Именно этот год открывает историю самой знаменитой флорентийской монеты — золотого флорина, символа экономического могущества города и гордого вызова конкурентам (прежде всего Генуе и Венеции, монеты которых до того времени господствовали на внутренних и внешних рынках). Золотой флорин номинально равен 24 каратам, весит 3,54 грамма и стоит 20 grossi (240 динаров). На лицевой стороне изображен святой Иоанн Креститель, на оборотной — цветок лилии. Золотой флорин, можно сказать, стал официальной денежной единицей Флоренции.
Стабильный в течение всего XIII и почти всего XIV века, золотой флорин быстро становится денежным эталоном, причем не только в Италии, но по всему средневековому Западу. Образно выражаясь, это доллар Средневековья. Его используют представители самых различных общественных и профессиональных групп (мясники, торговцы и т. д.), состоятельные частные лица (нотариусы, врачи, школьные учителя). Подделка золотого флорина карается сожжением на костре. Данте поместил в «Ад» фальшивомонетчиков, наказав их водянкой:
Водянка порождала в нем застой
Телесных соков, всю его середку
Раздув несоразмерно с головой.
И он, от жажды разевая глотку,
Распялил губы, как больной в огне,
Одну наверх, другую к подбородку.
(Ад, XXX, 52–57)
Изготовление золотых флоринов — предмет особых забот, оно доверено двум должностным лицам, монетным мастерам (domini monete или Maestri di Zecca), избиравшимся сроком на шесть месяцев из представителей цехов Калимала и Камбио. Монетные мастера несли персональную ответственность за качество монеты (на каждый флорин они ставили свой собственный знак: изображение фрукта, цветка, короны или просто точку). Эмиссия достигала 400 тысяч монет в год, «а в первые четыре года XIV века нормой чеканки, по оценочным данным, было 350 тысяч монет ежегодно».[115] На монетном дворе (Zecca), располагавшемся рядом с Дворцом приоров, трудилась дюжина золотых и серебряных дел мастеров, обязанных строго соблюдать чистоту металла и качество гравировки. Кроме того, по инициативе Джованни Виллани (известного хрониста), в 1316 году исполнявшего должность монетного мастера, начали вести fiorinaio, своего рода официальный альбом, в котором хранился экземпляр каждой чеканки с указанием имени гравера и приложением личного знака контролера. Одно это показывает, сколь большое значение придавали флорину граждане Флоренции. Впрочем, Данте не разделял этого отношения к официальной флорентийской монете, рассматривая ее как:
…проклятый цветок,
Чьей прелестью с дороги овцы сбиты.
(Рай, IX, 130–131)
Широкое применение флорина и прочих монет, о которых говорилось выше, не отменяло использования старых денег. Прежде всего лиры (libbra, libra, lira), которую не следует путать с единицей веса (libbra, фунт). Эта серебряная монета, введенная в обращение Карлом Великим в конце VIII века, в течение столетий оставалась «основной единицей новой денежной системы, даже если она в действительности превратилась в монету-фантом, поскольку прекратилась ее чеканка».[116] Во времена Данте лира скорее единица счета, нежели реальная монета, равняется 20 солидам (soldo). Солид, в свою очередь, также является не реальной монетой, а единицей счета, равняется 12 динарам. Так, при заключении крупных сделок счет ведут на лиры и солиды: «вместо того, чтобы говорить 14 412 динаров, можно сказать 60 лир и 12 динаров, а еще лучше — 60 лир и один солид».[117] Кроме того, на территории Флорентийской республики находятся в обращении монеты других городов — Сиены, Вольтерры, Котроне, Неаполя, Венеции и даже французские деньги, причем их суммарная доля в денежном обращении существенна (около 30 % в 1296 году).[118]
Единицы мер и весов[119]
Самые распространенные единицы веса — grano (гран, для взвешивания драгоценных металлов, 9,63 миллиграмма), libbra (фунт, около 339,50 грамма, в Венеции 301, а в Генуе 317 граммов) и oncia (унция), равняющаяся половине фунта.
У каждого города свои единицы измерения. Так, мерой зерновых служил staio (четверик, аналогичный французскому сетье), деревянный сосуд цилиндрической формы с обручами, вмещавший в себя около 45 фунтов или 15,360 килограмма пшеничного зерна, а если насыпали «с верхом», то и все 52 фунта (17 килограммов). Эти цифры со временем (иногда в течение одного и того же года) или в разных местах менялись. Традиционной мерой растительного масла служит orcio (по-итальянски «глиняный кувшин»), вмещавший в себя в середине XIV века около 29 килограммов или 1/12 коньё масла. Коньё был старинной мерой вина, использовавшейся оптовиками; он равнялся 10 бочонкам примерно по 45,6 литра, то есть 456 литрам (или, по мнению некоторых исследователей, 407 литрам). Для розничной продажи вина используются кварта (1/100 коньё, соответственно, 4,5 или 4,07 литра), метаделла (1/400 коньё), меццетта (1/800 коньё) и меццина (1/25 коньё), служащая также мерой растительного масла. Однако эти меры варьируются от города к городу.
Из мер длины упомянем локоть (braccio), равнявшийся 0,58 метра, канну (canna), около 2,33 метра (эталоном служила канна цеха Калимала), пядь (pied), около 0,38 метра, стайоро (staioro) для измерения площадей (один стайоро равняется участку земли, который можно было засеять одним стайо пшеницы), и катасту (catasta), единицу измерения объема древесины, в частности дров, 4,77 кубометра.
Новые банковские операции
Одним из наиболее замечательных нововведений в этой области в конце Средних веков был вексель. Обмен монет непосредственно из рук в руки в городе не представляет собой каких-либо неудобств, если не принимать во внимание их веса. Перевозка же денег требует времени и сопряжена с большим риском, учитывая опасности на дорогах в Средние века. Меняла, положим, должен терпеть, это его профессия.[120] Но купец и промышленник испытывают потребность в банковском инструменте, который бы позволил избежать риска. Таким инструментом и стал вексель, изобретенный в Генуе и получивший применение во Флоренции в начале XIII века. Сначала это нотариальный акт, удостоверенный при свидетелях (lettera da pagamento, платежный документ), отказ платить по нему карается штрафом в двойном размере указанной в нем суммы. Вот что такое вексель и в чем его смысл: «Соглашение, по которому плательщик […] выдает определенную сумму денег получателю […], получая взамен платежное обязательство на срок (кредитная операция), по которому можно получить в другом месте и другой монетой (вексельная операция). Таким образом, обменный контракт порождал кредитную и вексельную операции, неразрывно связанные друг с другом».[121] Возьмем примеры из истории Флоренции той эпохи. «Пьеро Адатти и Чие со Старого рынка должны дать 433 флорина по письму, кое предъявлю им я, прибыв из Сиены, из доли Бьяджо Риньери и Чие по 61 лире, 15 солидов, 4 динара grosso da venti и двенадцать динаров spiccioli, которые я дал в Сиене упомянутым Бьяджо и Чие и для него [Пьеро Адатти] Дельфино д'Ареццо».[122] Другой пример, относящийся к более позднему времени (1392 год), когда использование векселей уже получило широкое распространение: «Во имя Бога, шестого февраля 1392 года. Заплатите по этому письму Никколо да Уццано 103 флорина, 12 солидов, 6 золотых динаров взамен 100 золотых флоринов, полученных здесь от Никколо дель'Аманато, Тано да Гиноццо и Чие; заплатите в надлежащее время и внесите эту сумму в собственный счет Франкеско. Да хранит вас Христос. Для Франкеско и Манно и Чие, Пиза. Принято 7 февраля 1392 года. Уплачено 10 февраля 1392 года».[123]
Вексель отвечал четырем требованиям купца, открывал перед ним четыре возможности: а) платежное средство по коммерческой операции; б) средство перевода капитала в места, где используются другие денежные системы; в) источник кредита; г) получение финансовой прибыли (игра на разнице обменных курсов в разных местах). В результате помимо обеспечения основных коммерческих операций купец мог получать от векселей и прибыль.[124]
Хотя имеющиеся в нашем распоряжении документы относятся к более позднему периоду, нежели интересующая нас эпоха, скажем несколько слов о другом важном банковском нововведении — о чеке (assegno bancario). Вот один пример: «Парадзоне, выдай Арриго из Вициньяно 3 лиры и 10 солидов. Выдай также Белласте из Пистойи 30 флоринов. Арриго да Креспина».[125]
К эпохе Данте относится внедрение во Флоренции системы двойной бухгалтерии, для которой характерно параллельное ведение записей дебета и наличности.[126] Первые случаи ее применения известны с конца XIII века. Если прибавить операции по страхованию морских судов (пример которого подавала Генуя), засвидетельствованные во Флоренции в начале XIII века, а в начале XIV века ставшие предметом регулярной деятельности цеха Калимала (с агентствами во Франции и в Провансе), и если вспомнить также о фрахтовании или найме судов и о страховании жизни (с 1339 года), то «с полной уверенностью можно поддержать мнение тех, кто считает, что капиталистическое предпринимательство сделало во Флоренции свои первые шаги».[127]
Лавки и мастерские
Флоренция времен Данте, вне всякого сомнения, — один из наиболее развитых торговых и ремесленных центров Европы. В отличие от нашего времени, когда заводы располагаются в промышленных зонах на окраинах городов, ремесло и торговля были сосредоточены тогда в самом центре Флоренции. Размер ремесленных мастерских (боттег) оставался скромным. Столь же скромными были и торговые предприятия — лавки. В начале XIII века во Флоренции около 300 мастерских цеха Лана, в совокупности производящих около 300 тысяч кусков ткани в год. Эти 300 мастерских дают средства к существованию примерно 30 тысячам работников обоего пола (причем доля женщин значительна), приходящим на работу из пригородов, удаленных на несколько километров от Флоренции (больше половины занятых в производстве не являются жителями города). Между тем появляются крупные предприятия, например, основанные Фр. Датини в Прато. Постоянный персонал наемных работников не превышает здесь восьми человек, да и работают полный рабочий день не все из них, но с учетом субподрядчиков и посредников такое предприятие обеспечивает работой более 1000 человек.[128]
Оптовая торговля концентрируется на двадцати складах (fondachi) цеха Калимала, в самом сердце города. К ним следует добавить около сотни лавок аптекарей и бесчисленное множество точек розничной торговли (продавцов галантереи, сапожников, бакалейщиков, молочников).
Весьма живописны лавки розничной торговли. У каждой своя эмблема, нарисованная или высеченная из камня («лев, орел, единорог, волк, лиса, кошка, свинья, леопард, пантера, верблюд, медведь»[129]). Мосты (и не только, как в наши дни, Старый мост) сплошь покрыты лавками и мастерскими, построенными из дерева (лишь в середине XIV века их заменят каменные строения). Живописно и внутреннее устройство лавки: товар (например, сукно) подвешивают на крючьях к деревянным поперечинам, выкладывают на прилавок, делящий лавку пополам, или выносят на улицу, под навес, защищающий от дождя.
Многие ремесленники работают прямо на улице, под тентом или навесом: мясники, кузнецы, цирюльники, писцы и прочие. Тротуаров не существует, сточные воды свободно текут посреди улицы, по которой едут верхом на конях знатные аристократы, идут со своими ослами, мулами и тачками крестьяне. Летом женщины ткут прямо на улице — не для себя, но выполняя заказ какой-нибудь мастерской. Короче говоря, на улице постоянное оживление, и лишь зимние морозы или проливные весенние и осенние дожди могут на время разогнать всех по домам. Уличная жизнь полна событий: то гонятся за карманным вором, то пробегает перепуганный осел или мул, то проходит торжественная процессия или, что случается нередко, мрачный кортеж, сопровождающий осужденного на казнь, на пытку или к позорному столбу. Чтобы лучше представить себе, сколь оживленными и заполненными людьми были улицы Флоренции, вообразите, как въезжает в город царственная особа или проходит торжественная церемония вступления в должность крупного чиновника.
Таким образом, в самом сердце города кипит торговая и ремесленная жизнь, в том неразрывном единстве с жизнью населения, которое столь типично для Средних веков.
Компании
От живописных картин вернемся к структурам промышленности и торговли, поговорим о компаниях. Они объединяют несколько компаньонов вокруг одного большого семейства.[130] Как правило, эти компаньоны (максимум человек двадцать) связаны узами родства, но в компанию могут войти и посторонние для семейного клана люди. «Эти сообщества зиждились на договорных началах, объединявших их членов лишь для одной коммерческой операции и на ограниченный срок. Однако возобновление, как это обычно бывало, некоторых из этих контрактов, участие в экономической деятельности под именем одного и того же предприятия, обладавшего значительными капиталами, создавали деловые связи вокруг нескольких человек и придавали стабильность организации, изначально временной, создававшейся для реализации одного проекта».[131]
Эти компании, названные по имени главного семейства, «господствуют в определенном секторе и втягивают в свою орбиту средние, а через них и мелкие предприятия, создавая условия для их развития».[132] Среди них встречаются славные имена пополанов и грандов (Скала, Спини, Моцци, Веллути, Фрескобальди, Черки, Барди, Францези, Перуцци, Аччайюоли, Буонаккорси, Альберти).[133] Их узнают по торговым знакам, они имеют обширный персонал и получают (в эпоху Данте) большие барыши; но они подвержены воздействию экономической и политической конъюнктуры. Эти «колоссы на глиняных ногах» в начале XIV века сконцентрировали в своих руках «все или почти все доходы казны Английского королевства».[134] Однако Фрескобальди, Барди и Перуцци (именно о них идет речь) связали свою судьбу с превратностями судьбы королевства, что стало причиной их краха в 40-е годы XIV века при английском короле Эдуарде III.