Земля святого Сергия
Ростов давно и прочно занял особое место в каталоге моей памяти. Впервые приехав сюда еще в студенческие годы, я с тех пор навещал его несчетное количество раз. Кажется, я неплохо знаю этот город, его историческую судьбу и наследие старины. Я даже познакомился кое с кем из его жителей, хотя, признаюсь, не большой охотник до новых знакомств. В Ростове я чувствую себя как дома или, лучше сказать, как в гостях у своего старого друга.
Всякий раз, когда я брожу по его длинным улицам и коротким переулкам, — я чувствую за собой присутствие собора. Символ древнего Ростова, средоточие его духовной жизни, он похож на белое облако, спустившееся на землю.
Он построен по-московски — из кирпича, но отделан по-владимирски — белым камнем. Ростовский собор явно подражает формам своего знаменитого «тезки» — Успенского собора Московского кремля. Но и тот был, в свою очередь, творческим подражанием Успенскому собору во Владимире. Матрица явно поизносилась. Аристотелева геометрия смешалась с русской работой «на глазок».
Собор строили столичные мастера. Ростовский архиепископ был вторым человеком в иерархии после митрополита Московского и всея Руси. Возможно, здесь работали итальянцы, приглашенные Иваном III. Отсюда — изысканность отделки, напоминающая венецианский декор Архангельского собора Московского кремля. Это отметил еще один из первых почитателей собора историк и археолог Б. Н. Эдинг.
«Грандиозный собор Ростовский словно создан воспоминанием о славном прошлом великого города… Нежная прелесть карнизов, которыми обработаны все квадратные плоскости стен храма и аркатура глав, вызывает в представлении отзвук Ренессанса, присущий архитектуре ранней Москвы» (219, 53).
Реставраторы много потрудились над восстановлением первоначальных форм ростовского собора. И всё же его огромные шаровидные главы, слишком похожие на достижения ростовских огородников, и высокие, как фабричные трубы, барабаны глав нельзя отнести к изысканному почерку мастеров Ивана III. Это результат бесчисленных перестроек и реставраций, которым подвергся собор в последние три века. Строго говоря, это явное отступление от первоначального облика храма. Но боже упаси какого-нибудь будущего «благодетеля» от попыток с абсолютной точностью вернуть собору его утраченные формы!
«Иной раз прекрасные творения более привлекательны, когда они несовершенны, чем когда слишком закончены», — говорил Ларошфуко (95, 125). Никто не убедит меня в том, что мягкая полусфера, которой завершалась церковь Покрова на Нерли и которая (при всей ее вторичности) так хорошо сочеталась с плавными очертаниями зеленого холма, на котором стоит храм, — что эта полусфера непременно должна была уступить место посводному покрытию и жестким граням квадратного постамента под барабаном. Принцип изначальности восторжествовал, но в чудесной гармонии архитектурных форм зазвучал какой-то неприятный диссонанс.
Несовершенство ростовского собора — результат его длительного вживания в окружающее художественное пространство и ландшафт. Как и все окружающие его ростовские церкви, он отчаянно тянется вверх, словно вырываясь из поглощающего древний город болота. Его шарообразные купола — словно огромные монгольфьеры, наполненные горячим воздухом. Они поднимают громаду собора ввысь, не дают ей захлебнуться в подступающей со всех сторон воде.
Многие годы собор был закрыт на множество старых и новых замков. С религией было почти покончено. Тяжелые железные врата собора затворились навсегда. И только древняя львиная маска с медным кольцом в стиснутых зубах грозно глядела из средневековой тьмы.
Когда собор однажды открыли, то оказалось, что стены почернели от сырости, иконостас покрылся толстым слоем плесени, а подземные воды стекают по чугунным плитам пола. В сумраке высоких сводов затаились тени ночи, которых не могли изгнать молитвы возобновившихся богослужений.
Подобно собору, Ростовское озеро оставляет тревожное ощущение мутации. Огромное, как море, но илистое и вязкое, как болото, оно являет собой какой-то промах природы. В народных песнях его еще в старые времена называли «море тинное».
Для спасения Ростовского озера в советское время предлагались самые разнообразные проекты. Но ни один из них не был осуществлен. Ныне, кажется, не осталось и проектов. Озеро мелеет, зарастает осокой и камышом, задыхается от поднимающегося со дна ила. Его берега в черте города напоминают то проселочную дорогу, то городскую свалку. Но красота живет и вопреки человеческому безобразию. Апрельские закаты по-прежнему создают в обмелевшем зеркале озера отражения невероятной красоты…
Прогуливаясь по Ростову, я незаметно для себя устремляюсь к одним и тем же излюбленным местам. Одно из них — расположенный на северной окраине города, на берегу озера, Авраамиев монастырь. Как и городской собор, он полон «русским духом» — смесью прекрасного и безобразного. Прямо над въездными воротами времен митрополита Ионы с их билибинскими башнями, островерхими наличниками и висячими арками какой-то губернский архитектор, разобрав надвратный храм, взгромоздил колокольню с колоннадой и фронтоном. Усилиями нескольких поколений варваров сломаны старые стены и башни, обезображена Введенская церковь, в подвале которой похоронен отец строителя Ростовского кремля поп Сысой из деревни Ангелово на другом берегу озера. Недавно — кажется, я уже вспоминал этот печальный факт — были вырублены деревья, окружавшие собор и придававшие ему особую прелесть. Летом они покрывали древние стены трепетной вуалью света и тени, зимой отрешенно стояли среди белых сугробов, раскинув черные ветви. Утратив деревья, эти прекрасные символы вечной жизни, монастырский двор приобрел какой-то унылый и однообразный вид.
Собор Авраамиева монастыря… Я могу подолгу смотреть на этот удивительный храм — образ беспокойного духа царя Ивана. В свое время собор был одним из красивейших храмов России. Он строился одновременно с храмом Василия Блаженного в Москве и, возможно, теми же мастерами. Оба они чудом или милостью Божьей прошли сквозь смутные времена. Один стал кумиром туристов и свидетелем юбилейных парадов, другой тихо умирает в своем захолустье.
Болотистая почва берега озера не желает больше нести на себе бремя собора. Она уходит вниз, и храм гибнет. Его стены рассыпаются, точно они сделаны из песка. Собор живет только благодаря подпоркам, тягам и балкам, пронизывающим его разрушающееся тело. Скорее всего, он обречен. И скоро на его месте мы увидим сияющий фальшивым золотом куполов железобетонный муляж.
Ну а сейчас, пока он еще жив, еще дышит, задыхаясь в тисках железных стяжек, он может сказать нам что-то важное о своем времени, о своем безумном строителе, именем которого одни благословляли, а другие пугали детей.
Список ростовских достопримечательностей весьма велик. Прогулки по Ростову можно продолжать и продолжать. Но мы, подходя к концу нашего книжно-автомобильного странствия, посетим только одно памятное место. Мы поедем в село Варницы близ Ростова.
Там находилась усадьба родителей преподобного Сергия Радонежского. Там в мае 1314 года появился на свет человек, который вывел Русь из трясины духовного бездорожья.
С именем Сергия мы начинали наше «возвращение в Россию», с его именем мы и завершаем это путешествие.
Во всем следует стремиться к подлинному Но увы: ни один камень в современных Варницах не может похвастаться тем, что к нему прикасалась рука святого.
Пройдя через еще недавно разрушенный и заброшенный, а ныне отстроенный и населенный иноками Троицкий Варницкий монастырь, мы выйдем к истокам реки Ишни. Пожалуй, это единственное, что сохранилось здесь без изменений со времен преподобного Сергия.
Все так же тихо струится вода. Все так же недовольно шуршит под ветром сухой камыш, которым покрыт заболоченный исток Ишни. И гулко падают в эту сельскую тишину удары колокола на монастырской колокольне.
Колокол святого Сергия живет. А значит, живет и вся наша бесконечная земля — Россия.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ[1]
1. Аксаков И. С. Краткая записка о странниках или бегунах // Русский архив. 1866.
2. [Аксаков И. С.] Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. Т. I. М., 2003.
3. [Аксаков И. С.] Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. Т. II. М., 2004.
4. [Аксаков И. С.] Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. Т. III. M., 2004.
5. Аксаков С. Т. Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука. М., 1958.
6. Александер Джеймс. Россия глазами иностранца. М., 2008.
7. Алексеева О. В. Московское Археологическое общество и его роль в организации музеев России // История и культура Ростовской земли. 2004. Ростов, 2005.
8. Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. Рязань, 2009.
9. [Артынов А.] Воспоминания крестьянина села Угодичи Ярославской губернии Ростовского уезда Александра Артынова / Предисл. А. А. Титова // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1882. Кн. 1.
10. Бальмонт К. Д. Стозвучные песни. Сочинения. Ярославль, 1990.
11. Баскаков Н. А Русские фамилии тюркского происхождения. М., 1979.
12. Бессарабова Н. В. Путешествия Екатерины II по России. М., 2005.
13. Блок Марк. Апология истории. М.. 1986.
14.Бодянский О.М. Дневник. 1852—1857. М, 2006.
15. Бондаренко В.В. Вяземский. М., 2004 (серия «ЖЗЛ»).
16. Бунин И. А. Темные аллеи. М., 1999.
17. Бунин И. А. Публицистика 1918—1953 годов. М., 2000.
18. Варламов А.Н. Пришвин. М., 2008 (серия «ЖЗЛ»).
19. Венчание с Россией. Переписка великого князя Александра Николаевича с императором Николаем I. 1837 год. М., 1999.
20. Верещагин В. На Северной Двине. М., 1895.