ренный бульдог».
Но все эти ужасы были пересказаны с чужих слов. Чем лучше относился к Аракчееву Павел, тем шире, словно круги по воде, расходились нелепицы о «Гатчинском капрале». Щедрые милости Павла, особенно когда он взошел на престол, множили число недоброжелателей Аракчеева. Ему попросту завидовали, а потому и интриговали против него.
И буквально буря страстей закрутилась вокруг этого ревностного служаки, когда на коронацию 5 апреля 1797 года Аракчеев был пожаловал Александровским кавалером и титулом барона. Более того, благодарный Павел собственноручно начертал на его гербе девиз: «Без лести предан». И тотчас же наши записные борзописцы начали сочинять самые злостные эпиграммы и каламбуры, такие, например, как «Бес лести предан» и тому подобное.
А теперь обратимся к документам той далекой поры, а именно к «Книге приказаний при пароле с 5 июля по 15 ноября 1796 года». Вплоть до революции 1917 года она хранилась в Стрельнинской дворцовой библиотеке. На страницах этой книги можно обнаружить немало интересного. Оказывается, например, что из всех 135 сохранившихся здесь записей на долю взысканий приходится всего лишь 38. Среди них 8 замечаний, 22 выговора, 3 вычета из жалованья, 2 ареста, 1 исключение во флот и 2 разжалования.
За это время под суд был отдан один — за побег. А вот случаев «прогнания сквозь строй» — ни одного. Интересно, что сам Аракчеев ходатайствовал о разжаловании некоего фельдфебеля. Основание приказа — за жестокое наказание им (фельдфебелем) подчиненного.
За весь краткий период правления Павла I Аракчеев дважды подвергался опале. Зная строптивый характер императора, можно наверняка сказать, что незаслуженно. Против Аракчеева продолжали усердно интриговать. Любопытно, что вторая опала Алексея Андреевича продолжалась почти до последних дней царствования Павла.
Но то, что Аракчеев был действительно «без лести предан», подтвердил сам император. И вот каким образом. Когда он почувствовал, что кольцо интриг вокруг него сужается и все может закончиться трагедией, то в начале марта 1801 года внезапно вызвал опального генерала из Грузина в Петербург. Уже вечером 11 марта Алексей Андреевич у шлагбаума петербургской заставы, но… здесь его почему-то (по приказанию военного губернатора графа Палена) задержали.
А в ночь на 12 марта Россия осталась без императора Павла. Так что окажись тогда «старый артиллерист», отличавшийся, по словам поэта князя Петра Вяземского, «рыцарством», рядом с монархом, история империи могла бы пойти совсем по иному пути.
Будучи совершенно непричастен к событию этой зловещей ночи, Аракчеев впоследствии с гордостью написал на воздвигнутом им в Грузине памятнике императору Павлу: «Сердце чисто и дух мой прав перед тобою».
Глава четвертаяИРРЕГУЛЯРНЫЕ — КУБАНЦЫ, ТЕРЦЫ И ДОНЦЫ
Что же представляли собой иррегулярные, то есть нерегулярные войска? Именно так назывались у нас воинские соединения, не имеющие правильной организации либо значительно отличающиеся по комплектованию и обучению от регулярных войск.
Первоначальной причиной их появления было стремление использовать воинственные объединения, племена для военно-оборонительных и сугубо местных целей.
Это особое значение иррегулярные войска приобрели еще со времени Тридцатилетней войны. И наибольшего развития достигли именно в России. Это казаки и калмыки, башкиры и так называемые кавказские инородцы.
Существовали иррегулярные соединения и в других странах. Так, например, в Австрии это были кроаты, пандуры, граничары, в Турции — арнауты и черкесы, курды и баши-бузуки.
Авангард татарских конниц
С годами, когда упрочилось государственное устройство, необходимость в иррегулярных войсках заметно уменьшилась. Так что они либо исчезли вовсе, либо превратились в регулярные войска. Но комплектовались они по-прежнему — на особых началах. Примечательно, что к XX веку иррегулярные сохранялись в основном в России, Турции да еще в небольшом числе стран.
Прежде чем рассказать о быте и нравах кубанцев, терцев и донцов в суворовские времена, следует непременно поведать о самом появлении казачества на территории нашей страны.
В широком смысле термин «казак» означает лицо, принадлежащее к казачьему сословию или состоянию, в котором числилось население ряда местностей России. Люди эти пользовались особыми правами и преимуществами на условиях обязательной общей воинской повинности. В узком же смысле слова казаки составляли часть вооруженных сил России, преимущественно кавалерию и конную артиллерию. Само же слово «казак» — обозначение нижнего чина казачьих войск, рядового звания.
Относительно происхождения слова «казак» существует несколько интересных версий. «Казак», или «козак», — производное либо от имени касогов, одного из кавказских народов, либо от турецко-татарского «каз» (гусь).
Наряду с этими версиями бытует и другая, согласно которой термин «казак» монгольского происхождения и происходит от двух слов: «ко» — броня, латы, защита, и «зах» — межа, рубеж, граница. Иными словами, «козак» — защитник границы.
В частности, у татар «казаками» называли бессемейных молодых одиноких воинов, служивших в авангарде при походах, да и просто при передвижениях татарских орд. Их роль была строго обозначена — нести разведочную и сторожевую службу. Шли годы, и татарские казаки продолжали служить уже при баскаках, что собирали дань на Руси. И так постепенно перешли на службу к русским князьям, продолжая нести прежнюю, сторожевую службу. Расселенные по окраинам, в частности, в Муромских землях, по притокам реки Оки, эти воины надежно защищали уже русские земли от возможных набегов. То были Мещерские или Городецкие казаки.
Со временем уже и русские служилые люди, селившиеся на окраинах государства для несения сторожевой «станичной» и пограничной — «полевой» службы, назывались «казаками».
При Димитрии Донском на русских границах возникли казачьи наблюдательные посты, разъезды. Они утверждаются по рекам Дону и Хопру, Быстрой и Тихой Сосне и другим водным рубежам. Называются эти пограничья «сторожами». И постепенно из таких вот «сторожей» по восточной границе Московского государства образуется целая линия укрепленных городов. И населены эти города, несущие пограничную службу, особым классом служилых людей. Их называют «городовые казаки».
Кто же служит теперь в русских казаках? Определялись, или, как тогда говаривали, верстались, в казаки люди буквально всех сословий. Условия службы, несмотря на их сложность, были отменными. Верстанные воины получали в свое пользование земли. Освобождались от податей. Иногда получали и особое жалованье, однако обязаны были иметь и коня, и вооружение, приобретенные за свой собственный счет.
Впервые такие казаки появились в Рязанском княжестве. В 1444 году рязанские казаки приняли деятельное участие в битве с татарами, которых привел на Русь царевич Мустафа. Но уже при Иоанне IV Грозном казаков переводят в ведение Стрелецкого приказа. И составляют из них особый род войска.
Необходимость и своевременность этого вида воинской службы столь велика, что боярин князь Воротынский составляет «Устав сторожевой пограничной службы» (1571 год) — специально для казаков. Теперь уже появляются и разные виды этой службы. Среди них станичные сторожевые казаки, то есть станичники. Были и так называемые вожди, то есть проводники, и сторожа. И наконец, городовые (полковые), что обязаны были защищать города. Сторожевые казаки получали и особое жалованье.
Существовала и одна особенность: хотя все казаки управлялись своими атаманами (а иногда, правда, и стрелецкими головами), подчинялись они непосредственно воеводам.
Как же выглядела система сторожевой охраны ко времени правления Иоанна Грозного? Система эта была рассчитана достаточно мудро. Сперва шла внутренняя линия укрепленных городов. То были Нижний Новгород, Муром, Мещера, Касимов, Рязань, Кашира, Тула, Серпухов и Звенигород. Охраняли ее внушительные военные силы.
Далее к границе тянулась передовая линия укрепленных городов — Алатырь и Темников, Кадом и Шацк, Ряжск и Данков, Епифань и Пронск, Михайлов и Дедилов, Новосил и Мценск, Новгород-Северский и Рыльск и хорошо известный нам и поныне своими историческими, военными и духовными событиями Путивль. Из этих-то укрепленных городов и рассылались в степи по всем направлениям боевые сторожевые разъезды, которые доходили до самого Азова.
Точно такая же передовая линия строится и вдоль Волги со времени покорения Казани и Астрахани. А передовые линии по мере постройки впереди новых городков — таких, как Ливны и Воронеж, Елец и Белгород, Оскол и Валуйки, Кромы и Борисов — постепенно выдвигаются вперед.
Иррегулярные времен Екатерины
Шли годы и века. И чем более сильной становилась государственная власть в России, тем меньше значило для нее вольное казачество. А потому и начинает падать независимость вольных казачьих общин. Постепенно они превращаются в отдельные казачьи войска.
Большое число казачьих войск появляется в середине XVIII столетия. Это Оренбургское, Астраханское и Волжское. В конце века возникают еще Екатерининское и Черноморское.
Особенно значимой становится роль казаков при Екатерине II. И каких только иррегулярных частей не перебывало в стране за годы екатерининского правления! Например, Бахмутский конный казачий полк (позже преобразованный в Луганский пикинерный) или Бугское казачье войско (образовано в 1774 году). Судьба последнего примечательна. Составлено оно было турками в 1769 году из поселенных на реке Буге молдаван, валахов и других задунайских христиан, которые во время войны поголовно перешли на сторону России.
Год спустя появляется и поселенный на реке Ингульце казачий полк, навербованный еще во времена турецкой войны из иностранцев славянской крови (1775 год). Екатеринославское казачье войско, первоначально образованное в 1787 году из однодворцев, расселенных в Екатеринославской губернии. Затем Крымско-Татарское войско, ведущее начало от таврических национальных дивизионов, образованное в 1784 году из жителей новоприсоединенного к России Таврического полуострова (то есть Крыма). Греческое (Албанское) войско учреждено в 1775 году из греков и албанцев, служивших в продолжение Турецкой войны на Русском флоте и по окончании войны поселенных близ крепости Керчь и Еникале.
Были еще временные казачьи части — полки Лалаша, Левиза, Фризе и Шенка, сформированные в 1764–1774 годах из малороссийских и южнославянских выходцев. Прекрасно себя проявила и так называемая Волонтерская команда, созданная в 1787 году по случаю Турецкой войны из южных славян, албанцев, молдаван и греческих выходцев.
Прекрасно сражаются и «Бугские спиры» — тоже волонтерские когорты, возникшие в 1788 году при армии Григория Потемкина. Они состояли из арнаутов, валахов и других народностей. Появляется даже и Ямской казачий полк (удивительное, ранее никогда не существовавшее образование) — из ямщиков Московской, Тверской, Новгородской, Псковской, Смоленской, Ярославской, Вологодской и Костромской губерний. Этот полк был создан в 1788 году для участия в Шведской войне. И наконец, Корпус малороссийских пеших стрелков, набранный из малороссийских казаков в 1790 году.
В этом солидном перечне иррегулярных частей не приведены те казачьи полки, которые хотя и существовали в екатерининскую эпоху, но возникли еще при Петре Великом и даже ранее.
Императрицыны конвойцы
К Русской армии у Екатерины было трепетное отношение. Но особенной ее симпатией пользовались гусары и казаки. И тому подтверждением — появление стремительных и элегантных императорских конвойцев. Ярким весенним днем начала мая при Высочайшем дворе учреждены для императорского конвоя Лейб-гусарский эскадрон, а также Чугуевская и Донская конвойные команды.
Облачение их было столь красиво и вместе с тем сдержанно-элегантно, что об этом нельзя не упомянуть. Вот как описывает эти одежды автор «Истории Императорской Российской гвардии» Иоанн Пушкарев:{77}
«Чугуевская конвойная команда.
Подобно Лейб-гусарскому эскадрону, чины и сей команды имели одежду парадную и вседневную. Первую составляли кафтан из красного, с лацканами или отворотами из зеленого сукна, с подбоем рукавов из зеленого стамеда, обшивкою вокруг из узкого серебряного галуна, пуговицами из английского олова, и двумя эполетами из серебра с красным шелком; полукафтанье из белого сукна, с серебряным на обшлагах галуном; шаровары из зеленого, с выкладкою на боковых швах из красного сукна, и с нашивками по ней из черного шнурка; сапоги из желтого сафьяна; пояс желтого стамеда; галстух из черного флёра; перчатки замшевые, без обшлагов.
Шапка, подобно лейб-гусарской, опушенная черною смушкою, с красным выпуклым верхом, украшенным большою серебряною кистью или мохром, с двумя кистями из серебра и красного шелка, и с султаном и бантом белыми, епанча вся белая.
Унтер-офицеры (квартирмейстер и вахмистр) отличались тем, что имели кисти на шапке совсем серебряныя.
Офицерам обмундирование было присвоено подобное рядовым, только с галунами большей ширины и по всем швам, с кистями и шнурами на шапке совсем серебряными, с серебряною обшивкою сапогов, и с шарфом, вместо пояса, из золота и черного шелка.
Вседневная форма была у нижних чинов, кафтан, полукафтанье, шаровары и шапка, такие же, как и парадные, только с белым и красным гарусом, вместо серебра и шелка; сапоги черные, галстух стамедный, чепрак из красного сукна, с обшивкою из белого, а впрочем все то же, что полагалось в параде.
Вооружение. При парадной форме рядовых вооружение и амуницию составляли: сабля, с эфесом и оправою стальными, а ножнами и портупеею черными кожаными; погонная перевязь лосинная; лядунка, с посеребренным государственным гербом, и лядуночный ремень (через левое плечо) лосинные; пика железная с крашеным древком, красного цвета; карабин без штыка с медным прибором, чепрак из черной овчины, с обшивкою из красного сукна и с вензелями из белого шелкового шнурка; чемодан зеленый.
Унтер-офицерам ни карабинов, ни пик не полагалось.
Офицеры имели сабли, с ефесом и оправою ножен вызолоченными, темляки, подобные шарфам, а чепраки из красного сукна, с галуном и вензелями серебряными.
Донская конвойная команда.
В парадной форме полагалось: кафтан зеленый с подбоем рукавов красным, с обшивкою из серебряного галуна, с пуговицами лужеными, и с эполетами из серебра с красным шелком; полукафтанье и шаровары из красного сукна, первое без обшивки, последния с зеленою суконною выкладкою, и с нашивками по ней из серебряного шнурка.
Сапоги из черного сафьяна; пояс из черного стамеда; галстух из черного флёра; перчатки замшевые, без обшлагов.
Шапка наподобие чугуевской, но с верхом, обшитым узким серебряным галуном и украшенным такою же небольшой кистью, вместо мохра; епанча белая.
Офицеры отличались тем, что имели галун шире и по всем швам, сапоги с серебряною обшивкою, и вместо поясов золотые с черным шелком шарфы.
Вседневная форма была: кафтан, полукафтанье и шаровары, подобные парадным, но первый с обшивкою из белого нитяного, а последния из белого и черного гарусных шнурков.
Шапка без галуна, с мохром из белого и красного гаруса, и с белым бантом и султаном; галстух из черного стамеда.
Вседневное офицерское обмундирование обеих команд неизвестно.
С 1790 года нижние чины, как Чугуевской, так и Донской команд, в летнее время носили короткую красную куртку, с небольшим, стоячим воротником и с зубчиками по нижнему краю, застегнутую на крючках и обшитую, по воротнику, краям рукавов, борту, всем швам и вокруг зубчиков, серебряным шнурком.
Два эполета из серебра и красного шелка, с красными Императорскими вензелями; пояс из белого стамеда; шаровары из черного сукна, с серебряным шнурком, нашитым вдоль боковых швов, в виде решетки; сапоги черные.
Шапку прежнего покроя, из черной смушки, с черным же, суконным верхом, обшитым серебряными галунами и украшенным при оконечности серебряною кистью, с бантом белым и с султаном белым же, имевшим верх красный.
Офицеры имели всю одежду такую же, но галуны шире; внизу куртки, вместо зубцов, серебряную бахрому; по поясу шарф из золота и черного шелка.
Сапоги с серебряным шнурком и кистями; султан весь белый.
Вооружение. При парадной форме нижние чины имели, вместо сабли, шашки, на узком ремне из черной кожи; карабин без штыка, с медным прибором; лядунка из черной яловочной кожи, обложенная красным сукном и украшенная узким серебряным галуном, и высеребреным государственным гербом; пика с красным древком; при седле пара пистолетов; чепрак из белого сукна, с обшивками и выкладками белыми же, и чемодан белый. Все остальные принадлежности конского убора были те же, что и в Чугуевской команде.
Офицеры имели чепраки с галуном и вензелями серебряными.
При вседневной форме: лядунка без обшивок, с металлическим прибором, вылуженным, вместо высеребреного, и чепрак из красного, с обшивкою из белого сукна.
С 1790 года нижние чины имели ефес сабли и оправу ножен стальные, а аммуницию черную.
Офицеры носили ефес и оправу сабли вызолоченные, темляк золотой, с черным шелком».