Другим следствием тайных операций в Иране и Гватемале является преувеличенная вера Белого дома в их эффективность. Он рассматривал их как все более и более быстрый и наименее дорогой способ решения политических проблем за границей. В Вашингтоне такой подход встречал мало противников. ЦРУ нет больше смысла опасаться прессы, разделявшей его отношение к холодной войне. Она признает право Соединенных Штатов на секретные военные действия. Пресса соглашается не копаться в делах, проводимых под покровом официальной политики.
Конгресс также поддерживает такого рода параллельную политику, проводимую президентом. Это принципиальное согласие. Почти акт доверия. Так как очень мало конгрессменов знает в деталях, как функционирует ЦРУ, и еще меньше — о его операциях. Даллес этим очень доволен. Он встречается с членами конгресса один на один или с группами из нескольких человек. Он знает, что в таком случае его не будут забрасывать вопросами. Это позволяет ему также более легко доминировать в разговоре и неохотно выдавать по каплям конфиденциальную информацию.
Доверие — это то слово, которое характеризует, возможно, лучше всего характер отношений между ЦРУ и конгрессом в 1950-е годы. «Если и есть правительственное агентство, которому можно верить на слово, без постоянного контроля над его методами деятельности и источниками, то это, несомненно, ЦРУ!» — считает, например, сенатор Ричард Рассел. Сенатор Леверетт Салтонстэлл дополняет: «Ответственные лица ЦРУ не пренебрегают общением с нами. Скорее, наоборот: это наше собственное нежелание получать сведения и уточнения по вопросам, по которым я предпочитаю знать как можно меньше…»
Короче, кредо конгресса простое: «Делайте то, что считаете необходимым, но будьте скромны и не говорите нам, как…»
В сентябре 1954 года Эйзенхауэр получает сверхсекретный доклад о тайных операциях ЦРУ. Они отражают преобладающее тогда настроение в Вашингтоне: «Сегодня ясно, что мы столкнулись с беспощадным противником, чья конечная цель заключается в достижении доминирования в мире любыми средствами и ценой. В этой игре нет правил. И в ней не действуют общепринятые нормы человеческого поведения».
«Если Соединенные Штаты хотят выжить, — предлагает автор, — должно быть пересмотрено традиционное американское представление о честной игре (fairplay). Мы должны развивать эффективные службы разведки и контрразведки; мы должны научиться ниспровергать, саботировать и уничтожать наших врагов более тонкими, изощренными и эффективными способами, чем те, которые они применяют против нас. Кроме того, необходимо, чтобы американский народ научился понимать и поддерживать эту отвратительную философию…»[13]
Ввиду важности тайных операций в политике правительства Эйзенхауэр решает учредить Наблюдательный комитет по этим делам. Он разместится в Белом доме. Комитет состоит из доверенных лиц, назначаемых президентом, госсекретарем и министром обороны. В его задачи входят координация, утверждение и контроль над проведением тайных операций, предложенных ЦРУ. Известный под названием «Комитет 5412», он должен будет следить также за строгим соблюдением «благовидного предлога» для проведения этих операций. В том или ином виде аналогичные комитеты будут создаваться всеми последующими президентскими администрациями.
«Комитет 5412» дает свое согласие на проведение серии тайных операций в Азии. Например, в Тибете ЦРУ поддерживает вооруженное сопротивление китайской оккупации. Десятки тибетцев проходят полувоенную подготовку в штате Колорадо. В Японии управление секретно финансирует либерально-демократическую партию, чтобы сдержать социалистов, получавших помощь из СССР. Эта тайная операция, одна из наименее известных, возможно, в силу ее секретности и достигнутого успеха.
ЦРУ также все более и более укрепляется во Вьетнаме, который становится одним из важных направлений внешней политики Соединенных Штатов. Действия управления в Индокитае начались за несколько лет до этого операциями поддержки французской армии. С конца Второй мировой войны она противостояла партизанам, поддерживаемым СССР и Китаем. При посредничестве одной авиакомпании, которую тайно контролировало управление (Civil Air Transport, переименованная позднее в Air America), пилоты ЦРУ сбросили французам на парашютах продовольствие и оружие во время битвы при Дьен Бьен Фу. После поражения французов в мае 1954 года правительство Пьера Мендеса Франса подписало Женевское соглашение, предусматривающее, что французская армия покидает Вьетнам, Лаос и Камбоджу; и, кроме того, проведение референдума для того, чтобы вьетнамцы сделали выбор между коммунистическим режимом к северу от семнадцатой параллели и националистическим на юге.
Но Эйзенхауэр хочет избежать любой ценой того, чтобы Вьетнам попал в руки коммунистов. Тогда, согласно знаменитой теории домино, появился бы риск потерять всю Юго-Восточную Азию. Поэтому Соединенные Штаты тайно действуют через ЦРУ. Офицеры управления, например, участвуют в формировании полицейского подразделения, которое жестко подавляет буддистов и коммунистов, выступавших против сайгонского режима. И с территории Лаоса они организуют крупномасштабные полувоенные операции против северных вьетнамцев. Эти операции усиливаются после того, как гражданская война разделит Вьетнам на две части.
Белый дом также обеспокоен положением в Индонезии. Ее президент Сукарно сотрудничает с сильной Индонезийской коммунистической партией. До такой степени, что, по мнению ЦРУ, эта страна особенно «предрасположена к коммунистическому перевороту». И это не всё. Президент Сукарно — очень активный политик. Обращаясь к странам Азии и Африки, только что освободившимся от колониальной опеки, он защищает идею, согласно которой они должны стоять в стороне от обоих блоков. Сукарно выступает, таким образом, за политическую независимость для стран третьего мира, что нашло свой отклик Чтобы придать этому движению международный масштаб, индонезийский президент приглашает их собраться в Бандунге в 1955 году.