А раби Яков подумал: “Послушаем, что будет дальше. Образование делает хорошего человека лучше, а плохого – хуже”.
***
Призывает раввин к себе нас, бедняков, и говорит так: ”Друзья, я много думал, как помочь вам, самым лучшим жителям местечка и самым верным членам общины. Вы просили навести мост через реку, и это отличная идея. Но у меня родилась мысль получше. Что вы скажете, к примеру, если мы построим широкую дорогу от местечка до леса?” А мы отвечаем, что это выгодно не нам, а богачам. Нам дорога не нужна, нам мост подавай. Как говорится, не уступай и стремись получить, что любишь, а не то придется полюбить, что получишь.
Но зря мы зароптали раньше времени. Не такой он человек, наш новый раввин, чтобы заботиться о сильных в ущерб слабым. Вот послушайте, что сказал он нам в ответ, светлая голова, еврейский ум: “Пусть тешатся своим неправедным золотом эти алчные богачи. Главный выигрыш – ваш. Станут рубить много леса, перевозить и сплавлять его, торговать им. У кого, как ни у вас и сыновей ваших будет занятие и хороший заработок? Станете на ноги, заживете от трудов своих, а не от благодеяний скудной общинной казны. Так уж, друзья, мир устроен. Чтобы бедняку хорошо жилось, богач должен богатеть. Помогая богачу, помогаете себе”.
– О, да этот раввин действительно прекрасно образован и понимает новую европейскую науку экономии. Вашему местечку повезло, Сасон! – прервал рассказчика Шломо, любимый ученик раби Якова, долго живший в Европе и многому там учившийся.
– Все новые науки говорят то, что известно и без них, – заметил раби Яков.
– И все же, учитель, в словах раввина – новизна. Правда, новое не может сразу стать совершенным, – осмелев, возразил Шломо.
– Вот-вот, дорогой ученик, кто ищет новых путей, пусть ожидает новых бед, – оставил за собой последнее слово цадик.
Гость, однако, не разделял пессимизма раби Якова.
– Воистину повезло нам, аминь, – сказал Сасон и продолжал рассказ.
Евреи долго ждать не любят. Вот мы и спрашиваем раввина, а не можем ли мы приблизить счастливые времена. Он задумался, а потом говорит: “Ускорить можно, но для этого придется уменьшить помощь беднякам, а я не хочу этого делать, дорогие мои друзья!” Тогда мы, как один, дружно закричали: “Зато мы хотим! Подумаешь, обойдемся и без бесплатного вина на праздник Пурим, эка важность! Мы понимаем, ради большого жертвуем малым”. На том и порешили мы с нашим новым раввином, дай Бог ему здоровья.
***
Прошло два года. Широкая дорога проложена. Помощь беднякам урезана. Работают у богачей не наши хасиды, а крестьяне из соседней деревни. Вот мы пришли к раввину, за объяснением нового положения, а заодно просим помощи в постройке моста через реку и напоминаем ему, для чего нам этот мост нужен.
“Ох уж мне эти евреи, нетерпеливый народ. Подавай им все сразу. Чуть заминка – сразу пятятся назад. За один раз ничего не появляется, а только чуть-чуть продвигается. Есть у нас теперь, с Божьей помощью, дорога в лес. Древесины в местечке полно. Почем раньше вы за вязанку дров платили? А почем платите сейчас? То-то же! Прошлой зимой даже в самых бедных домах никто не мерз. Правильно я говорю, хасиды?” – обращается к нам раввин. Ну, мы и отвечаем: “Твоя правда, раби.” А раввин продолжает: “А вот праздник Кущей на носу. И потребуются всем вам ветки для шалашей. Все получите бесплатно. Разве это не здорово?” Мы, конечно, подхватываем: “Здорово, здорово, раби! Дай Бог тебе долгой жизни до ста двадцати лет!” Видя нашу поддержку, раввин воодушевляется: “Еврей должен радоваться своей доле. Кажется, так вам говорит ваш цадик? Главное, не терять надежду. Благодарю вас за доброе пожелание, хасиды. Вы знаете, я все для вас сделаю”.
Таков наш новый раввин. Умная голова, золотое сердце.
На этом Сасон закончил свой рассказ. Кое-кому из слушателей история понравилась. Раби Яков не в их числе. Больше всех довольна Голда, жена раби Якова.
– Наконец-то я услышала простую историю и с хорошим концом. Это я люблю, – сказала Голда.
– Я рад, Голда, что тебе угодили. А тебе, Сасон, спасибо. И передавай от меня привет моему другу Меиру-Ицхаку, – сказал раби Яков, пожимая гостю руку.
Чудесная шкатулка
– Друзья, история, которую я намерен вам рассказать в этот поздний зимний вечер, имеет одно несомненное достоинство: она абсолютно правдива. А если кто-либо усомнится в ее достоверности, пусть пеняет на свое маловерие. Воображение – вот путь постижения истины, – с такими словами обратился раби Яков, цадик из города Божин, к своим верным ученикам. Убедившись, что слушатели полны внимания и готовы впитывать каждое слово учителя, раби продолжил рассказ. И вот какую историю услышали хасиды, собравшиеся за знаменитым гигантским столом в доме цадика.
Все знают небольшую еврейскую деревню, что расположена на берегу реки в нескольких верстах от Божина. Многие дивятся плодоносным садам и огородам и чистой песчаной дороге, ведущей к аккуратным колодцам в конце ее. Городские завидуют жителям благословенной деревни и не прочь бы иметь в своем городе бейт-мидраш, то есть дом учения, не хуже деревенского.
Давным-давно на месте деревни стоял одинокий хутор: бедный дом, грядки, несколько деревьев у дома, да лес вокруг. Жил в доме старый вдовый еврей со своими тремя сыновьями. Трудились все четверо от зари до зари, но едва кормились от сада и огорода – не родила земля. Отец плохо знал грамоту. Сыновья не лучше. До ближайшего города, где еврею можно учиться, идти длинной дорогой через лес, а в те времена окрестные места кишели разбойниками – того и гляди, что ограбят и убьют. А ведь если не учиться, то и охота к учению не появится. Даже в синагоге отец с сыновьями бывали не более двух-трех раз в году. Так и прозябали они в нищете и невежестве. Была у старика мечта: разбогатеть, женить сыновей и порадоваться внукам на склоне лет. Да где уж там!
То ли от старости, то ли от непосильной работы, то ли от разочарований несбывшейся мечты, а может быть от всего этого вместе, отец занемог, и вот уж он на смертном одре. Бедный, как слабый, повержен будет всегда.
– Послушайте, что я скажу вам, дети мои, – тихим голосом вымолвил старик, обращаясь к окружившим его постель сыновьям, – Пробил мой смертный час. Не довелось мне увидать вас богатыми и счастливыми. Все, что есть у меня – дом и сад – остается вам. А еще вон там за молитвенником спрятана шкатулка. Не помню, как она оказалась у меня. На дне ее лежат три предмета, но для чего они нужны – мне невдомек. Если случится в доме гость из образованных или цадик, покажите ему шкатулку, послушайте, что он скажет. Авось, она вам сослужит службу, – закончил старик.
А к утру осиротели братья. Схоронили отца. Идет время, забывается утрата. Будни теснят печаль. Трудятся втроем, а об отцовской шкатулке позабыли.
Как-то вечером собрались братья в доме после дневных трудов. Горшки в печи, готовится ужин. Раздался стук в дверь. Открыли. На пороге стоит человек. Одет просто. За плечом холщовый дорожный мешок. Глаза умные, видят насквозь. Хозяева сразу поняли: перед ними цадик, праведник. Ему Бог защита. Другой бы не решился ходить по опасным окрестным дорогам, да еще на ночь глядя.
Впустили странника в дом, усадили за стол. Тут как раз и ужин поспел. Завершили трапезу, и гость стал расспрашивать хозяев об их житье-бытье.
– Да, обделила вас судьба, но примите в расчет, что быть обездоленным – глупо, – сказал цадик, выслушав рассказ братьев.
– Может и так, – вздохнул старший брат, – А вот взгляните на эту вещь, раби, не кроется ли в ней какая-нибудь тайна, – сказал он, вспомнив о шкатулке.
– Все вещи таят в себе загадку, – ответил цадик, открыв крышку и внимательно рассмотрев содержимое шкатулки, – попытайтесь дойти своим умом.
Старший брат достал первый предмет. Стеклянная наглухо закупоренная бутылка, наполовину наполненная водой. Средний вынул вторую вещь – кожаный мешочек, а в нем песок. А у младшего брата в руках оказался круглый почти прозрачный граненый камень с надписью мелкими буквами.
– Пусть каждый из вас догадается, что означает его предмет, – сказал гость.
– Должно быть, это вода из нашего заброшенного колодца, что вдалеке от дома. Вроде цвет такой же, – сказал старший брат, поднеся бутылку к свету.
– Песок этот с тропинки, что ведет к тому колодцу, – догадался средний брат, перебирая пальцами желтые песчинки из кожаного мешочка.
Младший брат долго вертел в руках самоцвет, разглядывал грани. Старший и средний пытались помочь, но ни кому в голову ничего не пришло. И надпись прочесть не могут: грамоты не хватает.
– А теперь, труженики мои, я хочу услышать от вас, что подсказывают вам эти предметы.
Хозяева молча развели руками: не знаем, мол.
– Я помогу вам. Откуда вы берете воду, чтобы поливать сад и огород?
– Черпаем из реки, благо она совсем рядом.
– Начиная с завтрашнего дня, носите воду из колодца, хоть он и далеко от дома. Увидите, как расцветут ваши сад и огород. Вот вам и бутылка с колодезной водой. А ходить по воду вы будете по песчаной тропинке, что ведет к колодцу. Об этом говорит мешочек с песком. В самом же песке этом заключена большая сила: чьи ноги ступают по нему, в том пробуждается тяга к учению. Раскроете книги и вспомните грамоту. Сами прочтете надпись на камне. Вот тогда-то, с Божьей помощью, осуществится мечта вашего покойного родителя, мир праху его.
Братья снова взяли в руки камень, поднесли к свету.
– Раби, а почему… – хотел спросить о чем-то один из них, но, оглянувшись, увидал, что дверь дома открыта, а гость исчез.
Утром с восходом солнца все трое первым делом очистили песчаную тропинку от травы и камней. Подновили колодец, починили тачку и стали возить на ней бочонок с колодезной водой. Солнце делает свое дело, а вода – свое. Цветут деревья и грядки, как никогда прежде. А песчаная тропа производит чудеса. Прав был цадик – потянулись работники к книге и стали помаленьку читать. В один прекрасный день открыли братья шкатулку и разобрали надпись на камне: “Зажми сей камень в кулаке, согрей его, и он засветится. Направь луч света на злоумышляющего против тебя и обратишь его в бегство”.