Уже опробованным приёмом я направил себя к земле, при падении образовав немаленький кратер. Затем ещё несколько раз резкими бросками, никак не находя подходящего момента для контрудара, пришлось уворачиваться от последовательных нападений волка.
Щёлкающие в полуметре от лица огромные челюсти были отличным мотиватором шевелиться как можно активнее. Несмотря даже на то, что разрытая до каменного слоя земля под ногами ощущалась как максимально нежный и воздушный бисквит.
Однако вечно так продолжаться не могло. Во-первых, огромный волк не мог быть идеально точен каждый раз. А во-вторых, я не мог затягивать.
Становление Нейрагу немного отсрочило наступление отката от принятия чёрной пилюли, но я всё равно ощущал, как с каждой секундой во всём теле растёт напряжение. Ещё максимум минуты три-четыре и я свалюсь от истощения, несмотря на всю приобретённую силу.
Лидгарб, хотел поймать меня, но уже понял, что, просто кусая воздух перед собой, ничего не добьётся. И потому изменил тактику, намереваясь за раз покрыть как можно больше пространства.
В очередной раз разявив пасть и демонстрируя мне свой толстый и длинный язык, он «нырнул» вперёд и вниз. Его голова повернулась набок, клыки с левой стороны, будто жуткое лезвие косы, неслись в паре метров над землёй.
Это было действительно опасно, просто отскочить в сторону уже не вышло бы. Однако такой манёвр Лидгарба и для меня открывал возможность.
В последний момент припав на одно колено и откинувшись назад, я пропустил бошку волка над собой. При этом достаточно низко уйти не получилось, клыки Майигу чиркнули меня по груди, срывая к чертям часть брони и заставляя другую часть погрузиться в мясо.
В следующее мгновение моя отведённая назад и вниз рука рванулась вверх и крепко схватила Лидгарба за нижний коренной зуб. А затем, использовав всё тело в качестве одновременно якоря, пружины и оси вращения, я, чувствуя, как рвутся мышцы плеча, перекинул волка через себя, вбивая его спиной в камень.
Земля задрожала, как от настоящего землетрясения. Камень под Лидграбом в мгновение покрылся паутиной трещин, а потом, не выдержав таких нагрузок, буквально лопнул, подняв в воздух тысячи осколков.
Однако большого урона Майигу я даже так не нанёс. Да и не в этом была цель. Я стремился не к тому, чтобы как можно жёстче припечатать волка к земле, а в том, чтобы остановить его.
Несмотря на то, что я сейчас был быстрее Лидграба, он оставался крайне изворотливым. В совокупности с его магией ветра это не позволило бы мне нанести по-настоящему серьёзный удар. И только теперь, пока волк был на земле, вверх тормашками, частично дезориентированный и не способный достаточно быстро убраться из-под моей атаки, стало возможно реально ему навредить.
Из-за того, насколько тяжёлым был Лидграб, и насколько быстро он двигался, я потянул несколько мышц в руке, спине и пояснице. А из-за того, что он всё-таки успел в последний момент сжать челюсти, указательный и большой палец оказались раздавлены внутри боевой перчатки.
Но это было ничто по сравнению с тем, что я собирался сделать с волком. И тем более эти травмы не могли помешать мне воспользоваться настолько удачной возможностью.
Прямо с места, создав под собой очередной кратер, я выстрел себя вверх и вперёд. А затем, оказавшись над Лидграбом, очередным звуковым ударом придал себе сильнейшее вертикальное ускорение, начав падать волку на грудь подобно метеору.
Даже дезориентированный, Майигу, похоже, ощутил угрозу и попытался увернуться, перекатившись на бок. Но это мало что изменило. Просто вместо прямого удара в грудину я обрушился на правую сторону его рёбер, чувствуя как они трещат и ломаются под моими сапогами.
А благодаря моему рентгеновскому зрению я смог разглядеть, как осколок ребра, отколовшись, пробил волку правое лёгкое. Впервые с начала боя Лидгарбу был нанесён ощутимый урон, однако праздновать было ещё рано.
Свой победный танец я станцую лишь тогда, когда пойму, что волк сто процентов мёртв. А шансы на это с каждой секундой становились всё выше, потому как я всё лучше и лучше осваивался с магией, родившейся во мне после формирования ядра.
Определённо, становление Нейрагу определённо сделала меня куда сильнее, чем я был до того. Однако самым важным в произошедшем для меня была далеко не сила.
Вообще, по идее, примитивная магия, дарованная ядром, не могла сравниться даже с самым слабым и ущербным Даром. Но использованная правильным образом и для правильных целей, даже примитивная магия могла переломить ход любой битвы.
Когда зарождалось моё ядро, в какой-то момент я ощутил, что могу своим решением повлиять на процесс, повернув вектор развития семени Дара в ту или иную сторону. Кардинально что-то изменить было невозможно, ядро было естественным отражением меня, моей сущности и моих способностей. Но подтолкнуть процесс в направлении, которое было мне нужнее — вполне.
И я точно знал, чего именно мне не хватает. Контроля.
Способность пожирания, дарованная мне генами поглотителей, была невероятной в любом случае. И если и можно было в чём-то её «обвинить» — то это в неуправляемости.
Каждый раз, когда я сжирал очередного противника и присваивал себе его энергию, я будто запускал барабан рулетки. Да, в общих чертах можно было спрогнозировать ход событий, но всегда могли внезапно появиться подводные камни.
К тому же, даже если я мог более-менее предсказать, что произойдёт со мной, я совершенно никак не мог на это повлиять. И это уже сейчас доставляло кучу проблем.
Самое банальное — мои размеры. Рост почти в четыре метра и вес более чем в тонну никак нельзя было назвать нормой. В бою это давало определённые преимущества, без сомнений. Но и минусов у таких габаритов я мог найти предостаточно.
Как минимум, в нормальном человеческом городе для меня оказывалось закрыто большинство мест. А ещё довольно очевидная проблема всплывала, когда речь заходила об интимной жизни.
Даже огромная по нормальным человеческим меркам Рахира для меня нынешнего уже казалась довольно миниатюрной. Во всех отношениях. А Эллису, которая была не только нормального роста, но и изящной комплекции, я бы буквально разорвал напополам. Во всех смыслах.
Да, можно было сказать, что я слишком раскатал губищи. Ради ТАКОЙ силы было более чем справедливо чем-то пожертвовать. И невозможность сходить в ресторан или заняться сексом с нормальной девушкой была, на самом деле, ещё очень щадящей жертвой.
Однако это был лишь пример того, насколько большой проблемой являлась невозможность контролировать происходящее со мной. И в момент, когда формировалось ядро моего будущего Дара, я потребовал не силы и не укрепления способности пожирания, а возможности управлять теми энергиями, что во мне копились.
Когда процесс завершился и я стал Нейрагу, сформировавшееся ядро стало естественным продолжением меня самого и его магию я смог ощутить на инстинктивном, совершенно естественном уровне. Однако из-за того, что эта магия всё-таки была сложнее, чем просто СИЛА, мне потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к ней.
Будто, проснувшись после долгого и очень глубокого сна, учился заново контролировать собственное тело. И к моменту, когда Лидграб с пробитым лёгким, стряхнув меня с себя, вскочил на ноги, я ощутил, что уже вполне «проснулся».
Энергия внутри меня больше не была аморфной жижей, самовольно растекающейся по телу. Теперь это был мягкий и податливый пластилин, который я мог использовать так, как мне угодно и направлять туда, куда мне нужно.
Сила устремилась к ногам и я рванул вперёд и вверх, к морде Лидграба на скорости, опасно близкой к критичной отметке в один Мах. А за мгновение до удара мощь перетекла в руку и нанесённый удар показался мне даже сильнее того, что я нанёс, спикировав на волка с высоты в полтора десятка метров.
Вот только и Лидграб, ощутив от меня уже не просто опасность, а смертельную угрозу, больше не собирался сдерживать и капли своих сил.
Воздух загудел, как миллиард пчёл. Я отчётливо увидел даже в ночной полутьме, как вокруг чернильно-чёрного волка раскручивается полный чёрных вспышек вихрь.
Когда я налетел на Лидграба, этот вихрь ещё не успел до конца сформироваться. Однако уже на этом этапе ему удалось погасить более половины моего импульса, а волк воспользовался этим, чтобы уйти с моей траектории, делая мой шикарный рывок бессмысленным.
А когда я прибил себя обратно к земле звуковым ударом и развернулся к Майигу для очередной атаки, волка видно уже не было. Созданный магией ветра вихрь облепил Лидгарба подобно второму слою шкуры, стремительный, завывающий подобно тысячной волчьей стае, окруживший даже его клыки потоками режущего воздуха.
— Ты хорош, человек! - взревел волк, и его голос разнёсся над Непроходимой Чащей подобно грому. — Сильнее всех людей, кого я встречал! Но есть разница между вами и нами, пропасть, которую тебе не преодолеть! Последнее слово⁈
Опустившись в низкую стойку бегуна перед стартом, я глянул на Лидгарба исподлобья. Магия, которую он применил, действительно была смертельной, разрушительной, уничтожающей.
Даже если забыть о том, каким ярко-алым светом сейчас сияло тело волка в моём восприятии, я мог буквально физически ощущать, насколько опасно было даже не атаковать, а просто приближаться к нему.
Просто отголоски ветра из его магической «шкуры», доходящие до меня, больно кусали незащищённую кожу. Грудь и лицо начали быстро покрываться крошечными ранками, а глаза пришлось вовсе закрыть и ориентироваться на ауру, которую я мог видеть даже сквозь веки.
Что могли сделать с плотью сами потоки магического ветра, и насколько жуткие последствия принёс бы укус окутанных магией клыков даже думать не хотелось. Однако всерьёз об отступлении я так ни разу и не подумал. Я обязан был победить. Я не имел права проиграть.
Остатки Дара силы, покорные всем моим приказам, растеклись по телу тяжёлым, но вместе с тем невероятно приятным грузом. Энергия монстров, мана, Закон воды из осколка, межмировая энергия, СИЛА «сердец» поглотителей.