В следующую секунду без всякого предупреждения пространство вокруг начало искажаться. Будто сотня могучих рук тянула и толкала меня во все стороны, растягивая и разрывая плоть.
Выдержать подобное в человеческом теле было решительно невозможно. Даже адская броня не помогала, ведь, когда искажалось само пространство, любая прочность материала переставала иметь смысл.
Так что я незамедлительно перекинулся в дракона. Благо, Дар превращений на втором классе позволял сделать это уже не за несколько минут, а всего за секунду.
Само по себе драконье тело, правда, ни на что бы не повлияло. Плоть, как и металл, корёжило пространственными искажениями, и было абсолютно не важно, чья это была плоть.
Однако в этой форме у меня было то, чего не было в человеческом облике. Огромный запас мировой ауры.
Техника квази-Сущности. Ещё не отдельный личный мир, но хотя бы просто область, в которой мои правила перевесили правила мира Драконьих Островов.
Область контроля.
Объём, в котором распространилась энергия Дара контроля, я намеренно сделал совсем небольшой. Всего несколько метров от поверхности шкуры.
За счёт этого удалось сделать её максимально концентрированной. И хотя за границами этой области пространство продолжало рваться и искривляться, будто в разбитом кривом зеркале, внутри мгновенно наступил полный штиль.
А через несколько секунд, когда Кассий понял, что я нейтрализовал магию, затих и остальной шторм.
«Неплохо, молодой человек. Это было не лучшее из моих заклинаний, да и не в полную силу, но то, как легко вы его погасили, показывает, что вы способны куда на большее. Не верится, что, когда вы только попали в наш мир, у вас возникли сложности с магом всего тридцатого ранга».
Зная, что старик увидит это, я протянул к нему лапу и поманил когтём.
«Я жду лучших заклинаний».
«Не хочу сеять сомнения».
«Я смогу защитить Мо».
«И не оставлю её».
Это решение было простым. Куда проще, чем очень многие из моих выборов.
Для неё прошло семь лет, и все эти годы она продолжала терпеливо ждать.
Причём, насколько я понял, в первые года три-четыре было даже непонятно, кто выигрывает в нашем с богиней природы перетягивании каната. То есть, считай, половину этого срока она провела, даже не зная, вернусь ли я, лишь надеясь и веря.
Честно, я понятия не имел, чем её так зацепил. Да, я её спас, да, мы провели наедине полгода.
Но она знала, что то спасение было скорее стратегическим ходом, а не проявлением доброй воли. И на протяжение этих шести месяцев мы тоже вовсе не развитием отношений занимались.
В каком-то смысле, наверное, для неё это можно было назвать любовью с первого взгляда. Просто нужно было отбросить весь контекст, окружавший нас, всю мишуру и все предрассудки, чтобы, наконец, понять, насколько был важен тот «первый взгляд».
У меня было немного по-другому. Я и сейчас не сказал бы, что влюблён или тем более что люблю Мо.
Но она была человеком, с которым мне было комфортнее, чем с кем бы то ни было. Облик, стиль общения, чувство юмора, эрудированность, взгляды на жизнь — всё в ней притягивало и возбуждало меня, как в буквальном, так и в фигуральном смысле.
И я знал, что это чувство не пройдёт, а, наоборот, со временем будет раскрываться только сильнее и полнее. Чем больше я буду её узнавать, тем глубже буду погружаться в эту бесконечно приятную и удобную трясину, выбирать из которой мне уже не хотелось.
Да и зачем выбираться? Ради чего я мог бы отказать этой потрясающей девушке? На ум приходила лишь грядущая война с Палемом, в которой Мо могла стать ещё одним моим уязвимым местом.
Но тут была ровно та же самая история, что и со всеми остальными рисками, которые я на себя брал. Чтобы получить что-то по-настоящему хорошее, нужно было быть готовым столкнуться с последствиями.
И Кассия, похоже, волновало то же самое.
«Вы уверены, молодой человек? Она очевидно влюблена в вас, она ждала вас так долго, в первые месяцы дневала и ночевала в том зале, надеясь, что вы вот-вот проснётесь. Но влюблённости проходят, если их не подпитывать. Если вы отвергните её, это будет жестоко, но со временем она смирится и забудет. Тем более что времени у неё будет очень много. Но если вы продолжите подпитывать её влюблённость, потом расставание может стать для неё настоящим ударом».
«Вы боитесь за неё».
«Я могу понять».
«Я её не обижу».
«Дело не в обиде. Вы — Майигу. И имеете все задатки, чтобы даже стать Руйгу в своём мире. А это не только власть, но и опасность. Я уже понял, что вы не станете просто так её бросать. Но может сложиться такая ситуация, что вам придётся это сделать. И я хочу, чтобы вы поняли это и приняли правильное решение сейчас».
— Заткнись, Кассий! — взревел я, благо драконья глотка позволяла выдавать и не такие мощности. Впервые я был действительно зол на старика. — Это ты привык к невмешательству, привык к компромиссам, привык к ведению переговоров. Человеческий подход. И так как я был человеком, я его понимаю и сам иногда практикую. Но ситуация, когда мне придётся бросить Мо? Враги, которые заставят меня от неё отказаться? Обстоятельства непреодолимой силы? ЧУШЬ! Я не стану слушать врагов, не стану поддаваться обстоятельствам, не пойду на поводу у ситуации! Я уничтожу всё, что встанет у меня на пути! Порву в мелкие клочки, а потом СОЖРУ! Потому что кроме того, что я — человек, я — Майигу! Я — монстр! И так я решаю проблемы!
Давно я не был так взбешён. Ни пропуск семи лет жизни, ни удар в спину от Гамранта, ни проглатывание меня драконом-титаном не вызвали даже десятой доли нынешнего гнева.
Встреча с Данброком дала мне понять одну очень важную вещь. Уважение не бывает односторонним.
Если ты искренне уважаешь кого-то, то он естественным образом будет уважать тебя в ответ. А если нет — то либо твоё уважение ненастоящее, либо он на самом деле уважения не достоин.
Кассий, хотя мы общались совсем недолго, стал одним из немногих людей, кого, как мне казалось, я по-настоящему уважал и к чьему мнению был готов прислушиваться.
И теперь он говорил, чтобы я бросил Мо, потому что не смогу её защитить? Таково его уважение ко мне?
К ЧЁРТУ!
«В таком случае докажите, что вы способны ответить за свои слова!» - донеслась до меня его мысль.
— Заткнись и защищайся, старик! - взревел я, налетая на Кассия всей полукилометровой тушей.
О спарринге никто из нас уже не думал. Это был бой, настоящий, в полную силу. Для него — бой за счастье его дочки. Для меня — бой за собственные идеалы.
Правда, кое в чём мы всё-таки отличались. Я хотел выиграть. А он, хотя даже не думал мне поддаваться и наверняка собирался быть максимально серьёзным, хотел проиграть.
И не удивительно. На его месте я бы тоже хотел для своего ребёнка лишь счастья. Вот только то, что я его понимал, не значило, что я злился меньше. Я собирался не просто победить, а ещё и доказать, что моя философия сильнее его.
Я ощутил атаку Кассия за мгновение до того, как пространственное искажение, на этот раз не всенаправленное, а вытянутое в тонкое лезвие, перерубило мою шею напополам.
И тут уже даже область контроля бы не помогла, настолько мощным было созданное стариком заклинание. Всё-таки, несмотря на семь лет, проведённых за поглощением жизненной силы дворца природы, я ещё заметно уступал ему в объёмах энергии.
Тем не менее, область могла ослабить искажение, а это ведь была не единственная моя способность.
На область контроля наложилась область пожирания. Семь лет назад, во время боя с трупом Фаоклитеции, я бы так не смог. Слишком много надо было мировой ауры на поддержание сразу двух настолько мощных умений.
Сейчас же я бы смог и область жизни наложить поверх. Однако она пока была не нужна. Вместо этого я покрыл адскую броню слоем чёрного льда, а затем барьером из приказа фиксации.
И это ещё был не конец. Просто защититься мне было мало.
Вместо отступления или простого блокирования я бросился прямо на пространственное лезвие, выдыхая в сторону Кассия поток пропитанных пламенем молний.
При этом всё это произошло куда меньше, чем за десятую долю секунды. Сражения на нашем уровне кардинально отличались от того, к чему я когда-то был привычен на турнирах по боксу.
Однако это не значило, что тот опыт сейчас стал бесполезен.
Может быть именно какие-то технические детали вроде непосредственно нанесения ударов и потеряли актуальность. Но бокс, как и всё, где двое встречаются лицом к лицу с целью лица друг другу начистить, научил меня одному простому правилу.
Ты можешь сколько угодно уворачиваться, отступать, блокировать, выжидать. Можешь просчитывать тактики, ловить противника на ошибках, отдыхать в паузах между ударами. Можешь очень много чего делать, и можешь даже комбинировать это всё.
Но если ты пошёл в атаку, то отбрось мысли обо всём остальном.
Не буквально, естественно. Забывать о том, что всё то же, что делал ты, может делать и противник, не стоит. А «берсерка» умелый боец завалит на раз-два.
Если ты атакуешь, ты должен помнить о защите, отступлении, уклонении и всём остальном. Но ты не должен на это рассчитывать.
Каждый удар, настоящий удар, нужно наносить с мыслями о том, что после него противник уже не встанет. В каждую атаку нужно вкладывать всего себя, весь свой вес, всю свою мощь, весь накопленный потенциал.
Я это правило знал очень хорошо. Возможно, даже слишком хорошо, с учётом того, сколько уже раз, полагаясь на него, спасал свою задницу, в том числе и от смерти.
А вот Кассию, если он и был о нём в курсе, вряд ли довелось хотя бы раз практиковать его за последнюю сотню лет. И хотя я чувствовал смертельную угрозу в его заклинании, это было чисто за счёт огромной мощи, в него вложенной.
Сама по себе же эта атака была пустой. В ней не было уверенности, не было реального желания прикончить меня, она была полна сомнений.