снова зевнула рогатая.
— Как интересно! Ладно, прошу прощения за наши подозрения. А теперь скажи, брат. Чего ты хотел, врываясь так бесцеремонно на занятую нами территорию?
— Думаю, вы и сами прекрасно знаете, что она не ваша. И я пообещал помочь вас отсюда выкинуть.
— Драконы должны держаться вместе, да? — хмыкнул тигр. — Понимаю. Всё-таки вы — редкие ребятки даже в Содружестве. Вот только ты опоздал. Данброк примет предложение наших господ, у него просто не останется иного выбора. Так что ваша договорённость лишается смысла.
— И что если так? — усмехнулся я в ответ. — Неужели я могу просто развернуться и уйти?
— Нет, к сожалению. К твоему, разумеется. Ты перешёл дорогу тому, кого наши господа никак не могут потерять. И, глядя на тебя сейчас, их опасения на твой счёт вполне оправданы.
— Неужели Палем настолько ценен? Или дело в том, что вашим господам нельзя падать в грязь лицом?
— Откуда он знает⁈ — взвилась сколопендра, размотав свои кольца и наставив на меня хвост с угрожающего вида шипом. — Откуда он знает⁈ Допросить! Поймать и допросить! А потом убить! Немедленно!
— Заткнись, идиот… — вздохнула рогатая.
— Ты действительно иногда бываешь туповат, Марасанга, — тигр неодобрительно покачал головой. — Брат, ты ведь сейчас просто предположение сделал?
— Ага.
— Ну, похоже, что из-за моего недалёкого напарника предположение обернулось уверенностью. Впрочем, это не значит, что я тебе всё расскажу. В конце концов, я — не идиот.
— Идиот! Идиот! — противно заверещала сколопендра, хотя, очевидно, на неё всем уже было наплевать.
— И, что, просто убьёте меня, так скучно и банально?
— Зависит от тебя. То, что ты стал настолько сильнее за такой короткий срок означает, что в тебе есть нечто особенное. Да это и так понятно, глядя на твою ауру. Так что «просто» убивать тебя было бы слишком расточительно. Так что, если будешь послушным, мы оставим тебя в живых и передадим нашим господам. Тебе, конечно, придётся испытать немало мучений, пока твои тело, Дары и душу будут препарировать и изучать. Но есть шанс, что в итоге ты выживешь.
Я усмехнулся.
— А я-то думал, что предложите подчиниться и служить вашим хозяевам, как служите вы. Похоже, многовато о себе возомнил.
— Не пойми неправильно, — пожал плечами тигр, — Такой вариант действительно предполагался изначально. Чем уничтожать тем или иным способом такого как ты, наши ГОСПОДА, — судя по тому, какой акцент он сделал на этом слове, определение их Руйгу как «хозяев» тигру совсем не нравилось, — действительно предпочли бы поставить тебя себе на службу. Вот только проблема в том, что, кому бы ты ни достался, это поставит статус одного из нас под угрозу. А потому мы, посовещавшись, решили, что такой возможности тебе не дадим.
— Но поймать меня и отдать на опыты вы готовы? А не думали, что я смогу просто рассказать вашим хозяевам о том, что вы пошли против них.
— У нас нет хозяев! — рявкнул тигр так, что на мгновение даже меня пробрало. — Мы выбрали служить нашим господам, но мы свободны! Мы — не рабы и не собственность, в отличие от этих ничтожных людишек!
— ДА! — взревела в поддержку напарника сколопендра.
И рогатая, хотя ничего не сказала, судя по нахмуренным бровкам и напрягшейся позе явно полностью разделяла эту точку зрения.
Мне на такую реакцию оставалось только расхохотаться.
— Ой боюсь-боюсь! Свободны они! Я даже себя до конца свободным назвать не могу, а вы… вот скажи, что с вами будет, если я действительно на вас настучу вашим «господам»? Неужели они просто пожмут плечами и скажут: «А, не страшно! Вы ведь свободные ребята, можете поступать как хотите!» Так будет?
— Нет… — понурившись, прошипела сколопендра.
Его обожествление явно разуму на пользу не пошло.
— Значит мы просто прикончим тебя, чтобы избавиться от рисков, — в голосе, позе и ауре тигра не осталось и капли былой расслабленности. Теперь он действительно походил на зверя, готового к прыжку на жертву. — Вариант с поимкой и так не был в приоритете, слишком много мороки. А сейчас, когда ты так старательно сам себя зарываешь, можешь даже не надеяться остаться в живых!
Сколопендра снова встала в боевую стойку, рогатая дамочка отлепилась от колонны и запалила на ладони пламенную сферу, сам тигр уже давно поднялся на ноги, и воздух вокруг него начал дрожать и плыть, будто мираж в пустыне.
Похоже, выудить из них что-то ещё полезное уже было невозможно. Что же, оставалось только убить всех троих, чтобы предотвратить то неизвестное нечто, о чём пытался предупредить нас Синорд.
Взрыв, разметавший бы всю твердыню Драконьего Трона, если бы не расширение пространства в тронном зале Данброка, заставил рушиться титанические колонны и запустил вязь трещин по полу и потолку на многие километры во все строны.
Если точнее, не один взрыв. Четыре.
Практически одновременно, с разницей в ничтожные доли секунды, мы активировали свои Дары на полную. Это была битва не между людьми, но между монстрами, и сдерживаться не собирался никто.
И после этой первой демонстрации силы стало сразу понятно, что я проигрываю.
Как я и думал, троица Майигу-иномирцев была невероятно сильна. Каждый из них обладал мощью на уровне Махуаса или Ахромтона, то есть уже превратил свой Дар в Сущность.
И в этом колоссальном взрыве на меня обрушилась мощь сразу трёх полноценно сформированных территорий: пламени, им управляла рогатая, яда, принадлежащего сколопендре и силы, вырвавшейся из приготовившегося к броску тигра.
Выдержать такой напор мне удалось с огромным трудом.
Трёх наложившихся друг на друга квази-Сущности контроля, пожирания и жизни в сочетании со второстепенными Дарами и приказами и приправленных невероятной физической мощью и выносливостью драконьего тела.
И всего этого оказалось едва достаточно, чтобы я сумел удержаться на месте, не сгореть как спичка и не растечься токсичной соплёй по полу.
Определённо, по сравнению с обычными Майигу, с учётом кучи козырей в рукавах, я в прямом смысле походил на шулера. Набор способностей, из которых обычно нужно было выбрать только что-то одно, априори ставил меня на ступень выше по сравнению с остальными.
Тем не менее, сейчас я столкнулся с подавляющей мощью, джокерами, против которых мои козыри даже в полном комплекте мало что могли поделать.
Может быть эта троица и была слабее Кассия или Луария. По крайней мере, даже встретившись с их аурами лицом к лицу я не ощутил той безысходности, что исходила от нависшей надо мной пространственной гильотиной старика.
Вот только Кассий не ставил реальной целью прикончить меня. В отличие от этих троих Майигу.
Ясно было одно. Через долю секунды, когда мы начнём реальное сражение, мои шансы на победу будут крайне невысоки.
У них, как и у меня, порождаемые Сущностями области были далеко не единственным способом атаки. Более базовые способности Даров, мощь которых внутри областей возрастала в разы и десятки раз, никто не отменял. Да и мировыми приказами наверняка я не один умел пользоваться.
Биться на три фронта против таких врагов, наверняка проживших не одну сотню, а то и тысячу лет, и имевших за плечами огромный опыт реальных смертельных боёв? Выиграть в таких условиях было возможно лишь чудом.
И это чудо мне нужно было создать вручную.
Вариант первый: каким-то образом рассорить троицу, чтобы они начали хотя бы мешать друг другу — я отбросил почти сразу.
Может быть Майигу и были по природе своей куда агрессивнее и импульсивнее людей, этих троих отлично объединяло желание прикончить меня. Даже если бы я достиг успеха, прежде чем начать грызться между собой, они бы сначала убедились, что я больше не дышу.
Второй вариант: использовать тот приём, с помощью которого я справился с последней атакой Кассия — было решено оставить на крайний случай. Снова валяться несколько дней в отключке я не мог себе позволить, тем более что было далеко не обязательно, что я смогу убить всех троих одной такой атакой.
Оставался последний возможный путь. Поднять свою силу ещё выше за счёт единственного ресурса, который я обычно старался не использовать. Годы моей жизни.
За то, что мир Тейи позволил мне иметь несколько «врождённых» Даров, я был вынужден заплатить высокую цену. В отличие от обычных Майигу, я мог умереть естественным путём, причём, в зависимости от того, насколько расточительно я тратил этот драгоценный ресурс, произойти это могло даже за пару минут.
Хотя, что там минут? После того, как я показал Кассию где раки зимуют, у меня осталось всего пять лет жизни. Чтобы они хоть на что-то повлияли сейчас, я должен был сжечь их всего за несколько секунд.
К счастью, после того, как Дар жизни достиг первого класса, система, по которой происходило превращение оставшегося мне времени в чистую мощь, немного изменилась.
Больше не нужно было ускорять своё «старение» в тысячи и миллионы раз. Это было крайне невыгодно и неэффективно, ведь даже коэффициент в десяток миллиардов давал мне прирост силы всего в несколько крат.
Теперь я мог напрямую сжигать оставшееся мне время, превращая его в жизненную энергию.
И для того, чтобы заиметь хоть какие-то шансы на победу и выживание, в жертву первой же атаке я принёс три из пяти оставшихся мне лет.
Три наложившихся друг на друга области трёх моих противников на мгновение уступили позиции, подавленные невероятной жизненной силой, хлынувшей из моего тела.
Если бы вместо камня под нашими ногами была трава, и если бы она каким-то чудом выжила в творящемся хаосе энергий, она бы смогла за несколько мгновений превратиться в самый настоящий лес.
Я же использовал эту энергию, чтобы, сорвавшись с места на скорости, способной сравниться со скоростью Луария, налететь на Марасанга и вцепившись когтями и клыками в его панцирь, начать рвать огромную сколопендру на части.