И Данброк, и восемь противостоявших ему Руйгу понимали, что первая же прямая атака сделает с нашими телами ровно то же самое, что произошло с Кассием.
Потому они не могли разгуляться на полную, ограничиваясь эдаким концептуальным противостоянием. Крайне эффектным и задействовавшим колоссальные объёмы энергии, но не вредящим оппоненту напрямую.
И поначалу преимущество было не на нашей стороне. Хотя поодиночке ни один из Руйгу не был соперником Данброку, объединившись они смогли сравняться с хозяином мира Драконьих Островов в объёме контролируемой ауры.
К тому же из-за того, что у каждого был свой Закон, Данброку приходилось буквально сражаться на восемь фронтов, что было максимально неудобно.
Тем не менее, по прошествии полуминуты, за которую противоборство успел смерить десятки тысяч форм и конфигураций, инициатива перешла в наши руки. Вот только не потому, что Данброк начал кардинально лучше сражаться, и не потому, что восьмёрка Руйгу вдруг ослабла.
Всё было куда банальнее. Тело Мо начало разрушаться.
Девушка была с ног до головы покрыта кровью, причём уже своей собственной сочащейся прямо сквозь поры кожи. Кровь капала с подбородка, вытекая изо рта и носа, сочилась из ушей, стекала по бёдрам.
В её глазах уже не было заметно восьмицветного сияния. Там вообще ничего не было и не могло быть, ведь глазницы Мо опустели. Волосы и ногти выпали. Многие кости сломались или и вовсе лопнули. Мышцы разорвались. Да и со внутренними органами ситуация была не лучше.
Жизнь продолжала теплиться в ней лишь потому, что сейчас её тело было похоже на моё. Не нуждалось в отдыхе, пище, дыхании и даже самой крови. Всё это заменяла энергия, сейчас хлещущая через край.
Но о том, что произойдёт после того, как Руйгу покинут тело Мо, мне не хотелось даже думать.
К сожалению, я понимал, что Данброк в этой ситуации был бессилен. Он не смог убедить Руйгу оставить Мо словами, и в бою любое его необдуманное действие могло скорее сделать хуже, но никак не помочь.
Единственное, что мне оставалось — это смотреть на то, как заживо распадается тело девушки, которую я совсем недавно поклялся защищать. Поклялся перед человеком, разорванным на мельчайшие кусочки, возможно из-за того, что решил последовать за мной.
Сложно было определить, что было хуже. Это или та боль, что я ощутил, когда Данброк вселялся в моё тело.
К счастью, всему рано или поздно должен был прийти конец. В один момент я вдруг ощутил, что аура одного из Руйгу пропала из тела Мо. Затем исчез другой, потом третий. И вскоре уже я ощущал лишь Закон умирающего солнца Амалы.
Похоже, состояние Мо достигло критической отметки, потеряв возможность удерживать сразу нескольких Руйгу. Да и Амала, как я чувствовал, вскоре должна была пропасть вне зависимости от собственного желания.
— Ты победил, — прошипела она, сплюнув кровь. — Мы отступаемся от твоего мира.
— Я, кажется, делал тебе предупреждение, — прорычал Данброк моим голосом.
— Да какая тебе разница? Считай это последним приветом от нас.
« Хочешь что-нибудь ей сказать?» — вопрос, как я понял спустя мгновение, прозвучал не вслух. Это Данброк обращался лично ко мне.
« О, ДА!»
« Говори».
— Амала! — я чувствовал, как дрожит мой голос от невероятной, доводящей до безумия ярости. — Это я — Тим Тарс! Тот, кого вы так настойчиво старались убить! Данброк не убьёт вас. Потому что это сделаю я! Сначала я прикончу Палема, а потом приду за каждым из вас! ЖДИ И ТРЯСИСЬ ОТ СТРАХА!
Глава 68
Руйгу мира Картанг усмехнулась и открыла было рот, чтобы что-то ответить, но уже не успела. Её сила покинула тело Мо, и оно, потеряв поддержку энергии, начало падать.
Рванувшись вперёд, Данброк, снова перехвативший контроль, аккуратно подхватил его своей аурой. А в следующее мгновение эта аура уже проникла в плоть Мо, начав сращивать и латать бесчисленные разрывы.
— Я постараюсь сделать для неё всё, что смогу, — проговорил он. — Как минимум я уберу следы Законов и восстановлю бо́льшую часть повреждений. Однако уже понятно, что она пострадала слишком сильно. Мой Закон не подходит для того, чтобы исцелить её полноценно. Максимум, чего я смогу добиться — стабилизировать её состояние, чтобы дать тебе время. Развей свой Дар жизни до уровня Сущности, тогда ты скорее всего сможешь её спасти.
«А ты можешь просто дать мне энергию для развития Дара?»
— Конечно, могу, но это не поможет. Дар не сможет стать Сущностью лишь с помощью одной только чистой энергии. Ты должен будешь сделать это сам, исключительно своими силами, примерно как когда проходил обожествление. К тому же, если я накачаю твои родные Дары своей энергией, это сильно помешает твоему дальнейшему росту. Не волнуйся. У тебя будет достаточно времени, чтобы сделать всё правильно. Эта девушка будет находиться в чём-то наподобие клинической смерти, но её состояние будет очень стабильным. Если ты будешь подпитывать её энергией, она сможет протянуть и десять, и двадцать, и пятьдесят лет. Так что тебе нет смысла повторять мои ошибки и торопиться, жертвуя своим будущим.
Мне захотелось ответить что-то резкое, но почти сразу я сам себя осадил. Данброк говорил всё это из чистой заботы обо мне, намекая на тот совет, что он мне дал при прошлой встрече. Да и к тому же он ведь был прав.
« Хорошо. Спасибо вам большое».
— Тебе спасибо. Если бы не ты, Амала и остальные, шантажируя меня тем, что их аватар был в силах уничтожать страны и народы, заставили бы меня подчиниться Катриону. Помощь твоей женщине — далеко недостаточная плата. Тебе определённо полагается нечто большее. Хотя я и сказал, что моя энергия может негативно повлиять на твоё дальнейшее развитие, думаю, если речь идёт о побочных Дарах, думаю, большого вреда не будет.
Я вдруг ощутил, как в мой Дар молний вливается могучий поток нежно-бирюзовой энергии, заставляя его ядро стремительно расти.
Данброк не стал отдавать мне полную копию своего Закона, ограничившись стихиями грома и молнии. Но и этого оказалось более чем достаточно, чтобы всего через несколько секунд в «сердце» в моей правой лапе оказалась сосредоточена мощь самой настоящей Сущности.
«Спасибо огромное!»
Это было настолько ценный подарок, что я не смог даже подобрать правильные слова благодарности. Так что просто сказал то, что чувствовал.
— Не за что, — улыбнулся моими губами Данброк. — Исполни обещание, данное Амале. Этого будет более чем достаточно, чтобы я остался удовлетворён. А теперь я тебя покину. Нужно проводить эту восьмёрку, убедиться, что они не оставили никаких подлянок.
Секунда — и его нет. Многоцветие мировой ауры пропало, меня снова окружала серость, теперь казавшаяся какой-то искусственной. Впрочем, раз испытав это на себе, я уже не сомневался, что однажды смогу увидеть эту картину благодаря своим собственным силам.
А пока что нужно было заняться насущными вопросами. И первым на повестке дня был Луарий. Амала пообещала ему достойное вознаграждение за предательство.
И хотя Амалы тут больше не было, я был не против хорошенько «наградить» Луария вместо неё.
Держа на руках тело Мо, я вернулся на обломки твердыни Драконьего Трона.
Сражение магов разворотило нижние этажи, а столкновение сил Данброка и восьмёрки Руйгу уничтожило верхний ярус, так что по сути от «твердыни» осталось одно название. Огромная пятикилометровая башня лишь чудом ещё не падала в бездну облаков.
К счастью, больше разрушений не предвиделось. Бой между Цердотом, лидером фракции Сильного Дракона, и его людьми и последователями Луария завершился полной победой первых.
Это было предсказуемо, всё-таки при примерно равном распределении сил десять человек не могли победить тридцать.
Но всё-таки было к лучшему, что вселение Амалы в Мо и дальнейшее вселение Данброка в меня прошло для сражавшихся почти бесследно. Видимо из-за того, что закрывавший тронный зал барьер не был полностью разрушен в процессе погони Кассия за Луарием.
Иначе был высок шанс, что «хорошие ребята» опустили бы руки и потеряли всю волю к победе, увидев пришествие вражеского Руйгу.
Луарий, когда я его только приметил, стоял на том же месте, что и раньше, покорно ожидая возвращения своей новой госпожи.
К нему никто не решался подойти. Цердот и остальные, даже одержав верх в своём бою, не стали выходить на обломки тронного зала, оставшись караулить его на ступеньках.
Чести это им, конечно, не делало. Вот только с учётом того, что после смерти Кассия Луарий остался единственным магом сорок пятого ранга в мире, они бы всё равно не смогли ничего сделать. А пользы от бессмысленных смертей всё равно не было бы никакого.
Кстати, я забыл спросить Данброка, почему он не лишил Луария сил. Если бы этот сверхамбициозный гондон вернулся на тридцать девятый ранг, произошедшего: вторжения Майигу-иномирцев, разрушения твердыни Драконьего Трона, гибели Кассия и комы Мо — удалось бы без труда избежать.
Ну, теперь у меня был шанс узнать обо всём непосредственно у самого виновника всего бардака. Хотя нет. Я не собирался его ни о чём спрашивать.
В процессе сражения Данброка против восьмёрки Руйгу мы отлетели от башни на несколько тысяч километров, и даже сильнейший маг в мире не мог ощущать происходящее на таком расстоянии.
Даже если он почувствовал, что сам бой прекратился, понять, кто победил, вряд ли представлялось возможным. Так что не было ничего удивительного в том, что он остался на месте. Если бы Амала победила и, вернувшись, не нашла своего пёсика, у Луария были бы большие проблемы.
Но, ощутив вдали не человеческую, а драконью фигуру, правильные выводы сволочь сделала очень быстро, тут же рванув на утёк.
Ещё пятнадцать минут назад поймать его было бы для меня невыполнимой задачей. Даже не беря в расчёт то, что после вселения Данброка всё тело болело так, будто меня закинули в мясорубку, а потом собрали обратно из фарша.