Если королевская русалка теряла девственность с кем-то, то он автоматически становился её суженым. Только от него она могла в последствии иметь детей. А если её суженый вдруг сошёл бы с верной дороги и сходил налево, то русалка, вне зависимости от её воли, тут же погибала.
Была бы внешность королевских русалок обычной, это бы никого не волновало. Кто-нибудь со сбитым моральным комплексом даже мог бы нагло воспользоваться этой физиологической «изюминкой», чтобы потом не думать лишний раз.
Но эти существа во всём Содружестве миров признавались обладательницами величайшей красоты. Не было человека, монстра или Майигу, способного устоять перед этой красотой, вне зависимости от рода и вида. И, раз вкусив нечто настолько прекрасное, уже невозможно было ни забыть об этом, ни насладиться чем-то иным.
И Наскватч попал в этот сладкий капкан. Чим’А была его женой и, чтобы продолжать наслаждаться её обществом, её красотой и её телом, ему никак нельзя было предавать её доверие. Впрочем, не думаю, что он был против.
Так что у него не то, что других жён, даже любовниц не было и быть не могло.
А ещё у королевских русалок была другая фишка. Девочек они могли рожать сколько угодно, и все девочки неизбежно тоже были королевскими русалками. А вот мальчик у королевской русалки мог родиться только один. И после этого они теряли возможность иметь детей.
К сожалению для этой супружеской четы, первым же их ребёнком стал сын, названный Таркандом. Единственный сын Наскватча и, насколько было известно, единственный прямой потомок Байгу Умсы, прадеда Наскватча.
Вот какой человечек, или, вернее, Майигу, сейчас сидел, наслаждаясь обществом десятка обворожительных нимф, в трёх ВИП-ложах от ложи Сильфии.
Я, правда, не мог быть уверен на сто процентов, ведь никогда не видел Тарканда раньше. Но Лимар довольно подробно мне его описал.
Светло-голубая кожа, небольшие участки рыбьей чешуи на шее, висках и подбородке, волосы, которые странным образом продолжали развеваться без малейшего намёка на ветер. Всё сходилось.
К тому же подтвердилась и последняя деталь, на которую изначально у меня была реакция в духе: «Да что ты чёрт побери такое несёшь?» Рассказывая, как выглядит единственный сын Чим’А и Наскватча, Лимар сказал, цитирую: «Если при взгляде на него вы усомнитесь в своей ориентации — то это точно Тарканд».
Подобных мыслей у меня всё же не появилось. Но теперь я наконец понял, что наш гид имел в виду. Потому что сынок королевской русалки был действительно умопомрачительно красив, во всех возможных смыслах этого слова. Честно говоря, он был куда красивее Эллисы и Мо вместе взятых.
И если я хотел подобраться к Чим’А, её сын казался самой очевидной и простой целью.
Правда, к такому отстранённому персонажу определённо нужен был особенный подход. Просто набить друг другу рожи и стать друзьями, как это получилось с Вапуртом, тут явно не получится.
А это значило, что начать всё-таки стоило с Сильфии. Для общения с ней у меня по крайней мере теперь был достойный повод.
Вот только нормально пообщаться мне снова не дали. Когда мы с Вапуртом вернулись в ложу клана Кафатри за нами даже не успели закрыть двери, как в них ворвался огромный, головы на три выше немаленького Вапурта, и широкий как медведь, Майигу.
Первым движением он отбросил от меня до сих пор шатающегося быкольва, вторым подхватил меня под мышки будто какую-то игрушку, после чего развернулся и, так и не сказав ни слова, широкими шагами устремился к выходу из ложи.
У меня, честно говоря, от такой наглости даже возмущение отключилось, а в голове осталась одна-единственная мысль.
Меня, что, похитили?
Глава 9
— Какого чёрта⁈
У меня, наконец, подгрузился мозг и пришло понимание абсурдности ситуации.
Хотя я уже активировал все мировые приказы ветви исцеления, после мордобоя с Вапуртом мне было ещё не слишком хорошо. Однако это не значило, что меня можно было просто хватать и уносить куда и когда вздумается.
Активировав, как и во время боя с быкольвом, Дар силы лишения с энергией из Сущности пожирания миров, я попытался вырваться из захвата здоровяка.
Вот только, неожиданно, у меня ничего не вышло. Хотя он тоже использовал свою ауру, было почти невозможно продолжать удерживать вот так подмышки кого-то вырывающегося, не обладая при этом превосходящей мощью. Мой похититель, уже успевший пробежать половину ВИП-зоны, явно был непрост.
Тем не менее, позволять и дальше себя таскать я не собирался. Наплевав на последствия, я активировал все восемь областей, бо́льшую их часть направив в Дар силы лишения и в дополнение хорошенько жахнув здорового Майигу молнией.
Это, наконец, сработало. Разжав руки и схватившись за грудь, видимо ток дошёл до сердца, он остановился посреди коридора.
— Погоди, не уходи! — выдохнул он, уперев одну руку в колено.
Уходить я не собирался. Как минимум мне нужно было получить объяснения. К тому же, несмотря на неадекватность произошедшего, из «попытки похищения» можно было сделать несколько выводов.
Во-первых, самое очевидное, унёсший меня из Ложи клана Кафатри Майигу был что называется, крайне эксцентричным. Я называл это проще: трёхнутый.
Во-вторых, он явно был не просто каким-то хреном с горы, раз так просто ворвался в ВИП-ложу. Как минимум у него был пропуск в эту зону, потому что иначе, если бы он попытался сюда прорваться тем же Макаром, его бы уже наверняка преследовала охрана.
В-третьих, он был очень силён. Все мои Дары и Сущности потребовались просто для того, чтобы вывернуться из его рук. И ещё не факт, что он не смог бы меня удержать, если бы приложил максимум усилий.
Для Майигу после уровня Сущности не было никакой градации силы. Нельзя было разделить их по классам, рангам или ступеням. Уровень Сущности — это уровень Сущности, ни больше ни меньше.
И это означало, что технически на одном уровне могли находиться как совсем новички, обрётшие свою Сущность вот только что, так и самые настоящие монстры, сравнимые с Данброком перед его воплощением, сумевшим увидеть начало иного пути чисто за счёт своей огромной мощи.
Определённо, то, что у меня было уже две Сущности и шесть Даров первого класса в придачу не означало, что я мог ходить по Восьми Башням, беззаботно сшибая с прохожих шапки. Под одной из этих шапок мог оказаться кто-то вроде укравшего меня здоровяка.
А в-четвёртых, несмотря на его предельную наглость и то, можно сказать, унижение, что мне из-за него пришлось испытать, я не мог на него нормально разозлиться.
И дело было не в том, что я ещё пребывал в шоке или типа того. Скорее причина была в странном чувстве родства, что я ощутил по отношению к здоровяку. Чувство это было знакомым, но в последний раз я испытывал нечто подобное почти двадцать восемь лет назад…
— Триарх Исс! — нас тем временем догнали Сильфия с несколькими своими спутниками, с которыми я не успел познакомиться, а также мои ребята, разумеется, бывшие свидетелями «похищения». — Что вы делаете⁈
В кланах Единства использовалась немного непривычная для меня система титулов.
Так как большинство потомков Руйгу сами были Майигу и тоже были бессмертны, количество наследников особенно в родах любвеобильных и плодовитых монстров могло вырастать по экспоненте. И для того чтобы определить старшинство, была придумана система «номерных титулов».
Монархом клана титуловался сам Руйгу. Титул диарха получал его первый супруг, а также первый ребёнок от первого супруга. Триархами титуловались остальные супруги, остальные дети первого супруга, первые дети остальных супругов, а также первый супруг первого ребёнка и его первый ребёнок. И так далее по нарастающей.
После триарха шёл тетрарх, пентарх, гексарх… к моему счастью, чем больше было удаление от основателя, тем реже прибегали к этой системе. Видимо сами обладатели этих титулов не особо стремились лишний раз подчёркивать то, что были в клане седьмой водой на киселе.
Вапурт по идее должен был титуловаться декаэптархом, но его так даже комментатор Колизея не назвал, хотя казалось бы, более чем удачный повод использовать титул. Но нет, просто Вапурт семнадцатый.
Тем не менее, если передо мной был триарх, то в своём клане он был одним из самых важных членов.
К тому же я уже не раз слышал название клана Исс. И не только от Лимара. В Восьми Башнях это имя можно было увидеть хотя бы раз на каждой улице, на вывесках магазинов, гостиниц, ресторанов, мастерских.
Не всегда это был показатель того, что клан Исс владел заведением. Куда чаще они выступали спонсорами, либо чем-то вроде официально утверждённой «крыши».
Тем не менее, насколько я понял, имя Исс было гарантом качества и ни одно заведение не погнушалось бы поставить его на своей вывеске. А это уже само по себе о многом говорило.
А причина такого доверия к клану была проста. Клан Исс был невероятно стар и силён.
Во времена, когда Катрион ещё не стал Байгу, он заключил с Исс, уже тогда бывшим Руйгу несколько десятков тысяч лет, договор о ненападении, так как опасался его силы. И хотя в итоге Катрион стал намного сильнее Исс и тот поклялся Байгу в верности, в Единстве по очевидным причинам сложно было найти более уважаемый и почитаемый клан.
К тому же, и лично для меня это, возможно, было даже важнее, Исс был истинным драконом, как и все его прямые потомки. Так что причина чувства родства к триарху Исс была найдена. Мы были условно из одного вида.
— Не вмешивайся, девочка из Кафатри, — прогудел, выпрямляясь, триарх. — Этот парень из наших, и я его забираю! Ох… - он вдруг снова согнулся, тяжело выдохнув и глянув на меня исподлобья. — Хорошо ты меня… это что было? Молнии?
— Молнии и гром, — не использовать мировую ауру, когда он её использовал, я не считал допустимым.
— Да, я почувствовал эту убийственную дрожь, — усмехнулся он. — Неплохо, очень неплохо. Как давно ты прошёл о