— Ясно, — кивнул я. — Но всё равно как-то мало, нет? Неужели настолько мало руды осталось в стенах?
— Как раз наоборот, — покрутил своей куполообразной головой осьминог. — Хотя этот рудник вырабатывается уже тысячелетиями, здесь ещё огромное количество руды. Миллиарды и миллиарды тонн. Просто добыть её куда сложнее, чем может показаться.
— Не понимаю.
— Попробуй сам и поймёшь. Тебе нужен какой-то инструмент?
Я удивлённо поднял бровь.
— А есть что-то на мой размер?
— Как минимум есть специальные накладки на когти, — открыв одним из щупалец ящик, он запустил в него другое и, немного порывшись, достал набор необычно выглядящих металлических пластин. Судя по всему, они, как и кандалы и решётки камер, могли менять форму, чтобы подходить любому существу любого размера. — Ну и более стандартные инструменты вроде кирок. Но тут ты прав, для тебя они действительно будут маловаты.
— Возьму что есть, — я протянул лапу за накладками.
— В конце смены вернуть, — погрозил мне щупальцем осьминог. — А то я тебя лично придушу. Я за этот инвентарь отвечаю.
— Верну-верну.
— Смотри у меня.
— Есть какие-то правила по поводу того, где рыть?
— Да где хочешь. Единственное: лучше не рой новых тоннелей без спросу, но это скорее рекомендация. Чтобы всем потом удобно было.
— Принял, — кивнул я, прилаживая накладки. Пластины действительно изменили форму, идеально сев на когти.
При этом они явно были очень высокого качества. До прочности металла из сердца горного великана они, конечно, не дотягивали, но находились где-то на уровне всей остальной моей адской брони. Неплохой тут выдавали заключённым инвентарь.
— Хорошей смены, — напутствовал меня осьминог.
— Спасибо, — кивнул я, после чего, осмотревшись, направился в один из множества отходящих от главной пещеры тоннелей.
Уже через полчаса я понял, о чём говорил приёмщик. Камень стен в этой шахте был до абсурда прочен. Куда прочнее, чем пропитанные миазмами чёрного льда стенки темницы Махуаса. И этот кошмар мне предлагали ломать без мировой ауры и маны, чистой грубой силой физического тела.
Где-то за час работы под моими лапами скопилось всего лишь тонн триста породы, из которых на металлическую руду походило от силы процента полтора. Это при том, что моя собственная туша сейчас весила много сотен тысяч тонн.
Благо, такой скорости всё же было более чем достаточно для выполнения нормы. Но что было бы, не пройди я стольких физических усилений в мире Драконьих Островов, я не хотел даже думать.
Изначальным планом было выполнить норму, а остаток времени потратить на расспросы того же приёмщика, наверняка пробывшего в Форте тысячи висельников достаточно долго, чтобы знать тут каждый камешек.
Но закончить даже половину мне не дали. Тяжёлые шаги нескольких приближающихся Майигу я услышал сильно заранее. Но деваться всё равно было некуда. Тоннель, в котором я работал, как большинство других в округе, были тупиковыми.
Так что я развернулся, уже приготовившись к потенциально крайне напряжённому разговору. Но даже я не ожидал, что на меня бросятся, не сказав даже одного слова. А произошло именно так.
Сотрясая стены тоннеля, на меня тараном неслось нечто отдалённо напоминающее носорога и около трёхсот метров в холке. По крайней мере массивная туша и мощный заострённый рог присутствовали. А то, что у этого Майигу было восемь ног, жёсткая чёрная шерсть по всему телу и россыпь мелких глазок на башке, уже было вопросом десятым.
Первая драка в тюрьме. Ну, что же.
Погнали!
Глава 15
Приняв более устойчивую стойку, я приготовился к столкновению.
Несмотря на то, что помесь носорога с пауком была заметно ниже меня, из-за своей крайне плотной конституции он весил, пожалуй, раза в два больше. А с учётом скорости, что он уже успел набрать, удар обещал быть крайне мощным.
Без сил шести Даров и двух Сущностей, полагаясь лишь на преимущества, дарованные телом истинного дракона, остановить эту тушу было не так, чтобы просто.
К счастью, прямо-таки останавливать его мне было и не нужно. Всё-таки, хотя тоннель был тупиковым, он был достаточно велик, чтобы я тут смог развернуться. Так что кое-какое место ту было.
По крайней мере на то, чтобы, поймав здоровяка одной лапой за рог, а когти второй вонзив в районе лопатки, откинуться назад и кинуть паукорога на прогиб, размеров тоннеля вполне хватило.
Со всеми своими скоростью и весов врезавшись спиной в каменный пол, бывший жёстче любого железа и даже не потрескавшийся от такого столкновения, Майигу взревел от негодования и боли. И я был бы рад увеличить его страдания, но времени на это не было.
Вслед за паукорогом по тоннелю на меня уже неслись двое почти одинаковых Майигу, напоминающих огромных хищных страусов.
Их рост был достаточно велик, чтобы даже в этом тоннеле для здоровяков у них не было возможности встать прямо. Но им это и не было нужно.
Вытянув вперёд длинные шеи, они явно вознамерились впиться мне в бока с обеих сторон острыми клювами, покрытыми мелкими иглоподобными зубами. С учётом позы, в которой я оказался после броска паукорога, это была вполне реальная и крайне нежелательная перспектива.
Кандалы не лишали врождённого родства с мировой аурой. Иначе большинство заключённых, особенно самые крупные, в истинных обликах банально не смогли бы подняться с земли, придавленные собственным весом.
Так что моё драконье тело до сих пор было насквозь пропитано мировой аурой, а сердце продолжало прокачивать огромные запасы этой энергии по организму. Я даже летать всё ещё мог, пусть и далеко не так быстро и не с такой манёвренностью, как раньше.
А уж с силой взмахнуть крыльями, оказавшимися прижатыми к полу тоннеля, чтобы оттолкнуться и поскорее принять вертикальное положение — тем более. И встретить атаку пары хищных страусов мне теперь уже предстояло в устойчивом вертикальном положении, а не полулёжа.
Явно не ожидавшие такого поворота событий, за сотню метров до столкновения они начали тормозить. В отличие от паукорога, они, похоже, были куда осторожнее и не хотели встречаться в лобовую с истинным драконом.
Однако было уже немного поздно. И яростные взмахи недоразвитыми крыльями им, в отличие от меня, не помогли. Сделав всего один шаг вперёд и протянув вперёд лапы, я без труда сумел схватить обоих страусов за шеи.
Одного — почти под челюстью, лишив его какой-либо возможности для удара. А вот второй в последний момент умудрился извернуться, подставив под захват участок длинной шеи ближе к телу.
Мои пальцы всё равно сомкнулись на его горле неподалёку от металлического обруча кандалов. Но уже в следующее мгновение он вцепился мне в предплечье своим зазубренным клювом в ответ.
Это было больно. Адской брони на мне не было, мировых приказов, чтобы защититься, я использовать не мог. А драконья чешуя, хотя и была невероятно прочной, всё-таки не могла защитить от всего. Тем более от тонких и острых, как иглы, зубов, вошедших в промежутки между чешуйками.
Отпускать ублюдка я, однако, не собирался. Во-первых, потому что поймать его снова было бы куда сложнее. А во-вторых, потому что в компании заключённых, решивших устроить мне настолько яркое приветствие, было четверо Майигу.
И последний, то ли самый осторожный, то ли самый умный, то ли просто главный, присоединился к бою только тогда, когда я уже был практически обездвижен парой страусов.
Это была огромная обезьяна вроде шимпанзе или гориллы с красивейшей шерстью, переливавшейся всеми оттенками жёлтого, оранжевого и красного, будто полыхающее пламя, настолько широкая в плечах и мускулистая, что почти полностью перегораживала весь тоннель.
Она появилась из-за поворота последней, и приближалась довольно медленно и осторожно, подняв руки в почти идеальной боксёрской стойке. Видимо, увидев, что произошло с её напарниками, она решила, что лучше всего со мной было не торопиться.
Проблема была в том, что ждать, когда он приблизится, я не мог.
Ладно ещё страусы. Один продолжал жевать мне руку, а другой норовил лягнуть своими мощными ногами, что наверняка было бы очень больно, но это я вполне мог вытерпеть.
Однако за мной уже переворачивался обратно на ноги паукорог. И я точно не хотел оказаться зажатым между ним и пламенной гориллой. Такие молот и наковальню, тем более с учётом узости тоннеля и оттягивавших мои руки страусов я бы точно не выдержал.
Потому мне ничего не оставалось, кроме как, рискнув отдать возможность контратаки врагу, самому броситься на гориллу в атаку.
Кусаться или пытаться бить крыльями, однако, я не собирался. Хотя мои руки были заняты, это не значило, что я их лишился. К тому же, хотя огромные хищные страусы оба весили по несколько десятков тысяч тонн, для меня это не было невозможной тяжестью.
Левую лапу, в которую уже упиралась челюсть менее везучего страуса, я резко увёл назад, потянув птичью тушу на себя. А затем, крутанув петлю и уже предвкушая, как будут ныть мышцы из-за крайне неудобного движения, махнул длинным телом страуса как каким-нибудь цепом, целясь когтями на его ногах прямо горилле в морду.
Разумеется, я промазал. Неудобная поза, абсолютно неестественное движение лапы и кисти, тяжесть, которую пришлось ворочать без какой-либо помощи мировой ауры. Было бы куда страннее, если бы эта «атака» попала в цель.
Тем не менее, я на это и не рассчитывал. Первой целью, что я преследовал, было хорошенько контузить продолжавшего сучить ногами страуса. А второй — заставить гориллу уйти в нужную мне сторону, не позволить ему зайти мне с левого фланга, где я был уязвим из-за невозможности нормально обороняться.
И обе цели были выполнены более чем успешно. Яростно взревев, горилла подалась вправо от меня и, сократив за два шага дистанцию, нанесла мощный прямой удар левой прямо мне в грудь.
Удар вышел отличный, мне нечего было даже сказать. Поставленный, мощный, резкий — всё как надо. Эту гориллу с распростёртыми объятьями приняли бы в любом боксёрском клубе на Земле, и ждало бы её светлое будущее профессионального бокса.