Развернувшись на месте, он попытался тоже сбежать. Но сначала наткнулся на стоявшую за ним огромную сухопутную рыбу, а потом крайне неудачно зацепился цепью, свисавшей с одной из его ног, за кривой выступ в полу.
Надолго это его не задержало, но даже небольшого промедления оказалось достаточно, чтобы Йирро его догнала.
Грудолицый был далеко не маленьким. В нём был почти километр роста, и с учётом выдающейся мускулатуры он, вероятно, был даже потяжелее меня.
Однако перед лицом колоссальных массы и импульса в лице Йирро этого было далеко недостаточно. Дракониха сбила грудолицего с ног, будто бык — человека, впечатала его в пол, а потом постаралась наступить на него столько раз, сколько это было возможно.
Умереть он всё-таки вряд ли умер. Но его участи я уж точно не завидовал.
Дракониха на этом, однако, не остановилась. Скорее наоборот, она только продолжила набирать скорость, и я было подумал, что третья Мать Форта даёт дёру, испугавшись мести Аргиронта.
Но затем под сводами тоннеля разнёсся её оглушительный бас:
— ТИМ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ИМ СБЕЖАТЬ! ДЕЙСТВУЙ!
Задумку Йирро я понял сразу. Она собиралась догнать тех, кто начал бежать к выходу из тоннеля, а потом встать там, будто вратарь, и тормозить всех, кто попытается смыться от меня.
Проблема была в том, что, даже с учётом пары Майигу, сейчас, сверкая пятками, пытавшихся спастись из-под ног Йирро, против меня осталось аж семеро заключённых. При том что вчера я с большим трудом справился с четырьмя.
Правда, по сравнению со вчера кое-что всё-таки было иначе. Во-первых, разбросанные драконихой по сторонам, подчинённые Аргиронта пока не успели оклематься и перегруппироваться для атаки.
А во-вторых, я вернул себе мировые приказы. Пока что в очень урезанной форме из-за того, что я не мог напрямую использовать Дары и Сущности для направления содержавшейся в них мировой ауры.
Эффективность приказов сейчас составляла от силы десять процентов от максимума, так как приходилось довольствоваться только «лишней» энергией, понемногу вырабатываемой ядрами Даров и Сущностей в пассивном режиме, а также той аурой, что содержалась в тканях драконьего тела.
Тем не менее с их помощью я всё же мог поднять физическую мощь где-то в полтора-два раза. Для того, чтобы успеть справиться с парочкой не успевших прийти в себя противников этого было более чем достаточно.
В первую очередь я занялся теми, кто сбежал от Йирро под потолок.
На Майигу, выглядевшего как моя извращённая версия из мира, где драконы — это не ящеры, а летучие мыши, вцепившегося в потолок четырьмя мощными лапами, я налетел первым.
Он был раза в два меньше меня и раз в десять легче. Так что его когти не сумели удержать его и меня под потолком и мы почти сразу начали падать.
Быстро сориентировавшись и вцепившись уже в меня, он впился длинными тонкими клыками в моё плечо и я почувствовал мощнейшую силу всасывания от их кончиков. Эта летучая мышь была ещё и вампиром.
Вот только ему не повезло. В моём драконьем теле не было крови, которую он смог бы выпить, а втягивать жёсткие мышцы через трубочку вряд ли было возможно даже для Майигу-вампира.
В ответ я вонзил свои клыки ему в крыло. После того, как моё тело изменилось под воздействием генов поглотителей любое мясо, особенно сырое, казалось мне пищей богов, а всякие овощи и зелень мерзкой или просто безвкусной дрянью.
Но, неожиданно, хлынувшая мне в рот кровь летучей мыши-дракона-вампира оказалась совершенно отвратительной на вкус, хуже чем что угодно из того, что я когда-либо пробовал.
Не в силах терпеть эту гадость, я активировал сразу все мировые приказы ветви стихий и жахнул невкусного ублюдка плазменным лучом в упор. Не столько чтобы убить его, сколько чтобы выжечь из пасти гадкий привкус.
Тем не менее, для того, чтобы разобраться с противником, этот приём тоже оказался более чем эффективным, несмотря на то, что его мощность без Сущности молний и грома была где-то раз в сто меньше обычного.
Впрочем, удивительного тут ничего не было. Раскалённый поток чистой энергии, влившийся прямо в тело и стремительно растёкшийся по венам и артериям, был более чем убойной штукой.
Умереть летучая мышь не умерла. Но вспыхнула как настоящий живой факел, и я без всяких опасений по поводу того, что она могла восстановиться и продолжить бой, отбросил её от себя, бросившись на второго из летучих врагов.
Этот Майигу был мухой. Ну, или почти мухой. Вместо шести лапок было десять, вместо хоботка — мощные жвала, как у муравья или стрекозы, с которых капали пенящиеся густо-фиолетовые сопли, крыльев было три пары, а размером эта хрень была с синего кита. Но жирное, покрытое толстыми редкими волосками тело и глаза-фасетки были на месте, так что по сути это всё ещё была муха.
По сравнению с остальными Майигу, пришедшими к Йирро, этот был очень маленьким. Он вряд ли мог быть определён в третью шахту, с другой стороны, насколько я понял, при исправном выполнении дневной нормы тюремщикам не было дела, где заключённые ходили.
Да и мне лично было абсолютно без разницы, насколько большой была муха, которую я собирался прихлопнуть. Правда, как и её обычные мясные сородичи, эта тварь была крайне увёртливой и быстрой.
Когда она, до того забившаяся в какую-то щель на потолке, поняла, что я нацелился на неё, муха тут же сорвалась с места и рванула в сторону выхода. И с первого же мгновения я понял, что ловить её вручную было бессмысленно.
Тем не менее, раз уж я уже продемонстрировал свой плазменный луч, не использовать его снова было бы глупо.
К сожалению, из-за множества ограничений у меня появилось что-то типа «перезарядки». Использовать эту атаку также часто, как обычно, было невозможно, а чтобы ударить с максимальной мощью, нужно было подождать где-то полминуты.
Однако для того, чтобы сбить стремительно удаляющуюся муху, особо разрушительного приказа и не требовалось. Скорее даже наоборот, тонким и маломощным лучом я мог куда быстрее и точнее прицелиться.
Вылетевший из моей пасти плазменный пучок оторвал мухе одно из трёх левых крыльев, заставив здоровенную тварь вильнуть в воздухе и со всего размаху врезаться в стену тоннеля.
Добить её мне, однако, уже не дали. Видимо осознав, что у мухи были самые высокие шансы сбежать и доложить о случившемся, на меня налетели сразу трое Майигу: шикарного вида бело-чёрный тигр, та сухопутная рыба, из-за которой грудолицый не сумел сбежать то Йирро, и очень забавно выглядящий крокодил с длинными и мощными, как у как у какого-нибудь тираннозавра, ногами.
Все они были велики и сильны, и справиться со всеми тремя быстро можно было даже не надеяться. Однако и позволить мухе улизнуть я не мог. Потому было решено провести относительно равный обмен.
Подставив под клыки тигра одну переднюю лапу, под укус крокодила — вторую, а пасть сухопутной рыбы заткнув хвостом, я резко взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух вместе с налипшим на меня балластом.
Лететь за мухой, тем более с таким грузом, было глупо. Но это в мои планы и не входило. Мне было нужно, чтобы трое Майигу, не умевшие летать и лишённые мировой ауры, оказались без точки опоры, а значит и возможности нормально атаковать хотя бы на секунду.
И это мне удалось. Я поднялся над землёй всего на каких-то три-четыре сотни метров, что в масштабах моего тела было, считай, ничем. Но, вскинув параллельно лапы и махнув вверх хвостом я сумел добиться того, чтобы лапы всех троих нападавших оторвались от земли и они буквально повисли на мне, способные разве что хаотично дёргаться.
Высшая точка этого скорее даже не полёта, а прыжка, дала мне мгновение неподвижности. И этого оказалось достаточно, чтобы ещё один маломощный луч прожёг два других левых крыла пытавшейся выправить свой полёт мухи.
С таким однобоким повреждением нормально летать она уже не могла, и, хотелось надеяться, стала бы лёгкой добычей для поджидавшей её дальше по тоннелю Йирро. По крайней мере что смог я сделал, и теперь пришла пора заняться более близкими проблемами.
А проблем у меня определённо прибавилось. Хотя троица Майигу не смогла помешать мне ещё раз атаковать муху, моё бездействие в их сторону позволило всем троим подтянуться и вонзить в мою шкуру не только клыки, но и когти.
По сравнению с раной от рога паукорога это были цветочки. Но тридцать с лишним дырок по всему моему телу определённо не были запланированы при проектировании.
А тем временем на подходе были ещё двое Майигу, не попавшие под локомотив Йирро, но всё-таки сбитые ей и получившие контузии разных степеней.
Против пятерых я точно не выстоял бы даже с приказами. Кто-то из них точно вцепился бы мне в горло, и это был бы финиш. Была в моём организме кровь или не было, если голова отделится от тела, жить я не смогу.
Я вряд ли смог бы избавиться от них всех разом. Потому решил расправляться по очереди.
Активировав мировые приказы ветви усиления, я, перебарывая оттягивающего на себя мою левую переднюю лапу крокодила, вцепился когтями в горло повисшего на правой руке тигра. В тот же момент мои клыки, благо длинная гибкая шея позволяла использовать такие захваты, сомкнулись на его груди.
После чего, чувствуя, как тигриные когти оставляют на моей шкуре глубокие борозды до самого мяса, начал тащить ублюдка от себя и вниз.
Без проблем не обошлось. Крокодил, поняв, что ему предоставился шанс, ослабил хватку и попытался вцепиться заново мне прямо в голову, оказавшуюся в опасной от него близости. То, что при этом он скорее всего и тигра бы хорошо так прикусил, его явно не волновало.
К счастью, подобное я предвидел и, стоило ему лишь немного разжать челюсти, как я резким движением выдернул лапу, оставляя на крокодильих зубах ещё немало своего мяса, и вонзил когти сволочи в мягкое нёбо.
Надолго в таком положении я бы его не удержал, но этого и не требовалось. Я уже успел стащить тигра достаточно низко.
Пропорции драконьего тела, даже не считая длинной шеи и хвоста, были не совсем такими, как у человека. Как минимум, хотя я и мог без особых проблем стоять вертикально, удобнее мне была звериная стойка на четырёх лапах, что означало иной центр тяжести, а также длину конечностей и корпуса.