из нас не останется никаких сомнений относительно произошедшего. Так что, чтобы сэкономить время нам всем, советую говорить правду сразу. Первым для допроса приглашается Аргиронт из Сфиллы.
Мурыжили кошака минут пятнадцать, прежде чем вернуть обратно в шеренгу, так что скорее всего мы все застряли тут минимум на сутки, а скорее куда на дольше. Тем не менее, Янну и остальных это, похоже, нисколько не волновало.
Методы у главы колонии, как оказалось, были, мягко говоря, жестокими, но, по ощущениям, он был всё-таки за «добро». По крайней мере вряд ли Янну, которому не нужно было ни перед кем отчитываться, стал бы так долго допрашивать Аргиронта, даже понарошку, если бы был у того на пособии.
Впрочем, мне от этого было не легче. И когда часов через пять навали моё имя, сердце, честно признаться, пропустило-таки удар.
Оставалось только надеяться, что я продумал достаточно, чтобы не попасться.
Глава 29
— Тим Тарс? — спросил Янну, сидевший за оперативно притащенным из малого купола столом, между старшим следователем Шимгаром и главным надзирателем Диоклертом, тоже принявшими человеческие облики.
— Да, — кивнул я, усевшись напротив них.
— Изначальный срок заключения… — перед Янну на столе лежала тонкая папка, видимо с моим личным делом, которую он теперь читал. — Три месяца. Обвинён в нарушении комендантского часа. Сущность молнии. Как же тебя угораздило? — поднял он на меня удивлённый взгляд.
— Каждый должен отвечать за свои проступки, — пожал я плечами.
— Это, конечно, верно… посмотрим, в чём ты был замечен уже после попадания ко мне в Форт… Заподозрен в причастности к исчезновению четверых заключённых в первый же день, опущен после допроса за неимением доказательств. Приговорён к десяти дополнительным дням заключения за опоздание на построение. Заподозрен в причастности к исчезновению одиннадцати заключённых на второй день. Не допрошен? — глава Форта посмотрел на Шимгара.
Циклоп развёл руками.
— Улик никаких не было, это была просто догадка, с учётом предыдущих подозрений и схожести двух инцидентов. Но упомянуть об этом в отчёте я счёл необходимым.
— Понятно. Дальше… запрошено наказание в дополнительный год заключения за оскорбление старшего следователя Шимгара? - снова взгляд на циклопа.
— Кхм… — Шимгар смущённо кашлянул. — Я подал запрос на эмоциях, это было непрофессионально, прошу прощения. Благо, главный надзиратель запрос не одобрил.
— Весёлая у тебя тут жизнь, Тим, как я погляжу, — сложно было понять эмоции Янну, так как даже в человеческой форме его голова была почти полностью птичьей, но я почти не сомневался, что, если бы мог, он бы сейчас усмехнулся. — Ладно, что дальше… на восьмой день заключения во время вечернего построения упал замертво и был перевезён в морг, однако к следующему вечеру был найден в том же морге живым и здоровым.
На этот раз глаза-бусинки Янну определённо оказались направлены на меня.
— Чёрт его знает, — пожал я плечами, — какую-то заразу подхватил. Слава богу, организм оказался крепким.
— Порядки колонии, в частности правило не выдавать тюремщикам ваших внутренних конфликтов, как я погляжу, ты уяснил довольно быстро. Ну, до твоих разборок с другими заключёнными мне дела нет, если все остались целы и норма добычи не сократилась. Дальше… подозревается в краже двадцати двух с половиной тысяч тонн иммолита… сколько ещё раз я буду удивляться, читая его дело, Шимгар?
— Об этом впервые слышу! — постаравшись выглядеть искренне оскорблённым, воскликнул я.
— Я решил не допрашивать его, пока не соберу побольше улик, — прошипел сквозь зубы циклоп, явно уже ненавидевший меня лютой ненавистью. — Он был единственным из заключённых, не считая Пашайши и ещё парочки в лазарете, находившихся в малом куполе во время исчезновения иммолита. Так что мои подозрения вполне обоснованы!
- И куда по-твоему я дел двадцать тысяч тонн руды⁈ — рявкнул я на Шимгара. — В жопу себе запихал⁈
— Мне почём знать⁈ Но как по мне, даже это куда вероятнее, чем внезапное предательство четверых стражников, верой и правдой проработавших в Форте более тысячи лет!
— Тишина, — не повышая тона произнёс Янну, однако я тут же ощутил, как сдавило невидимой силой грудь. — Похищение иммолита — серьёзное дело, и мне непонятно, почему, если у тебя, Шимгар, были подозрения по поводу него, ты не сообщил о них мне сразу. Но об этом мы поговорим потом, наедине, а сейчас у нас на повестке другой, более серьёзный вопрос. Дальше по списку у нас идёт подозрение в подстрекательстве к бунту, а также убийство Васке… так, тут хотя бы больше информации. Показания стражников, следивших за Фейро и Вайлой, показания стражников, заметивших Тарса, когда тот входил во вторую шахту незадолго до начала бунта, теоретические выкладки с описанием того, каким именно образом Тарс мог убить Васке… а ты помешался на этом заключённом, Шимгар!
— Я просто считаю его слишком подозрительным, — буркнул циклоп. — Обладатель Сущности, водящий дружбу с Руйгу, загремел в колонию за нарушение комендантского часа? Чушь! Он сто процентов подстроил свой арест, чтобы попасть в Форт, ему тут что-то надо! Исчезновение четверых заключённых в первый день его заключения, ещё одиннадцати — во второй. Это при том, что последнее такое бесследное исчезновение произошло больше двадцати лет назад, а ещё предыдущее — за тридцать пять лет до этого! На третий день он сходил к Аргиронту в гости, а потом к волкам и Пампонгомбу! А с Йирро они, похоже, и вовсе стали закадычными друзьями за последнюю неделю! Почти уверен, что он — какое-то новое приобретение Аргиронта, отправленное сюда, чтобы лично познакомиться с нашим дражайшим вторым Отцом. А даже если нет, я всё равно такой подозрительной гадины за всё время работы ни разу не видел! Вокруг него будто бы целый рой всяких странностей вьётся, и естественно я считаю, что он причастен и к этому бунту!
— Вполне справедливые подозрения высказал старший следователь, как думаешь? — повернулся ко мне Янну.
— Думаю, что это — только подозрения, — недовольно глядя на Шимгара, ответил я.
Вообще-то стоило отдать циклопу должное. Хотя я постарался избавиться от всех возможных улик, стереть само своё существование, разумеется, было не в моих силах, и по этим разрозненным следам Шимгар сумел прийти к правильным выводам практически по всем пунктам.
Немного обидно было, что он принял меня за пешку Аргиронта. Но с учётом того, что я приходил к кошаку вместе с Йирро, по сути бывшей именно такой пешкой, просто в прошлом, это предположение было вполне оправданным.
Тем не менее, как сказал сам Шимгар, и как подчеркнул я сам, подозрения — это всего лишь подозрения. Для того, чтобы обвинить меня в чём-либо и тем более наказать меня за что-либо, им нужны были улики, свидетельства, хотя бы мотивы. Хоть какие-то доказательства моей причастности.
И тут, хотелось надеяться, у меня всё было плюс-минус схвачено.
— Ладно, виновен ты или нет, признавать вину самостоятельно ты явно не горишь желанием, — подвёл итог Янну. — В таком случае начнём допрос.
Мурыжили меня почти полчаса, хотя, если бы не каверзные вопросы Шимгара, они бы наверняка справились минут за десять. Спрашивали обо всём, начиная от того, как именно я был пойман и осуждён в Восьми Башнях, и заканчивая, разумеется, тем, что я делал во время прошедшего погрома.
Свои ответы я, разумеется, заранее придумал и распланировал, так что отвечал без запинки и, хотелось верить, максимально естественно. По крайней мере никаких обвинений сразу троица мне не предъявила, хотя это и не было гарантией того, что у них не осталось подозрений.
Но в конце концов вопросы кончились и меня отправили обратно. На этот раз ждать пришлось довольно долго. Почти двадцать часов прошло, прежде чем Янну и остальные закончили допрашивать всех избранных заключённых, а потом ещё три часа у них ушло, видимо, на подведение итогов.
Я всё это время был занят работой над кандалами. Перед допросом меня досмотрели, в том числе, как я и думал, просветили моё тело специальным устройством а-ля рентген. Так что было очень хорошо, что я додумался спрятать жемчужинку.
Тем не менее, расслабляться по этому поводу было ещё слишком рано. Вряд ли они стали бы снимать с меня кандалы, чтобы их проверить, это было бы максимально глупо. Но у них вполне мог быть какой-нибудь другой аппарат для тестирования их работы. И мне нужно было сделать всё, чтобы эту проверку они прошли.
Я тщательно проверил и перепроверил все внесённые мной изменения в структуру рун, а также потратил несколько часов, чтобы заделать те трещинки и уязвимости, с помощью которых мне удалось вытащить наружу Дар силы лишения.
Аккуратно расковырять их обратно, не задев при этом саму рунную структуру заняло бы по меньшей мере пару дней. Но лучше уж так, чем если бы из-за обнаружения этих уязвимостей эти кандалы решили поменять на другие.
Наконец, определённый вердикт был вынесен и троица вновь появилась перед нами, и Шимгар вновь начал зачитывать имена. На этот раз в список попало чуть больше семидесяти заключённых. Моего имени в списке не было.
— Все названные, — произнёс Янну, дождавшись, когда циклоп закончит, — могут возвращаться в свои камеры. К ним на данный момент у нас нет вопросов.
Явно обрадованные тем, что их убрали из числа главных подозреваемых, заключённые, которых Шимгар назвал, и в числе которых, ожидаемо, был Аргиронт, на этот раз действительно не имевший абсолютно никакого отношения к поднятой буче, под конвоем стражников были отправлены по камерам.
Впрочем, кошак как раз-таки был единственным из них, у кого не было заметно ни капли радости. Наоборот, с того самого момента, как он вернулся со своего допроса, то есть уже почти тридцать часов, он был хмур как туча, а в его взгляде, то и дело бросаемом на меня, пылали огоньки ярости.