— А вдвоём с Зеурлором у вас не получится? Где он, кстати?
— Где-то шляется, — недовольно буркнула Эллиса. Её, похоже, сейчас раздражало абсолютно всё. — Сказал, что попытается найти какой-нибудь обходной маршрут, а потом пропал почти на неделю.
— Надеюсь, он хотя бы не один пошёл?
— С Фейро. Но от того не спокойнее. Мало ли что этот волчара ещё выкинет.
— Ты до сих пор злишься на него за тот раз? — улыбнулась Мо, выскользнув из моих объятий, подойдя к Эллисе и мягко погладив её по плечу. — Я тебе уже говорила: делай скидку на отсутствие воспитания и манер. Тем более он последние несколько тысяч лет просидел в колонии. Естественно для него правила приличия — пустой звук.
— Это не значит, что это нормально! Я замужем вообще-то. Причём за его же лидером.
— Ну он ведь извинился? Извинился. И пообещал больше так не делать. И вроде как слово держит.
— Я, похоже, много чего пропустил за эти полтора месяца, — нахмурился я, уже примерно понимая, что произошло. — Дорогая, хочешь я с Фейро поговорю? По-мужски.
— Забудь, — вздохнула Эллиса. — Он уже и от меня, и от Вайлы получил. Хватит с него. Да и не из-за Фейро я злюсь. Просто бесит меня, что мы в этом месте уже на полгода застряли, и ни туда, ни сюда! А часики-то тикают!
— Дамы, вы, главное, не паникуйте, — вклинился в разговор Кримзон.
На аватар Руйгу тут же уставились три пары недовольных глаз.
— А кто тут паникует? — озвучила Эллиса интересовавший их всех вопрос.
— Так, а ну тихо! — оборвал я уже готовый начаться скандал. — Все, как я вижу, устали, все на взводе. Девочки — на выход. Пройдитесь, развейтесь, можете сходить к Йирро, посмотреть, что мы на этот раз принесли. Кримзон, давай-ка своими делами займись, на нас не отвлекайся. Если что, я тебя позову, а пока что на тебе Тейя и Тарсия. Вообще не понимаю, с чего ты вдруг решил вклиниться.
— С того, что от вас уже очень давно не было новостей об успешном продвижении, — вздохнул Руйгу. — Вот я и решил проверить лично, в чём дело. Ну и помочь заодно, чем смогу.
— Ничем не смог, — отрезала Лой. — Проваливай, наконец. Тебе уже даже Тим это говорит. Нас слушать не хочешь, так хоть его послушай.
— Ладно-ладно, — поднял руки Кримзон. — Не забудьте сообщить, когда разберётесь с этими горами.
С этими словами аватар растворился в воздухе.
— Слава всем Силам, свалил, — вздохнула Эллиса. — На чём мы остановились?
Они втроём тут же снова нависли над картой.
— На том, что вам нужно сменить фокус! — подхватив одной рукой Мо, а другой — Эллису, я понёс их, даже не особо сопротивляющихся, к выходу из палатки. Пройдя половину пути, бросил за спину: — Тебе особое приглашение нужно? Или тоже тащить придётся?
Лой, раздражённо фыркнув, пошагала следом.
— Тим, — сразу помягчевшим голосом начала Эллиса, — новые штуки у Йирро — это, конечно, хорошо, но, раз уж ты отрываешь нас от работы и заставляешь отдыхать, я… — из-под другой подмышки раздался кашель Мо. — Мы с Мо предпочли бы твою… штуку…
Даже не глядя на неё, я почувствовал, как сильно Эллиса покраснела. Это был, конечно, довольно странный контраст. В постели именно она, а не Мо, предпочитала грубость, порой граничащую с травмоопасностью. И при этом даже спустя пятьдесят с лишним лет с нашего знакомства и уже почти тридцать лет со свадьбы продолжала дико смущаться, произнося даже такие почти невинные вещи вслух.
Впрочем, это было настолько мило, что я был даже рад тому, что ей никак не удаётся справиться со своим смущением.
— Намёк понят, — улыбнулся я, разворачиваясь на девяносто градусов и направляясь к нашей жилой палатке. — Лой, разберёшься, что куда? — окликнул я девушку напоследок.
— Конечно! — махнула та рукой. — Развлекайтесь!
Единство состояло из объединённых вместе десятков и сотен миров. Причём объединение происходило не по каким-то конкретным схемам и правилам, а, как говорится, как бог на душу положит. Так что география и топология этого мира зачастую была адом для любого картографа.
Например, миры планетарного типа при объединении с Единством могли развернуться в блин на радость всем сторонникам теории плоской Земли, могли разделиться на куски и вплавиться в уже существовавший ландшафт фрагментарно, а могли и вовсе зависнуть в воздухе в паре сотен километров от главной плоскости мира.
Также помимо миров планетарного типа, которых было около семидесяти процентов, существовало предостаточно миров иных форм. Мир Драконьих Островов был ярким примером, но в целом, по сути, не было каких-либо ограничений ни на то, какой вид принимал мир, ни на то, каким образом эти необычные миры встраивались в Единство.
Одним из миров, присоединённых к огромному миру Катриона одним из последних, и была Аллея Кошмаров.
Назывался он на самом деле не так или, вернее, вообще никак не назывался. В Аллее Кошмаров не было людей, а Майигу из-за законов мира не обретали полноценного сознания даже после обожествления.
Так что, даже несмотря на то, что за неизвестное количество тысяч лет в процессе естественного отбора и эволюции мир обзавёлся даже своим Руйгу, как-то назвать мир было некому.
Когда Аллея обрела своего Руйгу, путь к ней автоматически сумели отыскать посланники из Содружества. И, быстро осознав, что ни о каких торговых отношениях и обмене ресурсами не шло и речи, они, образно говоря, выставили мир на торги.
Семеро Байгу решали, кто из них захватит Аллею и присоединит к своему главному миру, и Катрион выиграл спор. А дальше начались сложности.
«Аллеей» этот мир был назван потому, что его поверхность представляла из себя сильно вытянутый прямоугольник примерно две на сто пятьдесят тысяч километров.
И к Единству он присоединился самым неудобным способом из возможных: сплавился с краем мира своим торцом. Из-за того, что у Единства существовал вполне чёткий конец, представлявший из себя белёсо-серую стену губительной даже для Майигу уровня Сущности пустоты, по Аллее можно было продвигаться только вдоль и строго по её территории. Банально не существовало способов «обойти с фланга».
А продвинуться вглубь Аллеи и проложить безопасный маршрут для разного рода добытчиков, охотников и собирателей в Восьми Башнях очень хотели.
Во-первых, из-за того, что Аллея Кошмаров была пропитана очень густой и мощной мировой аурой, где-то раз в пятьдесят более плотной, чем в среднем в Единстве, жизнь в этом мире буквально била ключом.
По земле у подножий колоссальных деревьев по несколько километров в высоту бегали насекомые размером с автомобиль, на которых охотились «мелкие» зверьки величиной со стандартную хрущовку, которые, в свою очередь, были пищей для тварей, среди которых моя истинная форма была лишь среднестатистического размера.
В Единстве тоже обитали чудовища. Катрион поступил примерно также, как Данброк, позволивший драконам развиваться, но запретивший им становиться Майигу, с той только разницей, что Байгу не стал ограничиваться одними только драконами. В результате в безлюдных диких землях Единства можно было встретить какую угодно тварь, хоть тигра, хоть мышь, развившихся до уровня, сравнимого с Майигу уровня Сущности.
Аллея Кошмаров отличалась тем, что в ней подобные монстры были чем-то естественным, а не уникальным. Здесь вся флора и фауна состояла из чудовищ.
А ещё многие из этих чудовищ сами были Майигу. Неразумными, не способными использовать свои Дары даже вполовину также умело, как самый ленивый Майигу Единства, но Майигу.
А это означало, что Аллея Кошмаров была кладезем ресурсов для создания артефактов. Здесь можно было походя прикончить пробежавшую мимо тебя условную белку, и тут же обзавестись материалами для высококлассного оружия. Белка, правда, была бы размером с карьерный экскаватор, но это уже частности.
Однако даже не это привлекало к Аллее Кошмаров столько внимания и заставляло пускать слюнки даже самых богатых и влиятельных Майигу Единства. Главной причиной было то, из-за чего, собственно, Катрион и выкупил права на этот мир.
Так называемый Сад Мечтаний. На территории в несколько десятков тысяч квадратных километров мировая аура достигала такой плотности, что начинала напрямую влиять на рост произрастающих там растений, заставляя их мутировать и приобретать почти мистические свойства.
Если бы Аллея Кошмаров прилепилась к Единству длинной стороной, то не было бы вообще никаких проблем. Путь до Сада Мечтаний от ближайшего края Аллея составлял бы всего полтысячи километров.
Но Аллея воткнулась в Единство, как доска для пиратской казни в борт корабля. И теперь, чтобы добраться до Сада, нужно было пройти не пятьсот километров, а больше ста тысяч.
«Захватом» Аллеи Кошмаров, которым все большие шишки Единства грезили уже несколько сотен лет, было принято называть прокладывание безопасного маршрута до Сада Мечтаний.
Вот только из-за монстров-Майигу, мировой ауры высокой плотности, не дававшей нормально использовать восприятие, а значит разведывать местность, экстремальных погодных условий, вызываемых всё той же аурой и прочих проблем, самый дальний из укреплённых форпостов был развёрнут лишь в тридцати тысячах километров от начала Аллеи.
Если бы мне действительно удалось захватить Аллею Кошмаров, моя и так неплохая репутация в Единстве мигом взлетела бы до небес. По оценкам умелых разведчиков, побывавших в Саду Мечтаний и вынесших оттуда немало образцов, общая стоимость всего содержимого Сада могла достигать нескольких квинтильонов пизау. И я стал бы тем, кто открыл бы Единству этот клад.
Однако моя главная цель была не в этом. Одним из растений, вытащенных из Сада Мечтаний, была трава, названная Колосом Семи Невидимостей.
Приготовленная особым образом, смешанная ещё с несколькими вспомогательными ингредиентами и превращённая в эликсир, она могла на некоторое время сделать того, кто этот эликсир выпьет, абсолютно невидимым.
Причём во всех возможных смыслах, включая восприятие мировой ауры, все виды зрения, слух, обоняние и даже осязание. Фактически эликсир из Колоса Семи Невидимостей стирал само существование того, кто его использует.