Потому, раздумывая о том, какие способности выбрать для двух новых «сердец» в ногах, я и решил перестать использовать лёд для обороны, и сосредоточиться на его атакующих свойствах.
А вот в ноги я как раз вложил Сущности, предназначенные для подавления противника и его способностей.
От защиты как таковой при этом я отказался. С учётом моего стиля боя, завязанного в первую очередь на агрессивный напор, логичнее было не делать из себя черепаху в панцире, а ослаблять врагов.
В итоге у меня получилось собрать почти ультимативный в перспективе набор способностей, немного проседающий лишь в сфере абсолютного уменьшения урона. Но эту проблему я планировал решить когда-нибудь в будущем по-настоящему качественной бронёй.
Правда, сейчас я ещё не мог продемонстрировать его «ультимативность» во всей красе. На два двойных слияния поверх перманентно активного тройного, чтобы обрести невероятную мощь атак и параллельно превратить противников в не способных сопротивляться улиток, у меня пока не хватало сил.
И, к сожалению, из-за того, что сложность одновременного использования нескольких слияний росла по экспоненте, использовать «ультимативный режим» я смогу не раньше, чем все задействуемые в процессе Сущности в количестве семи штук выйдут на Высший уровень.
Тем не менее, даже настолько жёсткое ограничение не могло помешать мне немного хитрить. Например, то, что я не мог использовать Сущность чёрной молнии и Сущность подавляющей территории одновременно, не означало, что я не мог их чередовать.
Альфа, уже не успевавшая ни увернуться от моего удара, ни использовать телепорт, закрыла голову и грудь своими четырьмя передними лапами, готовясь принять мой удар в жёсткий блок.
И она уж никак не могла ожидать, что за мгновение до атаки подавление, сдерживавшее её движения, исчезнет, а мой кулак окутается чёрными молниями.
Почти не встречая сопротивления на своём пути, разбивая превращающиеся в лёд хитин и плоть альфа-королевы как простое стекло, шипованная перчатка из мировой ауры пробила её блок насквозь, а потом с тем же успехом разнесла в мелкую крошку и голову твари.
Восемнадцать оставшихся альф замерла на секунду, видимо осмысливая произошедшее. А затем, загудев ещё яростнее, чем раньше, они вдруг синхронно исчезли во вспышках порталов, появившись в следующее мгновение вокруг меня, чтобы атаковать одновременно и с максимальной мощью.
Настолько быстрое переключение между разными слияниями удавалось мне не без труда. Чувство было такое, будто мои тело и энергия, разогнавшись на полную, врезались в непробиваемую стену, чтобы, оттолкнувшись от неё, устремиться в противоположном направлении.
Так что и этот трюк не был панацеей. Используя его слишком часто, я лишь сделал бы хуже самому себе.
Тем не менее, в ситуации типа этой иных вариантов не оставалось. Чтобы замедлить альфа-королев и хоть немного уменьшить мощь их совместной атаки, мне пришлось снова переключиться на Сущность подавляющей территории.
Напрягшись всем телом, чтобы хоть как-то подготовиться к настолько глобальной атаке, я в тот же момент выбросил вперёд руки, ловя головы стремительно приближавшихся спереди альф.
А в следующий момент после того, как ужасающая по мощи атака, прошедшая сквозь всё моё тело каскадом разрушительных волн, немного рассеялась, я снова переключился на Сущность чёрной молнии, раздробив бошки двух альфа-королев на осколки.
С учётом того, что альфы теперь уже не просто почувствовали от меня угрозу, а увидели во мне смертельного врага, которого надо уничтожить любым способом, этот, третий этап нашего боя, пожалуй, стал даже опаснее, чем два предыдущих.
Но теперь, по крайней мере, я получил то, о чём раньше мог только мечтать. Возможность контролировать ситуацию.
Альфы, хотя и не обладали человеческим разумом, определённо не были глупыми тварями, и быстро разобрались, как работало моё переключение. Поняли, когда можно просто блокировать мои удары, а когда нужно обязательно уворачиваться, когда стоит атаковать, а когда лучше просто выждать и воспользоваться возможностью восстановить силы.
Вот только штука была в том, что эти моменты контролировали не они. Я решал, когда мои атаки будут смертельными и когда я смогу спокойно принимать их удары. А ведь в дополнение к этому я теперь мог использовать обманки, путая и так даже рядом со мной не стоявших по уровню интеллекта альф.
Успех и провал, жизнь и смерть, победу и поражение, теперь решали буквально мгновения. Даже не тысячные, а миллионные доли секунды решали мою судьбу.
И это был ни с чем не сравнимый кайф.
Перемещаться внутри пространства арены на скорости в десятки скоростей звука; решать: атаковать, уклоняться, блокировать или отступать — за мельчайшие промежутки времени, которые более слабые существа даже не могли осмыслить; ощущать, как проминаются, трескаются и продавливаются тела врагов под моими кулаками; чувствовать, как ломается моё собственное тело под их ударами и как я сам подвожу его всё ближе к краю полного разрушения, снова и снова используя переключение между слияниями…
От начала и до конца нашего боя с альфа-королевами не прошло и полутора минут, но мне показалось, что мы сражались долгие часы. Часы, наполненные восторгом ярости и тянущей сладкой болью.
И когда три последних королевы, выбрав выживание вместо продолжения схвати и мести за товарок, растворились во вспышках порталов, барьер, сформированный облепившими стеры огромной пещеры королями термитов, исчез, а сами огромные насекомые стремительно полезли в рассредоточенные по периметру арены тоннели, вместо облегчения я ощутил разочарование и горечь утраты.
Впрочем, вскоре горячка боя начала отступать и на место чистым эмоциям пришло здравое осознание. И я, наконец, понял, насколько близко оказался к краху.
Ни бой с Аргиронтом, ни сражение с Палемом, ни противостояние восьмёрке Амалы, захватившим тело Мо, будучи одержимым Данброком — ничего из этого даже близко не стояло с этой отчаянной схваткой по масштабу понесённого мной урона.
Моё тело под бронёй из мировой ауры буквально разваливалось на части.
Отваливались ногти, выпадали зубы и волосы, правый глаз лопнул и вытек на щёку. Крови у меня не было, но из носа, рта и ушей всё равно вытекала густая неопределённая жижа, то ли перемолотая до предела плоть, то ли и вовсе мозги. Мышцы, изорванные в лоскуты, во множестве мест попросту оторвались от сухожилий, кости были полны трещин, будто восстановленные из черепков античные вазы, внутренние органы почти полностью превратились в кашу.
Не будь у меня пустого тела, способного держаться до тех пор, пока имелась мировая аура, я бы умер уже сто раз от ста разных причин.
Отменив тройное слияние и вернувшись на уровень «обычного» Майигу, я, тяжело спланировав на пол сферической пещеры, хорошо не рухнув камнем, осторожно лёг на спину, чувствуя, как вопит от боли, кажется, каждая клеточка в организме.
По ходу боя я по максимуму, в силу возможного, использовал пожирание, чтобы вытягивать энергию из убиваемых альфа-королев. Однако из-за того, насколько стремительно было это сражение, многого добыть не удалось.
К счастью, жизненная сила сохранялась в телах монстров в среднем на несколько часов, а мировая аура — на полчаса-час, прежде чем начинали рассеиваться. И так как бой не продлился и двух минут, в разбросанных вокруг меня телах альф ещё было более чем достаточно энергии.
В который раз порадовался, что мне больше нужно было напрямую есть тела противников, чтобы усваивать энергию из их тел. Потому что сейчас я не то, что жевать что-то, я пальцем пошевелить не мог.
Даже с использованием Сущности нерушимой основы, полное восстановление должно было занять несколько суток. Вот только долго лежать тут я не мог. Может быть сейчас короли и альфа-королевы и сбежали, но в любой момент они могли и вернуться.
Тогда я, уже остывший, отошедший от боевого транса и способный только на восстановление, неизбежно стал бы их добычей. И это, определённо, была бы самая обидная смерть из возможных.
Кстати, было бы хорошо, если бы альфа, отвечавшая за территорию, по которой должны были вскоре пойти девочки с моей армией, сейчас лежала где-то неподалёку от меня. Тоже довольно обидно было бы, если бы именно та альфа-королева, которую я изначально планировал прикончить, оказалась среди троицы выживших.
Впрочем, это я выясню, уже когда выберусь из этих пещер и из Этих Грёбаных Гор. Так что сейчас на первом месте было поглощение энергии погибших альф, на втором — минимальное восстановление состояния, требуемое для того, чтобы передвигаться, не рискуя распасться на части, а на третьем — исследование источника всё продолжавшей увеличиваться плотности мировой ауры.
Возможно, я был слишком жаден и хотел всего и сразу. Возможно, куда разумнее было бы сначала вернуться к своим, исцелиться полностью, а потом уже лезть в недра земли неизвестно за чем.
Но во мне до сих пор бурлил азарт, подуспокоившийся после шикарного боя, но точно не ушедший полностью. К тому же, если там было что-то, способное представлять опасность и при этом излучающее настолько колоссальные объёмы мировой ауры, то было абсолютно не важно, полезу я проверять, что это такое, сейчас или потом.
На то, чтобы выполнить первые два пункта плана ушло около двух часов. Вообще, хорошо было бы полежать ещё часик. Когда я, кряхтя, как дед, поднялся с пола пещеры, мне пришлось буквально ловить и приставлять на место начавший отваливаться, как у запущенного сифилитика, нос.
Однако с каждой минутой всё выше был шанс, что термиты вернутся. Так что нужно было поскорее отсюда валить, и уже было не важно, куда: вверх или вниз.
Тем более, что, судя по отсутствию тоннелей термитов, ведших в глубины земли, эти ребята лазить туда боялись. А это было вполне себе неплохой гарантией того, что там мне о них можно будет не волноваться.
На скорости, обычно определяемой мной как «черепашья», я окружил себя небольшим полем молний и начал потихоньку продираться сквозь каменную породу. Где-то через час я опустился ещё на тридцать километров ниже уровня сферической арены, и так как процесс восстановления не прекращался, я позволил себе начать потихоньку ускоряться.