Резать дальше, чтобы проверить, что было в центре центра этого мира, я уже не решился. Место среза начало фонить мировой аурой раза в два сильнее, чем другие участки. Скорее всего на глубине её плотность была такой, что даже меня растворило бы в чистую мировую ауру.
Так что дальнейшее продвижение в разгадке истинной природы этой колонны было решено оставить до лучших времён. Мне и так уже невероятно повезло разжиться настолько здоровым куском материала колонны, едва вместившимся в пространственное хранилище.
Пришла пора возвращаться обратно. И так как я уже мог не осторожничать, а большинство моих травм зажило, обратный путь до поверхности я проделал всего за пару часов.
Оставалось только найти мою армию, которая по идее уже должна была бы перейти Эти Грёбаные Горы и, в соответствии с планом, ждать меня на другой стороне.
И это оказалось не так сложно. То, что мы преодолели Эти Грёбаные Горы, не значило, что мы покинули Аллею Кошмаров. А это был мир, под завязку набитый не только невероятно причудливыми, но и очень опасными тварями.
Так что обнаружил я свою армию всего через четверть часа после возвращения на поверхность. По отголоскам боя.
Изначально на захват Аллеи Кошмаров мы отправились восьмитысячной армией. Шесть с небольшим тысяч пожирателей, триста человеческих магов одиннадцатых-двенадцатых-тринадцатых ступеней, и тысяча шестьсот Майигу минимум с Дарами вторых классов.
По мере того, как мы продвигались всё дальше по Аллее Кошмаров, становилось понятно, что этого количества не так, чтобы достаточно. В результате за эти шесть лет Кримзон прислал мне подкреплениями в общем счёте около девятисот «обычных» Майигу, сотни элитных магов, и полутора тысяч героев, стабильно призываемых и обучаемых в Тарсии, просто уже не такими огромными партиями, как в первый раз.
В итоге это получалось где-то десять с половиной тысяч боевых единиц, каждая из которых была бы охотно принята любым, даже самым крупным и уважаемым кланом Единства. Определённо, благодаря деньгам, заработанным мной на грабеже грабителей и убийстве убийц Тарсия нехило так поднялась за эти годы.
Тем не менее, сейчас из этих десяти с половиной тысяч осталось только четыре с небольшим.
Меньше всего потерь было среди человеческих магов. Из трёхсот девяноста двух выжило триста семнадцать. И, на самом деле, это было не удивительно.
Достижение двенадцатых-тринадцатых ступеней предполагало внушительный опыт и наработку навыков. с учётом того, что в поход я, разумеется, брал только боевых магов, у большинства из них было более, чем достаточно знаний и понимания того, как нужно действовать.
Впрочем, даже так непрерывная охота на протяжение шести лет для многих из них стала настоящим испытанием, ломающим и уничтожающим тех, кто к нему не был готов, но вместе с тем и одаривающим тех, кто его выдерживал.
Показательно было как минимум то, что почти треть из тех, кто был на одиннадцатых и двенадцатых ступенях, достигли просветления и прорвались выше.
К сожалению, люди были ограничены тринадцатью ступенями. И хотя сила тринадцатой ступени была сравнима с Даром первого класса достаточно высокой завершённости, истинным костяком моей армии им стать было не суждено.
Впрочем, я к этому и не стремился. Мне хотелось создать для Тарсии прочную основу для развития человеческих магических искусств. Причём именно отдельной дисциплины, как это было в мире Драконьих Островов, а не использования силы Даров их покровителей.
Магия была куда более разнообразна и всестороння по сравнению с Дарами, ведь её, в отличие от Даров, люди создавали осознанно.
Даже если у меня так никогда и не получится придумать, как преодолеть отведённый людям лимит в тринадцать ступеней без использования своей крови и чего-то вроде драконьих сердец мира Драконьих Островов. Исследования магии могут перетечь в исследования мировых приказов, а это было всегда полезно.
Может быть сейчас я почти перестал их использовать, но это только потому, что мощь моих Сущностей заметно превысила даже теоретически возможную мощь мировых приказов. С другой стороны, у накопления энергии Сущностями был потолок, а вот у мировых приказов — нет.
Я не исключал, что, если однажды я накрепко застряну на своём пути, выбраться мне помогут именно они. И так как в одиночку я точно не сумел бы изучить столько, сколько смогла бы сделать целая отрасль, почти никакие вложения в магию я не считал чрезмерными.
А первым шагом к созданию полноценного института магии в Тарсии были опытные и умелые маги. Так что я был очень рад тому, что столько людей из привлечённых мной к зачистке Аллеи Кошмаров выжило и приобрело бесценный опыт.
Из в общем счёте двух с половиной тысяч Майигу выжило около полутора. Куда более серьёзные потери, чем среди людей, что и говорить.
С другой стороны, за счёт того, что Майигу могли становиться сильнее за счёт пожирания других Маийгу и даже наделённых мировой аурой монстров, общий рост силы этих полутора тысяч был куда выше, чем у человеческих магов.
Изначально на зачистку отправилось две тысячи двести Майигу с Дарами вторых классов и триста — с первыми. После шести лет охоты осталось всего пятьсот вторых классов, зато количество первых выросло до почти тысячи. Около полусотни из них уже достигло пика класса, а четверо поднялись на уровень Сущности.
Однако как самые большие потери, так и самый стремительный рост показал корпус героев.
От семи с половиной тысяч призванных из иных миров человек за шесть лет осталось меньше двух тысяч. Катастрофические потери, с какой стороны ни посмотри, пусть и не всех из них убили монстры.
Причиной большинства из них была неготовность попаданцев к настоящим сражениям с настоящими монстрами. Даже после годового обучения в Тарсии, в том числе и в довольно приближенных к реальным условиях, многие из тех, кого отправляли к нам на Аллею Кошмаров, гибли в первый же месяц.
Кто-то в критической ситуации терялся и оказывался сожран, с этим было ничего не поделать. Я не собирался защищать их вечно и спасать каждого, так они бы никогда не стали настоящей армией.
Кто-то ломался и не выдерживал напряжения. У людей начинались паранойя, бессонница, апатия или, наоборот, неконтролируемые приступы гнева, панические атаки, развивались разнообразные фобии. Всё-таки реальность сильно отличалась от фантазий о приключениях и подвигах, под эффектом которых многие из них соглашались стать пожирателями после призыва.
Я не был извергом и тираном. Если мы замечали тех, кто переставал справляться, их отправляли обратно в Тарсию и давали работу в госструктурах. Настолько же свободно, как сразу отказавшиеся от участи пожирателей и Майигу герои, им жить уже было не суждено, но это было всё равно куда лучше, чем гибель или нервный срыв. Таких было около пятисот.
Но ещё примерно у такого же количества по тем или иным причинам соответствующие признаки не были выявлены сразу. У кого-то просто не было заметно, кто-то скрывал намерено, кто-то не хотел признаваться даже самому себе в собственной слабости.
Где-то две сотни героев, поехав кукухой, просто сбежало в леса на прокорм монстрам. Сотня, сходя с ума немного в другой плоскости, нападала на союзников, и нередко кто-то погибал. Ещё две сотни решили разобраться с не устраивающей их жизнью самостоятельно.
Много было тех, кто в бою пугался, разворачивался и бросался наутёк. Тех, кто в эти моменты оказывался один, обычно просто съедали. Тех, кто, сбегая, подставлял под удар товарищей, я или избранные мной офицеры-надзиратели убивали лично. Подобного я терпеть не собирался.
Ну и, разумеется, гибли даже те, кто был максимально собран, сосредоточен, готов ко всему и показывал отличные результаты на тренировках. Просто потому, что невозможно быть полностью готовым ко всему. Тем более после всего года подготовки.
Так что такие потери в личном составе, хотя и были крайне неприятны, в то же время были вполне ожидаемы. С другой стороны, я даже в самых смелых мечтах не мог представить, что те, кто выжил и умудрился приспособиться, сумеют настолько развиться.
Изначально корпус героев был слабейшим из трёх. Шесть тысяч попаданцев, лишь две тысячи из которых едва-едва прорвались на уровень Дара второго класса благодаря каплям сияния, даже в плане чистой силы уступали трём сотням магов Единства, что уж говорить про опыт и навыки.
Однако сейчас, шесть лет спустя, среди двух выживших тысяч лишь около трёхсот остались на уровне второго класса. Все остальные достигли первого, а три человека даже обрели свои Сущности.
Это была поразительная скорость роста, которой даже я мог только завидовать. Правда, у всех них была высококалорийная диета из монстров и Майигу, а также возможность получить совет от меня, Эллисы или любого другого обладателя Сущности, чего у меня в своё время не было и в помине.
Но, с другой стороны, у них не было плюшек, доступных только мне, как «первому поколению» пожирателей. Они не могли эволюционировать физически, как я, у них в телах не формировались «сердца», и Даром пожирания никто из них не обладал.
Так что уровень Сущности через шесть лет после призыва в любом случае был чем-то из ряда вон выходящим.
При этом очень неожиданным совпадением было то, что двое из этой чудо-троицы были с Земли. Один, по имени Жак, был французом, студентом второго курса факультета художеств в университете Сорбонны и серебряным призёром парижского турнира по фехтованию. Второй, Матео, — новозеландцем, одним из семи детей в очень бедной семье, не закончившим даже средней школы и вынужденным пойти работать, чтобы помогать родителям.
Ий’Фамма, третья чудо-попаданка, была из мира под названием Гиреон, навеявшем мне воспоминания о давних временах и хорошем парне по имени Ма’Ауро, которого мне пришлось убить и сожрать, чтобы спастись из желудка огромного червя. Там она была аспиранткой в техническом институте.
Когда я, не спеша вмешиваться, приблизился к полю боя моей маленькой, но гордой армии, с огромным стадом напоминающих быков существ размером с Титаник каждое, именно этих троих, как, впрочем, и почти всегда, можно было сразу увидеть на острие атаки.