ртик из табакерки, и наскочить на Васке.
Проблема была в том, что обе шахты: вторая и шестая, не были предназначены для Майигу моих размеров. Высота потолков шестой была всего десять метров, я туда даже лапу бы не просунул.
Вторая была побольше, в ней, особенно у входа, я бы смог поместиться, но с большим трудом. Лапы пришлось бы подогнуть, крылья максимально прижать к спине. Фактически я оказался бы зажат стенами со всех сторон.
Можно, конечно, было не принимать истинную форму. Но Васке был далеко не маленьким персонажем. Почти пятидесятиметровый человекоподобный Майигу с ярко-алой кожей, очень длинным, метра в два, носом, и парой чёрных орлиных крыльев за спиной.
Убить его быстро, находясь в человеческом облике, даже с разблокированным Даром у меня вряд ли получилось. А если бы он начал сопротивляться, надежду на незаметное устранение можно было бы почти наверняка отбросить.
Однако после тщательного изучения местности вокруг насеста Васке более-менее приемлемый план, по крайней мере не выглядевший совсем уж идиотским или безумным, всё-таки был найден.
Оставалось только подать сигнал к началу диверсии.
Глава 28
Зеурлор ушёл, а я нырнул во вторую шахту и для верности ушёл на полкилометра вглубь.
Начать мы договорились спустя час, чтобы Васке, наверняка заметивший меня, расслабился и не ожидал подвоха. И, признаться честно, этот час показался мне очень, просто невероятно долгим.
Определённо, засады были не моим стилем. Влететь в полчище врагов и начать крошить их направо и налево, не считаясь с ранами — это пожалуйста. Сшибиться в жаркой дуэли с врагом, любой пропущенный удар от которого сулит смерть — запросто.
Но вот так просто сидеть и ждать, тем более когда следующий этап плана от тебя ни коим образом не зависит? Очень вряд ли.
Тем не менее, иногда приходилось делать и то, что было непривычно или некомфортно. Так уж была устроена жизнь. И, к счастью, три тысячи шестьсот секунд в конце концов-таки подошли к концу.
Вскоре благодаря Сущности контроля поля боя, которой было глубоко наплевать на искажения мировой ауры в шахтах, я увидел стремительно разгоравшееся на поверхности рудника безумие.
Несколько тысяч заключённых, подчинённые парочки волков, а также те, кого сумела насобирать Йирро, носились туда-сюда, нападали на стражников, которые из-за малочисленности не могли поспевать сразу за всеми, затевали драки друг с другом.
Даже такой бунт не продержался бы долго. Когда тюремщики спохватились бы и, перегруппировавшись, начали бы систематическую нейтрализацию всех буянов, разница между теми, у кого Дар был и теми, у кого его не было, стала бы критической.
Но сейчас, в вихре творящегося хаоса, стражники были слишком ограничены. Боялись задеть своими способностями друг друга и не хотели ненароком прикончить заключённых, так-то являвшихся источником дохода Форта.
И я должен был воспользоваться этими несколькими минутами, чтобы исполнить свою задачу.
Территория под большим куполом на самом деле была не такой уж и большой. С учётом того, что немалое количество Майигу было ростом в районе сотни метров, а некоторые, как Вайла, Фейро и Йирро — размером за километр, скорость распространения бунта была поистине огромной.
Не прошло и минуты с самых первых столкновений, как заключённые уже активно сражались в том числе и вокруг Васке. Он, однако, в противостояние вступать не спешил. Закрыл себя куполом из мировой ауры и, похоже, вознамерился просто тихо дождаться окончания буйства.
Вокруг обиталища Аргиронта при этом была полнейшая тишина. Никто не рисковал приближаться к пещерке кошака, боясь возможной мести от второго из Отцов Форта. Да и державшие оцепление стражники, по идее присматривавшие за самим Аргиронтом, сейчас тоже сыграли роль своеобразного буфера.
Тем не менее, это не должно было мне помешать. Хотя обиталище Аргиронта было сравнительно недалеко от насеста Васке, этих семисот метров должно было быть вполне достаточно, чтобы в творящемся хаосе кошак не сумел прийти на помощь своему агенту вовремя.
Сущность контроля поля боя не только рисовала мне идеально точное изображение происходящего, но и позволяла предсказывать траектории движения объектов. В моей голове будто формировалась динамическая карта, дополненная иллюзиями потенциального будущего.
При этом такая сложная и обширная информация практически не нагружала мозг. Во всех этих хитросплетениях траекторий, векторов и путей я был будто рыба в воде.
И уже это было совершенно феноменальной силой, но это было только пассивное свойство. После активации эта Сущность должна была по-настоящему засиять, и было очень жаль, что я не мог использовать её прямо сейчас.
Впрочем, для того, чтобы расправиться с Васке, куда лучше подходила другая моя сила.
Достав из плена кандалов Дар силы лишения и насквозь пропитав им тело, я, дождавшись момента, когда на защитный купол мировой ауры Васке начнёт падать здоровенная туша одного из заключённых, на полной скорости рванул к выходу из второй шахты.
Все остальные Дары уже работали на полную в своих пассивных режимах, и мировые приказы, использование которых стало намного удобнее и органичнее после обретения Сущности контроля поля боя, также были активированы на максимум.
Дары, определённо, были главной силой любого Майигу, и я, обладавший сразу несколькими, по умолчанию мог ставить себя выше остальных. И сейчас используя на полную лишь один Дар из восьми, я всё ещё был невероятно далёк от своей пиковой силы.
Несмотря на то, что Дар силы лишения был ближе всех остальных моих Даров к уровню Сущности. Несмотря на то, что мировые приказы за последние двадцать семь лет я развил, считай, на порядок. И даже несмотря на то, что физически я тоже стал намного сильнее хотя в этом плане рост был скорее количественным, а не качественным.
Несмотря на всё это моя общая боевая мощь сейчас сравнялась лишь с тем уровем, что был у меня, когда я ворвался в тронный зал Данброка в мире Драконьих Островов и был вынужден сразиться с тигром Ригтаром и парой его помощников.
Тем не менее, даже тогда я сумел дать бой троим Майигу уровня Сущности. А, насколько я знал, никто из тюремщиков, кроме начальства Форта, не был обладателем Сущности.
Всё-таки, хотя из колонии в Единство тёк непрекращающийся поток драгоценных руд, а значит и денег, сама работа по присмотру за преступниками была не слишком уважаемой и тем более не слишком комфортной. Так что большинство не только заключённых попадало сюда против своей воли, и у обладателей Сущностей обычно было достаточно способов избавить себя от этой участи.
И Васке не был исключением. Я не знал его уровня наверняка, но мог довольно точно оценить по тому, как проминался его защитный барьер под ударами заключённых.
Он вряд ли намеренно сделал его слишком слабым. Так что можно было сделать более-менее уверенный вывод, что его Дар первого класса находился где-то на отметке от шестидесяти до девяноста процентов завершённости.
Высокий показатель. Но это всё-таки была не Сущность.
Добежав на полной скорости до входа в пещеру, я активировал трансформацию в истинную форму. Произошло примерно то, чего я и ожидал: моё полуторакилометровое тело почти застряло в слишком узком проходе, и хотя я и мог выбраться, для этого мне пришлось бы начать извиваться всем телом, подобно червяку.
Однако это было неважно.
От входа в пещеру, находившегося чуть ниже уровня поверхности и до насеста Васке было около трёхсот метров. Более чем достаточно, чтобы, изогнув длинную и гибкую шею, я смог дотянуться до туда и сомкнуть челюсти на защитном барьере надсмотрщика.
Выдержал барьер недолго. Прошла всего пара мгновений, после чего купол из мировой ауры, подтачиваемый, помимо моих клыков, ещё и пассивным эффектом Сущности пожирания миров, лопнул подобно мыльному пузырю.
Ещё где-то через треть секунды туша заключённого, появление которой стало для меня условным сигналом к атаке, рухнула на то место, где только что находился Васке. Но его уже там не было.
Его тело, прочно зажатое в моих челюстях, стремительно приближалось ко входу во вторую шахту. При этом я ни на секунду не забывал о том, какая участь постигла того дракона, что проглотил меня целиком.
И, чтобы не повторить той же несчастной судьбы, в ту же секунду, как схватил Васке, я дал залп плазменного луча прямо себе в закрытую пасть.
Это было дико больно. Я моментально сжёг себе дёсны и нёбо до кости, губы обуглились дочерна, язык начал пахнуть как вкуснейший шашлык, а прокатившаяся по дыхательной системе волна раскалённого воздуха подожгла изнутри лёгкие.
Однако это была необходимая мера. Хотя бы Васке, уже успевший пару раз ударить меня изнутри по челюсти, выбив один из клыков, перестал сучить в воздухе ногами. Ну, оно и не удивительно. Ведь верхняя половина его тела превратилась в уголёк.
Секунда потребовалась на то, чтобы с помощью мировых приказов вытащить из желудка жемчужинку с пространственным хранилищем и спрятать в него остатки тела Васке. И ещё секунда — чтобы вернуться в человеческую форму и, ощутив, как по подбородку и груди начинают стекать ручейки крови, развернуться и броситься обратно в тоннель шахты.
Итого успешное покушение на одного из надсмотрщиков Форта тысячи висельников заняло в общем счёте около пяти секунд. Но даже это могло быть слишком много.
Моделирование поля боя, как я решил назвать пассивную способность своей новой Сущности, не показало, что кто-то из тюремщиков как-то особенно отреагировал на произошедшее. Никаких резких поворотов головы, никаких неожиданных смен траектории движения, никаких приказов, касавшихся меня или Васке.
Тем не менее, даже это не значило, что я в безопасности. К тому же в любом случае тот же Шимгар наверняка не отвяжется от меня и решит (вполне справедливо, на самом-то деле), что я связан со всей происходящей в Форте в последнее время чертовщиной, и со смертью Васке в том числе.