— Ты уверена в этой истории с медью? — переспросил Пампкин, сверкая глазами от возбуждения.
— Вальдо постоянно говорил об этом, — ответила девушка. — Чем мы рискуем, если попробуем?
Они тут же набросились на Дориана с расспросами, известно ли ему расположение всяких технических складов в этом блоке. Инженер направил их к зданию компании, занимавшейся электрификацией производства. Они сообразили, что им понадобится грузовик, и потратили уйму времени на его поиски. Отыскав затем нужный склад, они раздобыли там с десяток катушек медного кабеля, которые еще пришлось грузить в кузов. К счастью, в ближайшем магазине оказался исправный робот-грузчик, который справился с этой задачей без труда.
Когда они покидали складской ангар, их роскошная одежда уже воняла маслом и потом. Вцепившись руками в руль, Дориан колесил по городу в поисках выезда, который еще не был завален обломками.
— Надо было прослушать стены эхолокатором, — пропыхтел он, вытирая рукавом взмокший от напряжения лоб, — и попробовать установить, нет ли где-нибудь признаков нарушения монолитности кладки. Тогда мы могли бы выискивать термитов не наугад…
— У вас есть то, что для этого нужно? — перебила его Зигрид.
Тот пожал плечами:
— Все оборудование хранилось на двадцатом этаже башни Комитета по контролю, и если бы ты со своей гениальной идеей не протянула до сегодняшнего утра…
Зигрид едва не ответила, что она, по крайней мере, не проводила все время, наливаясь спиртным, чтобы не трястись от страха, но вовремя удержалась. Атмосфера и так была напряженная, и подливать масла в огонь не стоило.
Перегруженный грузовик чуть не опрокинулся на крутом повороте. Зигрид в сердцах выругалась, вызвав раздражение у инженера. Какую-то секунду они были на миллиметр от того, чтобы броситься друг на друга с кулаками, но, к частью, Пампкину удалось их разнять. Он и выбрал наугад участок стены, где они решили попытать счастья. Робот выгрузил катушки за двадцать минут и снова занял свое место в кузове.
— Теперь что? — буркнул Дориан.
— Нужно продолжать! — отчеканила Зигрид. — Прочешем весь блок и соберем столько меди, сколько сможем. Чем больше будет приманка, тем выше наши шансы пробудить голод у термитов.
Они забрались в грузовик и двинулись по дороге к фабрике по производству мяса.
— Там полным-полно труб и проводов из меди, — проворчал Дориан. — Электроды всякие тоже, но все находится в разных местах. Придется искать.
Они провели всю ночь, блуждая в лабиринтах труб, орудуя ломиками и кусачками. Руки у всех болели, на коже вздувались пузыри мозолей. Ничто не имело значения, кроме очередных нескольких метров кабеля, проволоки, медных патрубков. Зигрид сильно ошпарила предплечье, перерезав какой-то змеевик. Отовсюду струились питательные жидкости, растекаясь по земле липкими лужицами с сильным животным запахом.
— Мы того и гляди разнесем все эти мясные баки, — пробурчал инженер, — и через пару часов все наши бифштексы начнут тухнуть! Держитесь тогда, запах будет тот еще…
Зигрид с опаской глянула на нависающую над ними гору сырого мяса и тут же вновь принялась за работу.
К утру они набрали целый грузовик разного металлолома. Все трое мучились от бесчисленных порезов и едва держались на ногах от усталости. Разгрузив свою добычу возле стены, они в изнеможении растянулись на искусственной траве на откосе дороги и тут же уснули, вдыхая кисловатый запах меди.
Первое, что увидела Зигрид, открыв глаза, было небо. Низкое. Ужасающе низкое. Наверняка, если бы она взяла стремянку, она сумела бы дотянуться до облаков руками. Дориан и Пампкин по-прежнему крепко спали. Девушка приподнялась и села, осматриваясь. Город за ее спиной лежал в руинах, стоять остались только дома, в которых было не выше пяти этажей. Повсюду торчали бетонные обломки рухнувших строений. Девушка прикусила губу. Простирающаяся над ней бескрайняя лазурная поверхность потолка казалась совершенно неподвижной… А что стало с другими приговоренными? Хватит ли времени предупредить их? Но о чем предупредить? Она поборола желание броситься к стене и припасть к ней ухом. В любом случае она ничего не услышала бы. Со стороны производственного комплекса доносился пока еще слабый запах гнили; мясо, предоставленное само себе, теперь уже возвышалось целой горой. Зигрид предпочла особенно не вглядываться в ту сторону.
Наконец Пампкин зашевелился и приподнял голову.
— Ну что? — спросил он.
— Пока ничего, — отозвалась Зигрид. — Но лучше отойти отсюда подальше. Если эта тварь все-таки заявится, она может не оценить нашего общества.
— Ты права.
Они растолкали инженера, забрались в грузовик и отъехали назад, к перекрестку.
— Похоже, рыбка не клюет на вашего червячка! — хмыкнул Дориан, почесывая тыльной стороной кисти потемневший от небритой щетины подбородок.
Поскольку на его шутку никто не откликнулся, он погрузился в хмурое молчание.
— Сколько у нас остается времени? — поинтересовался Пампкин.
— Часов двенадцать, вряд ли больше, — буркнул инженер.
Словно подтверждая его слова, рядом под давлением потолка рухнуло еще одно здание. Фасады соседних домов один за другим сминались, как декорации из папье-маше, поднимая тучи пыли. Какой-то человек, явно потерявший разум от страха и алкоголя, промчался зигзагами по улице за рулем пожарной машины с длинной выдвижной лестницей, ярко блестевшей в утреннем свете. После очередного, особенно лихого заноса машина остановилась поперек дороги — мотор заклинило, шины дымились. Ничуть не смутившись этим обстоятельством, водитель выскочил из кабины и обежал машину сзади, тут же принявшись дергать какие-то рычаги. Металлическая лестница медленно приподнялась до 70 градусов, распрямляясь и разворачивая одно за другим свои звенья. Перед изумленными глазами Зигрид последнее звено наконец стукнулось о потолок. Мужчина уже лихорадочно карабкался вверх, помогая себе одной только правой рукой — в левой у него была зажата ручка оцинкованного ведра, которое он с усилием тащил за собой вверх. Добравшись до самой верхушки, он сунул руку в ведро и достал из него большую малярную кисть, пропитанную черной краской. Зрелище было настолько абсурдным, что у Зигрид на несколько секунд перехватило дыхание. Стоя на вершине лестницы и почти касаясь макушкой исполинского потолка, незнакомец старательно выводил среди облаков большие расплывающиеся буквы. Девушка невольно вспомнила о мальчишках, которые покрывают граффити заборы и стены зданий. Здесь взрослый мужчина выводил на небе свое имя. Безумие какое-то!
Зигрид огляделась. Скоро от города не останется ничего, кроме груды тщательно размолотых камней и автомобилей, расплющенных в тонкие металлические блины. Но когда потолок вернется в изначальное положение, намалеванное на нем черной краской имя останется, проступая среди облаков, как немое свидетельство. Как обвинение.
Спустя два часа небо опустилось еще на шесть метров. Пампкин испуганно жался к Зигрид. Девушка была бы рада найти для него какие-нибудь ободряющие слова, но вокруг стоял такой грохот, что ей пришлось бы кричать. Город трещал по всем швам, сминаясь и распадаясь на части. Металлические конструкции производственного центра медленно сплющивались, как раздавленные ногой банки из-под газировки. Мясные горы под давлением надвигающегося на них потолка походили на воздушные шары, которые вот-вот лопнут: гладкие, тугие, блестящие. Зигрид смотрела на все это, словно заледенев от ужаса, без единой связной мысли в голове.
Первая гора мяса взорвалась, забрызгав все кровью и ошметками органики в радиусе пятисот метров. Пампкин и Зигрид оказались перепачканы с ног до головы. Даже дорожное полотно стало алым, как будто и оно тоже истекало кровью.
— Во имя всех богов галактики! — заворчала девушка. — Вот вам и пожалуйста, дождь из гамбургеров!
Теперь небо нависало над ними всего в шести-восьми метрах, и ощущение удушья стало почти невыносимым. Оскальзываясь на липком асфальте, они бросились к грузовику. Дориан открыл им дверцу кабины. Он был бледен, вокруг глаз темнели круги. Зигрид и Пампкин рухнули на сиденья, не в силах связать и двух слов.
— По-моему, уже пора, — хрипло сказал инженер, шаря в нагрудном кармане рубашки. — Хотите?
Раскрыв ладонь, он протянул им маленькие, поблескивающие прозрачные капсулы.
— Цианистый калий, — пояснил он, медленно проговаривая слова. — Очень действенный яд. Умираешь за пять секунд.
Зигрид взяла себе одну пилюлю.
— Нужно раздавить ее зубами, — сказал Дориан, сунув одну из стеклянных капсул за щеку. — Моментальная штука, уж лучше, чем умереть раздавленным в лепешку!
— Смотрите! — вскричал вдруг Пампкин. — Смотрите!
Мальчик со всей силы колотил руками по приборной доске, привлекая их внимание. Прямо перед ними, напротив груды медного лома, стена внезапно изменила цвет. На бетоне проступало белое пятно, становясь с каждой секундой все более отчетливым. Вскоре оно приобрело форму правильного круга. Стена как будто начала таять, брызгая дождем искр, и вскоре из облака гари с едким запахом показались огромные жвалы насекомого.
— Термит! — закричала Зигрид. — Я же говорила, что они придут!
Они вопили во все горло, топоча ногами от буйной радости, как дети, обнимаясь и целуясь. И все же им пришлось быстро умерить свое ликование, потому что огромная тварь так и застыла на выходе из стены, преграждая им дорогу в тоннель. С зазубренных челюстей капала кислота, прожигая в полу дымящиеся кратеры. Клешни потянулись к мотку медного провода. Зигрид нервно кусала губы. Двинуться в сторону монстра, не привлекая его внимания, было невозможно; так же бессмысленно было рассчитывать проскочить в только что отрытый тоннель у него за спиной.
Опускающийся потолок издавал у них над головами чудовищный скрежет.
— Вылезайте! — внезапно скомандовал Дориан. — Пошлем к нему робота-грузчика!
Они спрыгнули на землю и бросились к андроиду. Инженер быстро перепрограммировал его трясущимися пальцами. Бодро шурша гусеницами и вытянув вперед руки, робот направился к насекомому. Зигрид знала, что подобная машина без труда может поднимать невероятные тяжести, однако термит вселял в нее тревогу. Как оказалось, не напрасно. Как только робот оказался в пределах досягаемости насекомого, струя кислоты ударила его в грудь, дырявя металлический кожух и разъедая провода и контакты. Громко икнув, андроид еще несколько секунд петлял зигзагами по асфальту, а затем свалился в канаву с металлическим лязгом и треском замыканий.