Когда Эхомба проснулся, в лагере уже хозяйничали по крайней мере четыре десятка миниатюрных всадников. Они с неуловимой скоростью, какую развивали их скаковые птицы, носились взад и вперед по дну лощины. Действовали решительно и бесстрашно — до той минуты, пока не проснулся Алита. Кот открыл глаза, широко зевнул и встал. В следующее мгновение он с интересом обнаружил, что вокруг шныряет добыча. Его желтые глаза вспыхнули, словно две луны.
— Вот здорово! Полночная закуска!..
— Назад! Все назад! — закричал товарищам воин, разбудивший Симну.
Ввиду наблюдаемого отступления северянин счел возможным опустить руки. Их и с самого-то начала не стоило поднимать, а тут еще и плечи заныли.
Выпростав ноги из-под одеяла, Эхомба сел и принялся разглядывать незваных гостей. Отнесся он к ним с тем же уважением, которое заслуживал эскадрон полноразмерных, вооруженных мужчин.
— Рад вас приветствовать. Меня зовут Этиоль Эхомба. Рядом со мной мои товарищи, мы идем на север, на побережье. Человек — могучий воин Симна ибн Синд, а царственного зверя зовут Алита. — Пастух неодобрительно глянул в сторону кота, который начал откровенно пускать слюну. — Закрой пасть. Поедать гостей неприемлемо ни при каких условиях.
Кот что-то неодобрительно проворчал, однако втянул язык и снова улегся.
Паника, охватившая крошечных воинов, понемногу спала. К Эхомбе подскочил тот самый храбрец, который разбудил Симну.
— Я — Лозви, сын патриарха Росаджина. Сам я родом из свиков, людей песка.
Тут он внезапно посуровел, его ушки изогнулись вперед, голос заметно погрубел и стал вызывающим.
— Откуда ты, незнакомец, не шпион ли Дюнауэйка? Пастух и северянин обменялись взглядами, только Алита никак не прореагировал на этот вопрос. Кот даже закрыл глаза, демонстрируя полнейшую скуку. Затем Эхомба перевел взгляд на собеседника. Его скакун увлеченно долбил клювом сплетенную из кожаных ремешков сандалию Этиоля.
— Кто такие дюнауэйки?
— Не дюнауэйки, а Дюнауэйк. Очень не хотелось бы думать, что их может быть несколько.
В свете луны кроха различался отчетливо и до самых мелочей.
— Дюнауэйк — это ужас, живой воплощенный ужас, способный появляться то там, то здесь. На свете много всяких страхов и прочей гадости, но Дюнауэйку равных нет. Его не вызовешь на бой, с ним не сразишься. Все, что нам дано, это вовремя убраться с его дороги. Вам тоже лучше поскорее освободить ему путь, или вам не поздоровится. Даже с такими великанами, как вы, он расправится в два счета — с такой же легкостью, как я могу раздавить сладкого муравья. Вот почему мы вынуждены постоянно находиться в движении. Это тяжело, но у нас нет выбора. Те, кто менее искусен и проворен, чем мы, по прихоти несправедливой судьбы становятся его жертвами.
Лозви выпрямился, даже привстал на стременах, затем добавил:
— Пока он нас не настиг — мы, свики, быстрый народ. Мы бы с ним сражались, но копья и стрелы для Дюнауэйка все равно что капли дождя. Нам бы что-нибудь посильнее…
— Более длинные копья и толстые стрелы? — подал голос Симна.
Лозви зловеще сузил глаза, и Эхомба поспешил разрядить обстановку.
— Прости моего друга. Мускулы и воля у него крепче, чем воображение. Так в чем вы нуждаетесь, чтобы одолеть Дюнауэйка?
— В магии, — тут же ответил Лозви. — В вашем колдовстве.
Эхомба мигнул.
— У нас нет магии. Я — пастух, мои друзья — простые странники…
Этиоль заметил, что Симна смотрит на него не менее внимательно, чем Лозви.
— Нет магии? — недоверчиво спросил коротышка. — Тогда как ты объяснишь вот это?
Он указал на плавающий в воздухе пузырь с водой. Эхомба улыбнулся.
— Мы тут ни при чем. Подобное чудо мы не способны создать и не способны даже объяснить. Таких резервуаров целое множество в землях на юге, и мы захватили один с собой, чтобы обеспечить себя питьем в ваших засушливых краях. Вы тоже можете так поступить.
— Ты сказал, на юге? Выходит, вы явились издалека, из тех мест, откуда когда-то пришел народ свиков. Путь на родину нам перекрыл Дюнауэйк… — Лозви на мгновение примолк. — Значит, вы не колдуны? Что-то не верится. Полагаю, вы куда более сильные маги, чем кажетесь.
Огорченный Эхомба покачал головой.
— Я и сам был бы не прочь, если бы ты оказался прав. Порой магия очень даже полезна.
Лозви повернулся в седле и что-то коротко приказал людям из своего отряда, затем вновь обратился к Эхомбе:
— Похоже, мы еще встретимся. Может, в следующий раз ты будешь более откровенен.
— Мне нечего скрывать, — заверил его Эхомба.
— Ладно. Я гляжу, вы путешествуете налегке? Хотите, угостим настоящей горячей пищей?
— Хвала Гуквине, это было бы недурно! — воскликнул Симна.
Эхомба укоризненно посмотрел на товарища.
— Оглянись вокруг, обрати внимание, как бедны окрестности, как невелики размерами эти люди. Откуда у них столько еды, чтобы без ущерба для себя поделиться с пришельцами-великанами?
— Напротив, — гордо возразил Лозви, — у нас большие запасы. Нехватки еды мы не испытываем и рады гостям. Если с магией не вышло, вдруг дадите нам добрый совет. Вы же пришли издалека, много повидали, вот и поможете нам разобраться что к чему. — Он протянул руку и указал на северо-восток. — Тут недалеко. Я клянусь, что в нашем замке вам будет теплее и удобнее, чем в этой ложбине.
Эхомба знаком подозвал Симну.
— Ну, что думаешь? — спросил пастух.
— Много вкусной еды, приглашение в гости… Даже если они замыслили предательство, мозги у них такие же маленькие, как и руки. В случае чего мы с тобой одолеем целую армию, а Алита так вообще передавит их в свое удовольствие. Но мне не верится, что эти гномы лелеют недобрые намерения. Их предложение искренне, а уж советами мы всегда сумеем расплатиться.
Эхомба кивнул и повернулся к предводителю свиков:
— Мы согласны. Подождите немного, пока мы соберемся.
— Отлично! — воскликнул Лозви.
Скаковая птица под ним начала быстро перебирать ногами, чтобы сохранить равновесие. Наконец успокоив скакуна, воин с гордостью добавил:
— Где бы вам ни пришлось побывать, что бы с вами ни случилось, вы всегда будете помнить гостеприимство народа свиков.
Пока путешественники складывали вещи, всадники терпеливо ждали, хотя некоторые разбрелись по дюнам в поисках съедобных насекомых и растений. Впрочем, Эхомба и Симна собрались за несколько минут, а Алита, понятное дело, всегда был готов.
Скоро отряд и путники двинулись в путь. Шли по открывшемуся узкому ущелью. Сначала люди и левгеп старались умерить шаг, чтобы дать маленьким воинам возможность следовать рядом. То-то они удивились, когда обнаружили, что сами с трудом поспевают за крохами, ловко управлявшимися со своими бегающими птицами. Свики мчались с такой скоростью, что люди едва успевали бросать взгляды по сторонам. Цепочка верховых свиков все дальше и дальше забиралась в глубокий каньон, потом отряд свернул в теснину, служившую руслом бурному потоку, что сотрясал когда-то эти пустынные неприветливые места. Каменистые откосы здесь перемежались песчаными склонами, уходящая на покой луна заливала местность призрачным прощальным светом.
Симна с тревогой посматривал по сторонам — здесь, в глубине ущелья, и свики сбавили ход.
— Все эти скалы и дюны похожи друг на друга как две капли воды. Как же мы найдем путь назад, к главному каньону?
— Почему ты решил, что та лощина, в которой мы разбили лагерь, — главный каньон? Еще день или два пути, и она тоже могла бы сузиться до размеров этого прохода. — Эхомба бросил взгляд на заметно посветлевшее небо. — В любом случае пока мы идем в северном направлении.
Симна с тревогой обозрел нависавшие вокруг скалы, между которыми недвижимой массой лежали языки песка.
— Не отсюда ли родом этот самый Дюнауэйк?..
— Остынь, дружок, — посоветовал ему Эхомба. — Вряд ли нас вот так с ходу заманивают в ловушку. Думаю, свики, как обещали, ведут нас к себе.
Симна продолжал водить глазами по сторонам.
— Послушай, они вели речь о замке, а я ничего вокруг не вижу: ни стен, ни хижин.
Местность не изменилась и в тот момент, когда трубач протрубил остановку.
Лозви подскакал к людям.
— Вот мы и прибыли, — объявил он. — Добро пожаловать в наш замок!
Вокруг не было ничего напоминавшего жилье, только камни, да по гребню ближайшего откоса шла рваная линия кустарника, четко вырисовавшаяся на фоне светлеющего неба.
— Ты сказал «замок», брат? — Симна устал и был не в настроении для шуток. — Не вижу никакого замка. Даже завалявшейся лачуги не вижу.
— Давайте обогнем вот этот песчаный язык. — Лозви не обратил внимания на сарказм, прозвучавший в словах северянина, и учтиво предложил следовать за ним. Слева, крыло к крылу, выстроился восседавший на птицах отряд. Воины приветствовали гостей взмахами копий. Путешественники отвечали им взмахами рук — кроме Алиты, шествовавшего с царственной важностью и невозмутимостью.
Вход в подземный дворец свиков оказался больше, чем могли представить себе люди. Это была огромная дыра, странным образом проделанная в дюне. Загадкой казался тот факт, что песок до сих пор ее не засыпал. Правда, в тусклых предутренних сумерках детали устройства прохода не различались. Так или иначе, свики явно владели строительным искусством, если им удалось так естественно врезать широкий проход в гору сыпучего материала. Причем вход в глубине был перекрыт широкими створками, которые при приближении отряда сами собой отъехали.
Симна, не скрывавший изумления, по-прежнему вертел головой и наконец обратился к Лозви:
— Был не прав. Признаю. Это самый настоящий замок.
— Прошу, — пригласил вмиг заулыбавшийся воин. Далее ход той же высоты и ширины (люди и даже Алита шли здесь совершенно свободно, не сгибаясь) повел их в самые недра горы. Разве что Эхомбе приходилось время от времени наклонять голову, чтобы не задеть макушкой за выступы на неровном потолке. Этиоль с тревогой подумал о многих тоннах песка, давивших сверху, и внимательно изучил материал, из которого были сложены стены и потолок. На первый взгляд, обыкновенный песок; однако здесь он был сцеплен в отдельные гранулы. Вообще, подземный туннель не производил впеч