Вот в евразийском сознании лжи как таковой нет. Есть целесообразный миф. Ну, скажем, ложь – это то, что технически противоречит конкретным целям, конкретным задачам евразийской власти. А вот то, что соответствует её техническим задачам, некая концепция, некий миф – правда.
Взять Романовых. Вся романовская история, романовская идеология, романовская самооценка – кто они такие? Не будем же отрицать, что «романовы» – это евразийское? Они из Германии пришли – ну и что? Да, они были «либералами» – по российским стандартам, но они всё равно усвоили евразийскую матрицу. И всё, что понимали Романовы о себе, и то, что они преподносили российскому обществу о себе (кто они такие) – всё это ложь. Именно здесь секрет. Для нас это ложь – как для людей, смотрящих со стороны. Для них это не ложь, для них это миф. Это ложь, которая приобрела легитимность, прославлена и воздвигнута на уровень исторического мифа, который справедлив, безусловен, преподаётся в гимназиях на уровне закона Божьего, за оспаривание которого карают, посылают на каторгу. Это установленная система убеждения, это интерпретация реальности, но это – ложь.
Какие ещё примеры можете привести?
Много примеров. Мы не будем пускаться в конкретику – кто хочет, может сам найти массу иллюстраций. Здесь есть очень тонкое расхождение с оппонентами – с атлантизмом, например. Начнём, чтобы быть последовательным, с материализма. Атлантизм стоит на совершенно другой платформе – не материализма, – он стоит на платформе психологизма. Атлантизм – это матрица, которая выстроена на культе эмпирических ощущений человека. Человек воспринимает реальность, и его сенсуалистский набор впечатлений сосредоточен на нём, на его теле: он поглощает и впитывает в себя красное, зелёное, сладкое, острый укол, световой раздражитель, набор всех этих физиопсихологических ощущений, – это отправная точка. Он привязан к опыту своего тела. И он считает, что материальная среда – это некая условность, следствие ощущений, интерпретация этих ощущений.
Давайте посмотрим на то, что думают Юм, Кант по поводу того, что такое «внешняя реальность». Внешняя реальность обыграна постольку, поскольку это следствие наших ощущений. Мы добавляем к этому суждение, это суждение интерпретируем, но в основе всего является наш телесный опыт, – психологизм. Что для них религия? Ну, это психологический настрой, это такой выверт, это потребность человека, это «психология общества» и так далее. Психологизм – но не материализм.
С точки зрения евразийства такой психологизм – если использовать советскую догматику, – это идеализм чистейшей воды, по поводу которого плевались, шипели, говорили о «буржуазном идеализме». Конечно, это никакой не идеализм. Это материализм, обращённый внутрь, «интровертный» материализм. Это не вера в «широкое небо над нами», а некий ползучий эмпирический солипсизм. Всё что есть – это некое следствие интерпретации ощущений. И всё топчется вокруг скепсиса по поводу «а так ли всё на самом деле?» – скажем, тот же Юм.
И теперь, если мы перейдём к вопросу язычества, тут сложнее, потому что в действительности это сложная тонкая работа с некоторыми влияниями и заимствованиями из средиземноморской среды, – попросту говоря, с библейскими влияниями, которые переработаны в языческом, эллинском, ключе. Это глубокий синтез, который полностью лишает остроты, пафоса, глубины библейское откровение, превращая его в универсальную парадигму. Потому что именно европейский набор представления о «духе», о «смысле», о «человеческом достоинстве» и так далее – это набор библейских терминов, подразумевающих эллинское содержание. Это Платон, который пересказывает Библию в своём собственном ключе. И вот это является содержанием, которое атлантические товарищи везли и продавали, условно говоря, туземцам (в будущую Латинскую Америку, в Азию и так далее). Это некий универсальный продукт. Продукт синтетический, фальсифицированный.
И здесь мы подходим к отношению атлантизма ко лжи. Если в евразийстве ложь глорифицируется и возгоняется до статуса мифа, то в атлантизме ложь используется как оперативное прикрытие, как некий флёр, как некий такой крем, которым…
Сейчас выгодно обмануть, но не надо из этого делать общественное достояние?
Возьмём два типа пропаганды – евразийский и атлантический. Евразийский тип пропаганды – элементарный. Берёшь некий концепт – «распятый мальчик», допустим. Мальчика никакого не было, реально не могло быть, но делается некая постановка, гештальт, и она вбивается в голову гвоздём, и все, открыв рот: «Да, какой ужас, мальчика распяли!» Потом, может быть, узнают, что нет, не распяли, но главное, что есть вброс абсолютной фикции.
Что такое атлантическая пропаганда? Берётся некая реальность, переворачивается, облекается во вранье, преувеличивается, изменяются цифры, изменяется статистика, изменяются акценты, – и всё это подаётся такой конфетой, внутри которой, извиняюсь, совершенно не конфетная начинка. Это чисто западный продукт. Правда, смешанная с ложью, правда, покрытая ложью. Правда там уже не существует как правда, потому что она не терпит смешения с ложью. Но условно можно всегда сказать: «Но ведь было же это». А про мальчика нельзя сказать, что он был. А вот про то, что атлантисты выдвигают, – про это говорят: «Ну это же было». Допустим, были репрессии: 30 ли миллионов человек репрессировали? Да нет, не 30… нет, извините, а репрессии были? Ну были репрессии… Вот видите, были репрессии! А 30 ли миллионов или 30 тысяч – это уже другой вопрос. Вот это атлантический подход. А евразиец говорит: «Нет, репрессий не было, карали только преступников». Это евразийский подход.
Здесь фундаментально разное отношение ко лжи. А это ведь принципиально разное отношение к познанию мира, к гносеологии. И естественно, что и отношение к религии у атлантистов тоже другое: некий тоталитарный подход.
И если у Чингисхана была «тотальная терпимость», у советской власти была тотальная нетерпимость. Советской власти было всё равно – ислам, православие, буддизм, – мочить всех, разоблачать и так далее. Тоже всеядность, но с обратным знаком.
А у атлантистов как? Евроцентризм. Если ты не протестант и не католик, то ты просто туземец, который пляшет вокруг каких-то деревянных идолов. Даже если ты не пляшешь вокруг деревянных идолов – да наплевать, ты всё равно пляшешь, потому что ты туземец. Достаточно посмотреть книжки, которые писались про ислам во время крестовых походов, – это не то чтобы про жизнь на Марсе, но это рядом. И был Иоанн Дамаскин, который при дворе халифа работал, будучи христианином, и писал про ислам. Открытое пространство.
Вот что писали в Западной Европе об исламе? Что мусульмане поклоняются «пророку», который сидит там на каком-то троне, у него рога, ему какие-то страшные жертвоприношения человеческие, – поток какого-то бреда. Почему? Потому что абсолютно тоталитарное неприятие никакой версии, никакой альтернативы, никакого сдвига по фазе. Это сейчас европейцы «толерантные», это сейчас они «политкорректные». Но эта политкорректность возникла после 45-го года на фоне разбомблённых городов Европы. Когда туда пришли оккупационные войска, европейцы стали дико политкорректны. А вообще-то говоря, они всю жизнь вытирали ноги о весь мир, обо всё человечество.
Вспомнить индейцев Северной или Южной Америки…
Есть реальные исследования, одно из которых проведено ООН, и они показывают, что после Хиросимы (между «Хиросимой» и 2015 годом – за 70 лет) Запад уничтожил 50 миллионов человек. Если же говорить о том, сколько со времён великих географических открытий, во время великой колонизации мира, колониальные империи – Великобритания, Испания, Португалия, Голландия, потом Бельгия – уничтожили народу, то это уже сотни миллионов человек. Кому-то может показаться, что это явное преувеличение. Но давайте возьмём простую вещь: вот Леопольд II, бельгийский король в начале ХХ века, уничтожает 10 миллионов человек в Конго, но потом это повторяется ещё в 60-е годы, и там ещё миллионы человек. Это – маленькая Бельгия, это – точка в Конго, маленький район в Африке. Если же мы начнём с Колумба и миллионов уничтоженных индейцев, или вспомним уничтоженных тасманийцев, – то число «миллиард» не выглядит так уж…
Всегда противопоставляли себя морские цивилизации сухопутным, всегда они были по разные стороны баррикад. Англия много раз стравливала державы на континенте. Соответственно, континентальные державы воевали частенько против Англии как главного представителя атлантизма. И идеология разная, и отношение к миру разное. Но сейчас, по моему ощущению, всё-таки атлантисты побеждают. Они победили в холодной войне, и США насаждают по всему миру свои вкусовые и эстетические взгляды на жизнь: скажем, тот же Голливуд – это лучший пропагандист атлантизма в чистом виде. Все принимают установки атлантизма…
Это чистая иллюстрация темы лжи в двух вариантах – атлантистской и евразийской. В чем успех Голливуда? В том, что это правда, покрытая ложью. Поэтому сразу, инстинктивно, не отторгаются все эти сериалы, все эти фильмы и так далее. А евразийский вариант – это открыто в лоб, это такая «лапша на уши», какой-нибудь «Гараж»[21], какие-то совершенно несуществующие производственные отношения в советское время. Этого нет, но тебе дают фильм, причём сделанный так, что вызывает определённые сантименты. Но этого нет. И куда бежать, задрав штаны, за каким Голливудом бежать в системе познания мира, основанной на абсолютной мифологии? Конечно, «правда, покрытая ложью» будет выигрывать.
И это у атлантистов отлично получается. В итоге победит атлантизм, и вся эта история евразийской цивилизации, наследников Чингисхана, сгинет?
Дело не в том, что сгинет евразийство или сгинет атлантизм. Дело в том, что они оба являются врагами Духа. И на самом деле при своём противостоянии они подыгрывают друг другу. На самом деле конвергенция[22]