— Мисс Найт, — зовёт она меня, поджав губы. — Остановитесь!
Мы с Джули замираем, предчувствуя неладное.
— Господин ректор сказал, что мисс Рид больше не будет вашем мастером-наставником, — цедит она, обиженно поджимая губы. — Я так понимаю, вчера у вас случилось недопонимание… а ведь именно я приставила к вам мисс Рид.
— Она пыталась вырезать на моём лице оскорбление, — я поднимаю руку и пальцем указываю на порез на щеке. — Я ещё не была у лекаря, но уверена, что останется шрам.
— Кх-м, — кашляет Белтон. — Какие глупости… всё заживёт. Уверена, вы спровоцировали адептку Рид…
— Она сама постоянно донимает нас! Днём пристала в коридоре, а вечером пришла в душевую, — вступается за меня Джули. — И вообще Кристабель никак не помогала Медее. Она не наставник.
— Она и правда мне ничем не помогала, просто сказала, чтобы я не донимала её, — говорю абсолютную правду я.
Губы Белтон превращаются в тонкую нитку. В её глазах искрится толика неприязни, но она старается держать себя в руках.
— В любом случае, из-за вас вчера адептка Рид получила выговор! Неслыханно. Теперь мне придётся сообщить об этом её отцу. Он очень беспокоится об образовании и репутации дочери. Уж не знаю, какие слова мне подобрать, чтобы не навлечь на себя его гнев…
Получила выговор?! Но ректор же сказал, что ей ничего не будет.
Мы с Джули потрясённо переглядываемся. Вот дела! Неужели Шейдмор всё-таки убедил Эстринара поступить по-честному? Даже не верится. Откуда у него такое влияние?
— И ещё господин ректор сказал, что лично подберёт вам мастера-наставника. Надеюсь, уж эту девушку вы не доведёте до срыва, — цедит мисс Белтон. — А теперь до свидания, адептки. Не опаздывайте на урок и соблюдайте правила.
— Я ей тоже не нравлюсь. Считает, что я виновата в том, что ей придётся объясняться перед отцом Бель, — говорю я, когда Белтон отходит на приличное расстояние.
— Да и плевать! Слышала, Кристабель влепили выговор! — Джули едва не светится. — Знаешь, мне кажется, с тобой я становлюсь смелее, Дея. Смогла даже куратору сейчас возразить.
— Ты себя недооцениваешь, в душе ты очень сильная и смелая, — улыбаясь я подруге.
Вроде и приятно, что змея получила по заслугам, но теперь она ещё сильнее обозлится. Надо быть настороже. А лучше сказать Майроку, чтобы попридержал поводок своей девушки. Жаловаться не слишком хочется, тем более Флейму, но я не дура. Остаться в Пиках куда важнее. Я всё сделаю, чтобы обезопасить себя и не вылететь из академии.
Мы с Джули почти подходим к столовой, когда я произношу мысль, к которой пришла:
— Думаю, нажаловаться на Кристабель Флейму. Почему бы и нет? Не хочу из-за неё и её тупой ревности вылететь из академии.
— Идея отличная, тем более… Медея! Вон он, смотри.
Я поворачиваю голову и действительно вижу Майрока, блондинистого Рикарда и ещё какого-то парня, который часто ходит с ними.
От одного взгляда на Флейма сердце сразу ускоряется. Мне хочется скорее скрыться, но я не успеваю. Нас тоже замечают. Рикард широко улыбается и снисходительно бросает нам короткое приветствие:
— Доброе утро, первогодки, которые любят неприятности.
К моей моментально вспыхнувшей тревоге, Майрок не проходит мимо, в отличие от его друзей. Он останавливается прямо напротив нас. Смотрит на меня в открытую прямо посреди оживлённого коридора.
— Э-э… привет, — робко здоровается Джули.
— Иди, погуляй, — бросает он подруге.
— Я … — Джули начинает нервничать, но в итоге берёт себя в руки и уже твёрже добавляет: — Нет.
Я уже понимаю к чему всё идёт, поэтому улыбаюсь Джули:
— Всё нормально, иди в столовую. Я скоро приду, а если всё-таки пропущу завтрак, захвати мне пару булочек, ладно? На урок точно не опоздаю.
— Ладно, — сконфуженно бормочет она, осмелившись даже бросить на Майрока предостерегающий взгляд.
Наверное, Флейм сейчас что-то скажет про Кристабель. Или про истинность. Я теряюсь в догадках, но бежать больше не собираюсь.
— Говори, что хотел, — требовательно произношу я, пытаясь задавить внутри себя смятение.
— Иди за мной, — обманчиво спокойно говорит Майрок.
По его глазам вижу, что он в ярости. Великие Легенды, когда я научилась различать оттенки его настроения? С ума сойти.
Я делаю глубокий вдох и киваю. Мы идём вместе от столовой, преодолеваем коридор. Периодически я ловлю на нас заинтересованные взгляды — Флейма знают многие, и им интересно, что за пигалица рядом с ним.
Мы выходим на улицу, прохладный ветер тут же подхватывает волосы, пробирается под блузку, холодит колени. Я едва сдерживаюсь, чтобы не поёжиться. Скоро пойдёт дождь.
Двор академии пустой, лишь шуршат листья деревьев, летая по каменным тротуарам. Все адепты сейчас на завтраке, о чём я трусливо сожалею. Будь сейчас во дворе хоть кто-то это могло бы сдержать Майрока. Хотя внутренний голос тут же услужливо подсказывает: вряд ли что-то или кто-то помешает Флейму делать со мной всё, что вздумается.
Мы останавливаемся на широком каменном крыльце академии.
— Ну и что ты хотел? — скрещиваю руки на груди в защитном жесте.
Майрок поворачивается, скользит взглядом по моему лицу. Слишком долгая пауза и глухая ярость, бурлящая на дне его зрачков, вызывает желание сделать шаг назад. Но я упрямо стою, делая вид, что не замечаю его злости.
Внезапно он поднимает руку и сжимает мой подбородок. Не сильно, но ощутимо. Не церемонясь приближается к моему лицу так, что я могу в мельчайших подробностях рассмотреть каждый огненный всполох, пляшущий в его глазах.
— Боишься меня? — спрашивает он, проводя медленно пальцем по моей скуле.
Выдох замирает в горле, паника накрывает меня. Не отводи взгляда! Не отводи! Щёки моментально вспыхивают жаром.
Но я справляюсь, сохраняя невозмутимый вид. Не пытаюсь убрать его руку, не пытаюсь оттолкнуть или воспротивиться. Лишь произношу негромко, но твёрдо:
— А разве не должна? Конечно, я боюсь тебя. Это логично, ведь ты убил моего отца.
— Правда? — выражение его лица меняется, становясь откровенно злым. — А я думал, боишься потому что поняла, что я узнал зачем тебе противозачаточное зелье. Я ведь спрашивал у тебя — кто он. Но ты не ответила. Думала, не узнаю?
Я наконец-то делаю торопливый глубокий вдох. Майрок настолько близко, что кажется у нас один воздух на двоих.
Я отстраняюсь, сбрасывая его тёплую руку. Сразу становится холоднее.
— О ком ты? — нервно спрашиваю я.
— О ублюдском Шейдморе, разумеется. Я всё знаю, Найт. Знаю, что он таскается за собой. Знаю, что вы давно знакомы. Сколько лет это тянется? Ты давно в него влюблена, не так ли?
«Шейдмор» и «таскается за кем-то» это уже довольно забавно, учитывая его характер. Я даже на мгновение теряюсь.
Глава 14.2
Я издаю смешок:
— Такое ощущение, что ты не спал всю ночь и нафантазировал эти бредни.
По выражению лица Майрока с удивлением понимаю, что скорее всего это правда.
— Это истинность Флейм. У тебя от неё сносит крышу, — едко подмечаю я. — Но между мной и профессором никогда ничего не было и быть не может.
Майрок на секунду едва заметно ухмыляется.
Я против воли опускаю взгляд на губы Флейма. Запретные мысли лезут в голову — интересно, как он целуется? Наверняка жёстко, забирая своё. Совсем не так мерзко и слюняво, как тот парень, с которым я пробовала целоваться в пансионе. Майрок вообще другой. Я никогда не встречала никого похожего на него.
Меня ошпаривает ужасом от этих случайных мимолётных мыслей. Он проклятый убийца! Я стану предательницей отца, себя, и всего, что мне дорого, если буду думать в этом направлении. Безумие…
— Почему тогда твои глаза сейчас поменяли цвет, Медея?
Едва Майрок назвал меня по имени, как сразу по венам будто понёсся жгучий яд. Оно звучит на его губах невыносимо и запретно. Лучше бы он, как и раньше, звал меня просто Найт.
— И что же значит фиалковый, а? Скажи мне, — напирает Майрок.
Фиалковый? Я моргаю и поспешно стыдливо опускаю взгляд. Он знает ответ! Я поняла, что знает.
— Фиалковый значит, что мой объект симпатии… — начинаю я.
Но Флейм тут же меня прерывает, чеканя со всевозрастающей яростью:
— Он значит, что ты хочешь его. Едва я вспомнил эту лабораторную мышь, как ты тут же вся поплыла. Как же это отвратительно.
Боюсь, дело совсем не в Шейдморе. Я закрываю лицо руками, проводя пальцами по глазам и щекам. Пытаюсь успокоиться. Стыд, что Майрок едва всё не понял, терзает меня.
— Прекрати, клянусь между мной и Шейдмором ничего и никогда… — отрывисто бросаю я, отворачиваясь и хватаясь заледеневшими пальцами о перила.
— Я знаю, что твой папаша платил ему огромные деньги, Найт. Он хотел, чтобы Шейдмор женился на тебе?
Я чувствую, что Майрок стоит позади меня, почти дышит мне в затылок. Он слишком близко, и это невыносимо.
— Огромные деньги? — растерянно произношу я. — Папа просто поддерживал его, как начинающего учёного. У нашего рода были огромные фармацевтические производства, он продавал отцу разработки.
В экстренный момент память подкидывает мне то, что я случайно подслушала, когда была подростком. Отец ведь и правда спонсировал разработки Шейдмора. Но теперь-то какая разница… Дядя относился ко всему спустя рукава и теперь почти все производства стоят или едва выходят в плюс. Из-за этого мы и обеднели. Но я знаю, что как только закончу академию, смогу потихоньку поправить дела отца, и наш род снова восстанет из пепла.
— Послушай меня, Найт. Просто признай, ты припёрлась в Пики из-за Шейдмора, так ведь? Или он из-за тебя? — рука Майрока ложится справа от меня, буквально в паре сантиметров от моей.
Огромная сильная мужская ручища. Я смотрю на неё, но взгляд на её владельца поднять не решаюсь.
— Скажи, какое тебе дело? Ответь. Зачем тебе знать? — тихонько спрашиваю я, уже зная ответ.
— Мы истинные, это всё меняет.
Что меняет? Даже страшно спрашивать.