— Он сдох так, как и заслуживал, — абсолютно безжалостно, но уже куда спокойнее добавляет Майрок, отпуская моё плечо и засовывая руку в карман. — Я ни о чём не жалею, и мне плевать, будь мы хоть трижды истинные. Ты могла любить его, ведь он твой отец. Но он жалкий подонок. И я не буду жалеть твои чувства.
Неприятие ситуации душит меня.
— Я не верю тебе, — взрываюсь я. — Не верю и никогда не поверю! Он не мог! Понимаешь, не мог? Отец был другой. И он умел брать ответственность за свои поступки. И не был жестоким.
Я заканчиваю свой монолог уже практически криком. Замолкаю, тяжело дыша и глядя на Майрока исподлобья. Он ничего не говорит, лишь смотрит. Но я вижу, что ему плевать на мои слова. У него своё мнение и с моим оно никак не бьётся.
Я резко отворачиваюсь, делая несколько шагов в сторону.
Нам с Флеймом никогда не поладить. Всё было ошибкой. Я просто не могу даже дышать одним воздухом с тем, кто так жестоко клевещет на моего отца. Пусть даже он и считает, что прав.
— Нужно возвращаться в академию, Найт, — доносится до меня полный ледяного спокойствия голос Флейма. — Время уже позднее.
— Мне надо найти профессора, — поворачиваюсь, беру себя в руки и стараюсь не смотреть Майроку в глаза.
— Где ты будешь его искать? Я не уверен, что смогу взлететь к тому месту, куда должен был прибыть подъёмник. Сил всё ещё маловато, да и к тому же становится холодно.
Я поднимаю взгляд и смотрю на Майрока. Он снова собран, снова непробиваем, снова на его лице нет ни единой лишней эмоции.
И между нами опять огромная пропасть. Всё возвращается на круги своя. Мы враги, иначе и быть не может.
Возвращаемся в академию молча, перекидываемся лишь парой фраз. Единственный момент, когда Майрок меня касается, когда спускает меня вниз с плато, и когда мы стремительно перелетаем реку.
В академии я оставляю короткую записку профессору и засовываю её в дверь так, чтобы торчала, и он мог её увидеть.
Уже поздно ночью, я лежу в кровати под мерное сопение Джули. Прокручиваю в голове всё, что услышала, складываю в своей голове с тем, что помню из детства. Собираю воедино пазл, детали которого я собирала долгие годы.
И в голове всплывает интересный момент.
Ведь совсем недавно мне снова приснилась та ночь, когда папу убил Флейм. И отец сказал странную вещь, которую я почему-то не помнила раньше. Он сказал, что дядя что-то наделал и ему нужно это разгребать. Мог ли Оскар быть виновником, того что произошло? Я ведь узнала всё лишь в общих чертах и не выспросила у Майрока подробности, потому что эмоции слишком захватили меня. Нужно разобраться в этом. И, как бы не было противно, поговорить с дядей.
Глава 16. Мне жаль, сестра
— Тебе следовало дождаться меня, а не оставлять записку! Я же весь извёлся! — профессор Шейдмор поднимает руки к потолку, показывая всю степень своего возмущения.
Утром я первым делом зашла к нему, чтобы рассказать о произошедшем.
— Вам не кажется, что это вы должны были забеспокоиться, когда я не появилась спустя полчаса? — резонно подмечаю я.
— Я увидел туманников вживую и буквально потерял счёт времени… — растерянно и с некой долей вины принимается оправдываться он. — Я наблюдал за ними и делал заметки. А когда пришёл в себя, понял, что прошло уже пару часов, а тебя всё нет. Пришлось взлетать, хоть и было холодно.
— Боюсь, к этому моменту, я уже была в академии.
— Но у тебя же нет крыльев. Как ты умудрилась не упасть? Я видел высоту, на которой сломался подъёмник… безумие! Я уже отдал распоряжение провести проверку.
Вудс ведь отвечает за имущество академии. Неужели ей достанется? Даже не верится.
— Мне кое кто помог, — признаюсь я, всё ещё сомневаясь, стоит ли знать Шейдмору о том, что происходит в моей жизни.
Пусть он и немного странный, даже чудаковатый, но единственный, кто хоть как-то мне помогает. А если не доверять совсем никому, точно пропаду. Тем более, что сегодня я хочу попросить Шейдмора об услуге.
— Но кто тебе мог помочь? — удивляется профессор.
— Майрок Флейм из огненного домена.
Сначала профессор задумчиво моргает, а затем до него доходит. Я буквально вижу, как вытягивается его лицо в ужасе.
— Медея…
— Я знаю, сэр. Но так случилось, что он мой истинный, — признаюсь я и замираю, напряжённо ожидая реакции профессора.
— Вот же… твою же… — бормочет он, а затем резко ударяет кулаком по столу. — Демоны!
— Да-а… у меня была такая же реакция, — негромко отвечаю я.
— Но ведь это он убил Джозефа! Чтоб его! Когда вижу его в коридоре академии, мне уже жутко становится, этот его взгляд… бр-р-р.
— К сожалению, я не могу ничего изменить. На всё воля судьбы.
— Или Легенды.
— Легенды? — переспрашиваю я. — О чём вы?
— Ни о чём… — отмахивается Шейдмор. — Бедное дитя. Остаётся лишь уповать, что Флейм разорвёт связь и оставит тебя в покое. Я могу поговорить с ним, воззвать к его совести.
— Я сама справляюсь, сэр. Вообще, хотела поговорить о кое чём другом. Мне нужна ваша помощь.
— Смотря что… — высокомерно щурится Шейдмор, снова принимая свой обычный напыщенный вид.
Сердце тревожно сжимается. В том, что я задумала, помочь мне может только профессор. Если откажется, придётся обращаться к Майроку. Но после того, что он наговорил про отца… я не хочу его ни о чём просить. Мне просто тошно.
— Я узнала кое-что. И думаю, что дядя может быть виновен в смерти отца.
— О… — лицо Шейдмора становится сочувствующим. — Это всё истинность. Она уже начала действовать. Ты отрицаешь очевидное. Флейм убил его, это абсолютно точно.
— Я не отрицаю, что Майрок убил его, ведь я была там в ту ночь. Но вы знаете, почему он это сделал?
— Из-за кровной вражды? По документам всё проходило именно так.
— Думаю, всё несколько сложнее, но дело пытались замять.
— О чём ты?
— Я выяснила, что тут могла быть замешана сестра Майрока.
— А от меня-то ты что хочешь?
— Понимаете, я не уверена в своих догадках. Но хочу их подтвердить. Со мной дядя не станет разговаривать, а вот с вами…
— Нет, я отказываюсь от участия в твоём безумном плане! Даже не думай! — Шейдмор принимается нервно постукивать по столу и поглядывать на дверь, видимо, намекая, что мне пора идти.
Я делаю шаг вперёд:
— Вы бросили меня в горах.
Шейдмор лишь надменно фыркает в ответ.
Ещё шаг. Я замираю прямо перед профессором, пристально глядя на него:
— И я чуть не умерла из-за вас. Вы мне должны.
— Нахалка!
— Отец был бы разочарован, что вы не хотите помочь его дочери восстановить справедливость, — добиваю я.
— Ладно, — сдаётся он. — Что тебе надо? Говори. И учти, это только ради Джозефа.
— Мне нужно, чтобы вы вызвали дядю в академию под каким-нибудь предлогом, связанным с учёбой. А потом поговорили с ним наедине. Тот факт, что раньше вы были дружны с отцом, сыграет нам на пользу. Если вы намекнёте дяде, что отец умер совсем по другой причине, чем считают все, он может выдать себя.
— Ну выдаст он себя, и дальше что? Почему ты просто не обратишься куда следует? Пусть там и проверяют.
— Проблема в том, что я сама не уверена. А мне дядя не расскажет. Если в итоге окажется, что я не права, разборки точно для меня плохо закончатся. К тому же, не знаю, как к огласкек отнесётся Майрок. Пока не хочу ничего выносить из наших семей. Это всегда успеется, дело давнее.
Я коротко описываю профессору свои воспоминания, рассказываю о недавнем сне. Но его это не слишком впечатляет.
— Ты была подростком. И когда тебе приснился сон, вы с Флеймом уже были истинными. Тут и магия не нужна. Твоё подсознание могло сыграть с тобой злую шутку.
— То есть вы верите в то, что отец мог так поступить? Он бы даже не стал связываться с молоденькой девушкой. А вот дядя Оскар был тем ещё гулякой до того, как женился на Сине. Уж я-то помню.
Да и выглядел он, честно говоря, получше. После смерти отца он сильно сдал и постарел. Кто-то сказал бы что от горя. Но я думаю скорее из-за того, что груз ответственности, который на него свалился, оказался дяде не по плечам. Он не рассчитал силы. Поэтому всё и бездарно профукал.
— Я не верю, что Джозеф мог так поступить, — тяжело вздыхает профессор. — Ладно, мы можем проверить твою теорию насчёт Оскара. Я вызову его… м-м… скажем, насчёт того, что хочу взять тебя в ученицы. Это правдоподобно, потому что ты неплохо разбираешься в алхимии.
— Хорошо, и будет ещё лучше, если вы сможете показать ему кулон, который принадлежал Кассии. Хотя бы мельком. Скорее всего она носила его, и дядя должен был видеть. И если они правда были вместе, то он точно выдаст себя.
— У тебя есть её вещи?
— Нет, но я попрошу у Флейма на время. Если он даст. В чём у меня большие сомнения, но я попробую уговорить.
— Хорошо. Но учти — если окажется, что твои сны просто какая-то ерунда, будешь мыть колбы бесплатно три дня.
У меня аж от сердца отлегло. Как же радостно, что хоть профессор сможет помочь.
— Вы рискуете, спрашивая дядю. Я не подумала об этом. Он может стать вашим врагом.
— Пф, я тебя умоляю, — закатывает глаза Шейдмор. — Боюсь, я птица не его полёта. Он ничего мне не сделает. Зато если выяснится, что он виноват, ему самому не поздоровится.
Да уж, самомнение у профессора такое, что любой позавидует. Но это хорошо, что он не боится.
Я выхожу из кабинета профессора, терзаясь сомнениями: правильно ли я поступаю, втягивая Шейдмора?
— Учти, туманников всё равно пойдём ловить! От работы не вздумай отлынивать! — летит мне вслед.
Едва я поднимаюсь на этаж, где должен быть урок, как меня встречает Джули и сует в руку какой-то лист:
— Ты просто посмотри! Вот дела творятся! Чувствую, будет скандал. Кажется, какая-то из учениц в прошлом году спала с преподавателем!
Глава 16.2
— Спала с преподавателем? — удивлённо переспрашиваю я, беря листок.