— Просто расслабься, — Майрок разводит мне колени, оглаживая руками бёдра. — Будет немного больно, но потом я сделаю тебе очень и очень хорошо. Я всё для тебя сделаю.
В следующую секунду я чувствую лёгкое давление и секундную острую боль. Всхлипываю, и Майрок останавливается, глядя мне в глаза. Огненные всполохи пляшут в его взгляде.
Он нависает надо мной, тяжело дыша, я вижу, как сильно он хочет продолжить.
— Давай ещё, — шепчу я. — Не останавливайся.
Майрок снова толкается внутрь, и я чувствую сладкую наполненность, а затем и волну наслаждения, не сравнимую ни с чем. С каждым ударом, впечатывающим меня в кровать, эти волны уносят всё дальше от этого мира. В новую вселенную.
Боль дрожит где-то на периферии, но я едва ощущаю её. Наши чувства сливаются.
Меня дурманит взгляд Майрока. Огонь в обрамлении черноты. Судорожное желание внизу живота разрастается. Боли нет, есть только блаженство. Чистейший кайф, которого я не знала никогда ранее.
Я вскрикиваю от очередного жадного толчка, хочется заскулить.
Подаюсь вперёд и целую Майрока в район ключицы. Его чуть солоноватый мужской вкус сводит меня с ума. И в это мгновение узел внизу живота распрямляется, и меня заполняет диким наслаждением. Оно расходится по всему телу, вынося меня в куда-то за пределы нашего мира.
Я стону и кусаю Майрока в плечо, прижимаю его к себе ближе за спину. Выгибаюсь вся, и чувствую, как и он начинает двигаться быстрее. Майрок хватает меня за волосы, вынуждая смотреть ему в глаза. Я подчиняюсь, чувствуя, что мы сейчас будто одно целое. С грубым рыком Майрок достигает грани, взрываясь внутри меня.
Мы замираем, глядя друг на друга. Это больше, чем просто близость. Больше, чем страсть, больше, чем желание тела. Это то, что навсегда оставляет в душе неизгладимый след. И дело не только в истинности или потере девственности.
Есть что-то ещё. Неуловимое и невероятно глубокое. Что-то, что невозможно объяснить словами, но оно пронизывает каждую клеточку наших тел, заполняет собой всё пространство между нами.
Это ощущение, что мы принадлежим друг другу на каком-то древнем, интуитивном уровне, который невозможно разрушить ни временем, ни обстоятельствами.
Я делаю судорожный вздох, внезапно чувствуя, как магия заполняет меня. Питает тело, распределяясь от кончиков пальцев на ногах до макушки. Ключицу жжёт привычной болью — рисунок теперь завершён, мне не надо видеть. Я просто чувствую это.
Майрок улыбается, приподнимаясь. Я на мгновение жалею, что не чувствую больше тяжести его тела, но вдруг понимаю, что чувствую кое что другое.
Их! Мои крылья! Выскальзываю из кровати и вскакиваю на ноги, какая есть. Без одежды.
Распрямляю руки, ожидая сама не знаю чего. Как их вызвать? Как призвать мои крылья? Теперь я настоящая дракорианка!
— Медея, что, мать твою, с твоей спиной? Это сделал Оскар?
Я замираю, меня опускает с небес на землю. Я совсем забыла о своей «милой» особенности.
Глава 27.5
Оборачиваюсь, и запоздало прикрываю грудь руками. Чувствую, как лёгкий румянец заливает щёки, юркаю обратно к кровати и тяну на себя покрывало, прикрываясь.
Майрока не смущает его нагота, он привстаёт на локтях, хмуро глядя на меня.
— Повернись, — в его тоне проскальзывают стальные нотки.
— Не на что там смотреть. Да, это сделал дядя. Он говорил, что из меня нужно периодически выбивать дурь, иначе я становлюсь слишком дерзкой, — негромко отвечаю я, а затем усмехаюсь: — Но я всё равно была дерзкой.
Но Майрок не разделяет моего веселья. Он стаскивает с меня одеяло, не обращая внимание на протестующее ворчание.
— Повернись, — снова приказывает он.
Раньше я немного волновалась, что кто-то увидит шрамы. Я не считала себя уродиной, просто не хотела, чтобы на меня пялились. Но сейчас столь пристальное внимание вгоняет меня в ступор и лёгкий стыд.
Майрок привык к идеальным девушкам, я уверена. Красивым, холёным, пахнущим дорогим парфюмом. А тут я… во мне мало от первых красавиц академии.
Но я перебарываю себя и разворачиваюсь, свешивая ноги с кровати. Перевожу взгляд на окно. На улице стелется серебристый туман, пряча в своих холодных объятиях старые леса, виднеющиеся вдалеке. Поля мерцают под бледной луной.
Тишина в комнате густая и вязкая. Давящая.
Я вздрагиваю, когда рука Майрока касается спины. Дыхание перехватывает, когда я чувствую, как он проводит по коже пальцами, очерчивая один из шрамов.
Эйфория от нашего единения проходит. Я чувствую себя искалеченной этой жизнью. Я с дефектами и внутри, и снаружи, в этом нет сомнений. Майрок же идеален, он хозяин этой жизни.
Сколько ещё я буду ему интересна? Может, получив своё, он охладеет?
— Медея, — Майрок обнимает меня со спины, рывком притягивая к себе и обхватывая руками живот.
Я чувствую его горячее голое тело и замираю, прикрывая глаза.
— Знаю, что я странная. Иногда мне кажется, что я уже не стану полноценной частью этого мира. Может быть дядя всё-таки и правда выбил из меня что-то важное. А может это сделала жизнь… — шепчу я скорее себе, чем ему.
Руки Майрока вздрагивают, а в следующую секунду сжимают меня ещё сильнее. Он мимолётно целует меня в висок.
— Ты не странная. Не уверен, что встречал девушек сильнее тебя. И храбрее.
— Звучит, как лесть, или попытка утешить, — хмыкаю я.
— Звучит, как правда. Ты слишком многое перенесла. И мне жаль, что я стал частью твоей боли.
Я открываю глаза и откидываю голову Майроку на плечо.
— Раньше я считала, что все мои беды из-за тебя, — отвечаю я, лениво разглядывая дорогую лепнину на потолке. — Но в последнее время поняла, что просто таков наш мир. Я была слишком мала, чтобы защитить себя, и меня перемололо в жерновах интриг и чужих амбиций. Я была разменной монетой в игре моей семьи. Даже, когда дело касалось отношения ко мне отца.
— Ты имеешь право ненавидеть меня. Я не собираюсь лгать. Мне по-прежнему не жаль, что я убил твоего отца. Он заслужил это. Но мне жаль, что я заставил тебя страдать. Ты прекрасное создание.
Майрок опускает голову и касается губами моей беззащитной шеи. Он медленно ведёт языком, оставляя влажный след. Кожу тут же кусает холодом.
Я кладу свои ладони на руки Майрока, которые покоятся на моём животе. Вжимаюсь в него, будто желая стать единым целым.
Что-то внутри теснит грудь, выламывая рёбра. Тянет за самые чувствительные ниточки. Дёргает, заставляя дышать через раз.
Майрок отстраняется, а затем я чувствую, как он целует один из шрамов на моей спине. Его волосы мимолётно щекочут меня.
— В тебе всё прекрасно, — выдыхает он, опаляя чувствительную кожу жаром. — Я хочу запомнить каждую мелочь, каждую деталь.
Я тону в этом моменте. В его голосе, во взгляде, который чувствую всем своим существом.
Мир сужается до одной точки — до крошечного расстояния между губами Майрока и мной. Кажется, стоит пошевелиться, и всё вокруг нас разрушится, рассыплется, как стекло, разбитое неосторожным движением.
Я оборачиваюсь, и мы встречаемся взглядами.
Майрок смотрит так, будто перед ним нечто бесценное. Будто я — единственное, что волнует его в жизни.
И мне страшно.
Потому что я хочу запомнить. Хочу впитать каждое слово, каждый взгляд, каждое мгновение. Запомнить так, чтобы потом, даже сквозь время, можно было закрыть глаза — и снова почувствовать этот момент, этот жар от его губ, и этот тихий, безжалостный трепет под рёбрами.
— Он будет страдать, Медея, — Майрок откидывает голову, и в бурлящей лаве его взгляда я вижу знакомое мне выражение. — Я сделаю так, что он сдохнет, как животное. Отомщу за всё, что Оскар сделал. А ты должна быть в безопасности. Он больше не притронется к тебе. Даже его паршивый взгляд не коснётся тебя, ты поняла?
Я протягиваю руки и обнимаю Майрока за плечи, подаваясь вперёд. Взбираюсь к нему на колени, утыкаюсь в шею, чувствуя, как в глазах копятся слёзы.
— Никто обо мне не заботился. Я привыкла надеяться только на себя, — исступлённо шепчу я. — Надеяться, и часто проигрывать. Но я верю тебе. Не представляешь, как сильно я верю тебе.
Майрок гладит меня по спине, а затем он приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Большим пальцем он медленно вытирает дорожки слёз. Так аккуратно, так нежно, так трепетно, что я едва не схожу с ума от нахлынувших на меня чувств.
Я тянусь к нему сама, целуя и прижимаясь к нему. Сердце заходится бешеным ритмом под рёбрами.
Это наша ночь, и я не хочу больше портить её. Мои демоны уходят в тень.
Утром я просыпаюсь от того, что луч солнца касается моего лица. Открываю глаза и счастливо щурюсь. Воспоминания о долгой ночи проносятся перед глазами. По телу бежит сладкая истома, я всё ещё чувствую себя уставшей. Мы так мало спали.
Поворачиваю голову и…
Кровать пуста. Майрока нигде нет. От этого неприятно колет в груди дурным предчувствием.
Я встаю и быстро натягиваю на себя одежду. Выскакиваю из спальни и почти бегу на первый этаж.
— Майрок? — мой голос разносится по первому этажу особняка, но ответом ему служит лишь тишина.
Я захожу на кухню, но там всё так же, как мы оставили накануне. Где же он может быть?
Повинуясь инстинкту, я иду к входной двери. Касаюсь ручки и тяну её на себя. Не поддаётся.
— Какого…? — я плотно сжимаю губы, сдерживая рвущееся наружу ругательство.
Делаю несколько простых пасов рукой, чтобы отпереть дверь. Магия невероятно послушна. Но дверь не поддаётся. Она вздрагивает, и мою ладонь обжигает болью.
— Ауч! — вскрикиваю я, отступая на шаг.
Майрок запер меня, применив магию?!
Глава 28. Я вернулась домой
Я осторожно провожу рукой по контуру двери, не касаясь её. Сканирую, пытаясь определить, как снять заклинание. Но моих слабых умений первокурсницы явно маловато.
Я уже проверила все окна. Даже на втором этаже. Вылезти не получится, заперто. Я знаю, куда пошёл Майрок. Не понимаю, почему он не взял меня с собой? Я помню его слова вчера. Он сказал, что даже взгляд Оскара не коснётся меня. Но я была слишком увлечена нами и не обратила внимание.