— Но Вилли… Лина… — голос дрожит, но я пытаюсь взять себя в руки. — Они не поймут.
— Я уверен, что ты найдёшь слова, чтобы всё объяснить. Ты не должна нести этот груз, Дея, — добавляет он мягче, его пальцы едва заметно гладят мою щёку. — Ты не убийца.
— А если я чувствую себя таковой?
Майрок делает шаг, сокращая расстояние. Наклоняется ближе, его тёплое дыхание касается моей кожи, а в следующее мгновение он легонько целует меня в губы. Затем отстраняется, вглядываясь в мои глаза.
Я не двигаюсь, позволяя ему быть рядом. Внутри меня бушуют сомнения и вина. Но пока Майрок со мной, этот шторм не разрушит меня.
— Я видела Оскара, — прерываю молчание я.
Майрок скупо кивает, а затем произносит:
— Я сказал ему, что мне известна правда. Он не отрицал.
— Ты спросил его об участии отца? — жадно спрашиваю я. — Я хочу знать правду,
— Не спросил, всё и так понятно. Джозеф знал, а какое значение имеют мелочи? Настало время отпустить это, слышишь? Нужно идти вперёд.
Я устала. Возможно, пришло время оставить прошлое позади?
— Ты прав, — негромко отвечаю я.
Майрок берёт мою руку и вкладывает в неё кольцо нашего рода. Я смотрю, как солнце играет на гладкой поверхности металла, высекая отблески золота. Чёрный камень в центре мерцает, будто живой, отражая свет.
— Теперь оно принадлежит тебе. Делай с ним, что пожелаешь.
Я провожу пальцем по изящным узорам, выгравированным на ободке. Для дракорианца это не просто украшение — это знак принадлежности, символ силы, истории и обязательств.
— Спасибо, — я на мгновение закрываю глаза, ощущая трагичность и судьбоносность этого момента.
Когда-то Майрок неосторожно разрушил мою семью, толкнул нас в пропасть, убив главу рода — моего отца.
Но сегодня он же спас наш род. Я должна воспользоваться этим шансом. Мне предстоит принять множество решений и ошибаться больше нельзя.
— Я дам тебе порт-ключ до академии. Постарайся отвлечься, займись учёбой. Хорошо? Возможно, меня не будет несколько дней.
— Несколько дней? — переспрашиваю я, чувствуя жгучий укол тревоги. — Майрок, что происходит? Что-то мне подсказывает, дядя и всё произошедшее — меньшая из твоих проблем.
— Мы поговорим, когда я вернусь, хорошо?
— Это связано с Рикардом? — против воли мой взгляд ползёт выше, пока не замирает на одной из башен Дракенхейма.
— И с ним в том числе.
— Скоро Легенда сменит тело?
Майрок кивает. Я не вижу в его глазах той тревоги, что терзает меня, лишь усталость.
— Если бы Легенда предложил тебе стать его сосудом, что бы ты ответил? Это великая честь, — я задаю вопрос, а внутри что-то скручивается в тугой болезненный узел страха.
Майрок усмехается, а затем и вовсе смеётся:
— Вот о чём ты переживаешь? Прекрати думать о глупостях. Я скоро вернусь, обещаю.
— Я буду ждать тебя, — натянуто улыбаюсь я.
Майрок отдаёт мне порт-ключ — маленькую статуэтку дракона. Я касаюсь пальцами стекла, сжимаю ладонь, чувствуя, как шипы на спине фигурки впиваются в кожу.
Спустя пару мгновений вихрь уносит меня обратно в лес. Я вдыхаю свежий воздух с запахом влажной земли, хвои и едва уловимого цветочного аромата.
Нужно взять себя в руки. Мне предстоит тяжёлый разговор с братом и Линой.
Глава 30. Разрушить всё
Лина раздражённо дёргает на себя дверь нашего семейного особняка.
— Не понимаю, к чему такая серьёзность? Зачем приезжать домой? — фыркает она. — И где матушка? Вдруг дома никого нет?
Прежде чем войти внутрь особняка вслед за сестрой, я оборачиваюсь, скользя взглядом по багряным отблескам заката. Уже вечереет.
На улице так спокойно и тихо. А внутри меня что-то дрожит. Не даёт покоя.
Смутное, липкое ощущение тревоги разрастается внутри, словно холодные пальцы сжимают сердце.
Я задерживаю дыхание, вслушиваясь в тишину. Слишком идеальную, слишком правильную.
Сейчас я разрушу всё, на чём держалась последние шесть лет наша семья. Разрушу до основания. Остаётся лишь надеяться, что мы сможем выдержать и отстроить всё заново.
Я обещала Вильяму, что вернусь домой, и мы поговорим. Только давая брату обещание, я не знала, что мы будем обсуждать смерть Оскара и Сины. Поэтому я позвала с собой Лину. Боюсь, что рассказать о случившемся дважды будет выше моих сил.
— Я скоро всё объясню, Лина, — отвечаю я, заходя за ней следом в дом.
Мы идём по коридору. С каждым шагом моё сердце бьётся всё сильнее.
— Вы здесь? — Вилли появляется на лестнице и стремглав спускается вниз. — Я думал, матушка вернулась. Наверное, она с Оскаром.
— Братик! — Лина бросается к Вильяму.
Она обнимает его так легко и непринуждённо, что я чувствую укол ревности. У меня отняли возможность вот так просто обнимать брата. Но теперь всё может изменится. Главное, чтобы Вилли понял и поверил мне.
— Дай угадаю, ты притащила меня сюда, и даже смогла раздобыть разрешение у Белтон, потому что хочешь наконец-то покаяться в своей противоестественной связи, — высокомерно заявляет сестра, поворачиваясь ко мне.
Я смогла раздобыть разрешение потому что сказала мисс Белтон правду — мать Лины мертва, мой дядя тоже покинул этот мир. Там и объяснять ничего не нужно было, она сразу дала бумагу без лишних вопросов, лишь посочувствовала мне.
— Какой связи? — хмурится Вилли. — О чём ты, Лина?
Брат не знает про Майрока? Ему не говорили? Что же, это ожидаемо.
— Я всё расскажу, пойдём в гостиную.
Я захожу в комнату и останавливаюсь у комода. Бросаю мимолётный взгляд на старые фотографии, и слёзы непроизвольно подступают к горлу. На них мы куда младше, и отец ещё жив. В уголках рамок скопилось немного пыли, а лица на снимках живые, улыбчивые, наполненные теплом.
Встряхиваю головой и поворачиваюсь к брату и сестре. Вилли стоит рядом и выжидающе смотрит на меня.
Предисловия здесь не к чему.
— Оскар мёртв, — глухо произношу я.
— Ч-что? — заикаясь бормочет Лина, растерянно глядя на меня. — Что произошло?
Я засовываю руку в карман, вздрагиваю, когда пальцы касаются холодного металла. Достаю перстень и бумагу о кровной вражде.
Лина шокирована, но брат берёт себя в руки куда быстрее. Он поднимает лист и принимается читать, становясь всё более хмурым.
— Вот почему дядю вызвали в Дракенхейм… Легенды! Это же Майрок Флейм! — выплёвывает брат с гневом и злостью.
Я никогда не думала о том, как сильно Вилли ненавидит Майрока. Но теперь по лицу вижу, что так же яростно, как и я до своего поступления в Кристальные Пики. И я брата не осуждаю.
— Это всё она! — Лина вскакивает на ноги и указывает на меня пальцем. — Майрок Флейм её истинный, Вилли! И он тот, кто убил Оскара! У нас не осталось главы рода!
— Истинный? — Вильям переводит на меня полный ужаса взгляд.
Отпираться смысла нет. Я расстёгиваю пару пуговиц блузы и слегка оголяю ключицу. Так чтобы был виден хвост огненного дракона.
— Это правда, — произношу я.
В мой голос просачивается чувство вины. Хоть я и понимаю, что истинность появилась против моих воли и желания, но этот груз на моей совести. В том числе потому что он меня не тяготит.
Взгляд Вилли меняется. Становится жёстким. Я закусываю губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слова оправдания.
Жду ответа от брата будто приговора.
— Как же так? — его голос дрожит, я слышу в нём гнев.
— Просто такова моя судьба, — я делаю глубокий вдох в попытке успокоиться, а затем добавляю: — Такова наша с Майроком судьба.
— Да ты только рада была вертеть перед ним хвостом. Тупая сука! — вскидывается сестра. — Раздвинула перед ним ноги, признавайся? Он убил твоего папу, а ты…
Я делаю шаг и со всего размаху влепляю Лине пощёчину.
— Закрой свой поганый рот, — зло чеканю я.
Удар такой сильный, что Лина вскрикивает, и её голова дёргается в сторону. Она прижимает к щеке ладонь, злобно глядя на меня исподлобья.
Вилли наблюдает за нами стеклянным взглядом. Ничего не говорит, не пытается остановить меня.
— Медея, скажи, что не спуталась с Флеймом, — произносит он, глядя на меня.
— Оскар умер, потому что она попросила! Так ведь, Медея? Ты всегда хотела его смерти, — голосит Лина.
Отчасти она права. Я желала смерти дяди, но Майрок решил всё сам.
Но мне было удобно, что он решил за меня. Я не стала его отговаривать. И не буду этого стыдиться или замалчивать что-то.
— Я не просила его, — глухо говорю я, переводя взгляд на брата. — Но я не скорблю по дяде. Оскар был виновен в смерти отца. И он заслужил смерть. Он разрушил нашу семью, унизил наш род, сделав нас слабыми и ничтожными.
— Это Флейм тебе сказал? — кривится Вильям. — Ты под ЕГО влиянием? Под влияем метки? Забыла, кто он?
— Она предательница, — подкидывает дров в огонь Лина. — Спелась с врагом.
Я хочу припомнить Лине, что она сама не святоша, но прикусываю язык. Сейчас не время. Нужно рассказать всё, что знаю про Оскара.
Я коротко описываю, в чём был виновен дядя. Стараюсь приводить все аргументы. Пытаюсь сделать так, чтобы меня понял не только брат, но и дура Лина. Она относилась к Оскару нормально, но явно не пылала к нему слепой любовью. По дяде не будут скучать, как по родственнику.
— Мы дождёмся матушку. Она вернётся, и мы обсудим всё с ней, — выносит вердикт Вильям. — Сейчас нам нужно успокоится.
Я понимаю, что сейчас должна рассказать правду про Сину. Потому что она не вернётся. Но я чувствую, что ещё одно лишнее слово, и я потеряю брата.
Глава 30.2
— Когда я увидела Оскара там — на арене — со мной была Сина, — признаюсь я через силу. — Если коротко, она напала на меня и упала, не удержавшись. Просто перемахнула через перила. Её больше нет.
— Бред! — Лина вскакивает на ноги, её лицо стремительно бледнеет. — Что ты несёшь, дура? Язык не отсох, лгунья? Мама отлично летала, она не могла упасть.
— Дея…
Вильям смотрит на меня такими глазами, что у меня страх встаёт в горле удушливым комом.