Протянула мне пузырек. Я несколько секунд смотрела на ее пальцы с коротко остриженными ногтями. Протянула руку и взяла лекарство.
– Выпьешь перед сном.
Странная забота, если меня собирались убить.
Я еще раз с упоением намылила все тело и смыла мыло, вытерлась насухо полотенцем, высушивая волосы. Когда вернулась в комнату, меня ждал поднос с ужином, а на комоде стояло несколько картонных коробок.
Но как только я поела и выпила лекарство, я провалилась в сон. Уже утром я увидела, что в коробках была аккуратно сложена новая одежда, нижнее белье и обувь.
Это был первый день, проведенный мною в этом доме. Когда я вспоминаю о нем, я понимаю, каким нежным, открытым и честным ребенком я тогда была. Годы изменят меня, ОН изменит меня до неузнаваемости. Хотя, наверное, во мне всегда жила совсем другая личность, не подходящая для роли обычного проводника. Потому что я не отличалась покорностью и я знала и чувствовала то, что не должен чувствовать ни один Нихил.
Глава 9
Я открыла глаза и резко подскочила на постели, ладони заскользили по черным шелковым простыням, одернула их, сжав в кулаки. На секунду внутри взметнулась надежда, что я в своей спальне, что мне все это приснилось… но лишь на секунду, потому что то помещение, в котором я находилась, не было моей комнатой. Я сжала виски, чувствуя, как поднимается изнутри паника, как холодеют кончики пальцев. Тяжело дыша, снова обвела помещение взглядом.
Комната оказалась очень просторной для обычной спальни. Все в тяжелых темно-бордовых тонах. Стерильная чистота… а в зеркальных поверхностях предметов мебели, напоминающей готический антиквариат, отражается зарешеченное окно, из которого тусклые лучи солнца играют бликами на мраморном черном полу. Мне кажется, что это мрамор, но он слишком блестит, отражая все предметы мебели. Постепенно я успокаивалась, насколько это возможно в моем нынешнем положении, стараясь думать трезво, заглушая панические приступы лихорадки. Каким-то непостижимым образом ОН оказался реальным, и таким же невероятным образом я оказалась в этом доме. Это не просто страх – это лютый ужас от подозрения, что я сошла с ума. Ощущение депрессивной панической атаки от нереальности происходящего. Словно сбылись мои кошмары, и даже те сны, которые мне казались верхом моих безумных фантазий о НЕМ, тоже превращались в кошмар наяву. Нет ничего ужаснее, чем осознание, что твои демоны ожили и ты стоишь лицом к лицу с ними, ощущая полное бессилие перед собственной одержимостью.
Я совершенно не представляла, чем мне это может грозить и что этот… человек(?) хочет от меня. А вдруг в этот момент я вообще нахожусь в психиатрической лечебнице и у меня дикие, безумные галлюцинации? Я сильно ущипнула себя за руку. Безжалостно. На коже выступил синяк, а на глаза навернулись слезы – больно. Лучше бы было не больно, и я проснулась. Одно дело – мечтать в своих розово-прозрачных иллюзиях о черном загадочном принце, а совсем другое – оказаться в этих иллюзиях… где все далеко не розовое и принц вовсе не принц, а некто, обладающий властью способной парализовать волю и выворачивать мозг дикой болью, не прикасаясь.
Я медленно опустила босые ноги на пол и коснулась холодного мрамора кончиками пальцев. На мне все тот же халат, в котором я была дома. Запахнула его плотнее на себе и встала с постели. По телу разлилась слабость и задрожали колени, ухватилась за стену и вдохнула полной грудью. Медленно подошла к окну, распахнула шторы, открыла настежь окно и замерла – я на высоте не менее двадцати метров над землей. Перед глазами высокая ограда, голые деревья с высохшей листвой. Если смотреть на деревья, то можно предположить, что сейчас поздняя осень. Дернула решетку, но та даже не поддалась моему натиску, но я обожгла пальцы и резко отняла их. О Боже… они до такой степени нагрелись от солнца? По коже пошли мурашки от осознания, в какой крепости я нахожусь. Отсюда не сбежать. Я силой захлопнула окно, и стаи ворон взметнулись с дерева ввысь. Сделала несколько шагов назад, тяжело дыша. Мне стало страшно… посмотрела на свою руку, раскрыв ладонь, и снова на окно. Только потом поняла, что именно напугало – на окне не было ручки… и все же я его открыла с первого раза. Внизу на раме заметила нечто вроде рычага, опущенного вниз. Есть вещи, которые мы делаем на автомате… особенно когда раньше уже не раз это делали. Только я никогда в своей жизни не была в этой комнате. И не могла быть. Я – Лия Милантэ, родилась в семье эмигрантов, провела счастливое детство вместе с родителями и после автокатастрофы, в которой они погибли, а я чудом выжила, продала родительский дом и переехала на север страны.
Я не могла бывать в этом жутком месте… я не могла знать этого человека, если он вообще человек, и я не хочу, чтобы все это стало реальностью. В моих мечтах он казался мне родным и до боли знакомым. Я бредила им, я думала о нем, я продумывала каждую черту его лица, характер, поведение. Я любила в нем все. Его недостатки, его мрак, его дикую жестокость… но это был вымысел. Мой собственный. Часть меня самой. А наяву… Сейчас… я совершенно не знаю, кто это. Точнее, я предполагаю, что смогла наделить его в своем воображении лишь десятой долей тех возможностей, которые он имел, потому что этот Нейл взорвал мне мозг. Безжалостно и очень быстро заставил увидеть и почувствовать то, что хотел он. Этот Нейл и тот Нейл… Боже! Я схожу с ума!
Это сон. Я обязательно проснусь. Только внутри уже происходило то самое осознание, что я обманываю сама себя. В висках пульсировало «не желайте – ваши желания могут исполниться»… А я желала… звала… До абсурда… могла, закрыв глаза, представлять его запах, прикосновения пальцев… Карен сказала мне как-то, что запах представить невозможно. Только если хоть раз вдыхал его. Запах можно только запомнить, как и тактильные ощущения, как и звуки. Я тогда не придала этому значения.
Только кого я звала? Вымысел? Мираж? Собственные фантазии? И когда звала, насколько я хотела, чтобы это сбылось? Сейчас я и сама не знаю ответа на этот вопрос. Да, у него именно то лицо, которое я себе представляла. Да, у него именно те невероятные, ослепительные синие глаза, в которых можно захлебнуться, пойти на дно, и чувственные губы, которые обещают бездну порочных удовольствий. Длинные черные волосы и эта невероятная линия скул, легкая щетина, надменный властный взгляд и голос. Я никогда раньше не слышала его голос, но он именно такой… тот самый. И в тот же момент это не он. Вспомнила, как предательски тело реагировало на прикосновения, а губы саднили под его поцелуями, и нервно сглотнула. Реакция на первое прикосновение обычно иная. Скованность, смущение… некий барьер. Только я чувствовала себя с ним, словно уже знала эти прикосновения, эти губы, эти властные руки. Мое тело знало, потому что оно расплавилось, оно подчинилось, и мне стало страшно, как далеко все это может зайти. Тряхнула головой и медленно выдохнула.
Прошлась по комнате, рассматривая предметы мебели. Такое странное сочетание классики и современности. Точнее, все убранство помещения напоминает эпоху Ренессанса, и в тот же момент я вижу под потолком глазки камер наблюдения, вентиляцию, кондиционер.
Я подошла к комоду с зеркалом, потрогала поверхность кончиками пальцев. Ни намека на пыль. Открыла небольшую шкатулку и замерла – в ней дорогие украшения. Явно женские. Потянула за тонкую золотую цепочку и вытащила медальон. Покрутила в руках и безошибочно нашла тайную кнопку. Он раскрылся, и я вздрогнула – портрет. Его портрет. Захлопнула крышку, положила медальон обратно. Возникло чувство, что я роюсь в чужих вещах.
Подняла глаза и посмотрела на свое отражение – я все та же. Во мне ничего не изменилось. Это не успокаивало, а пугало еще больше. Подсознание искало хоть одну зацепку, чтобы ухватится и убедить себя, что все не происходит на самом деле. Потрогала губы кончиками пальцев – слегка припухшие, словно сохранили следы голодных поцелуев.
Подошла к шкафу и распахнула дверцы. Женская одежда. Долго смотрела на платья, юбки и блузки. Протянула руку и взяла один из нарядов. Сердце забилось в горле – это мой размер. Женщины определяют такие вещи на глаз. Уловила тонкий аромат и принюхалась – теперь по телу пошли мурашки. Это мой запах. Дело даже не в аромате парфюма, хотя он тоже мой – запах свежести, нет, иногда вы безошибочно чувствуете и иные запахи – узнаваемые, принадлежащие только вам. Запах вашего собственного тела, шампуня, мыла… и еще один запах. Этот уже незнакомый… но глаза невольно закрылись, и я шумно втянула аромат. Он мне нравился… с примесью моего собственного. Повесила платье на место и захлопнула шкаф. Тут же подпрыгнула от испуга – в зеркале отразился человек во всем черном. Я резко обернулась.
– Через час будет подан завтрак, госпожа. Вы предпочитаете, как всегда, спуститься в столовую или позавтракаете здесь?
Что значит, как всегда? Мне снова стало не по себе, даже ладони вспотели.
– Здесь, – еле выдавила из себя и отвела взгляд.
Он все еще стоял, переминаясь с ноги на ногу.
– Мне приказано передать вам, чтобы вы чувствовали себя как дома.
– Кем приказано? – Хотя ответ я и так знала.
– Господином Мортифером, конечно.
Я кивнула и растерянно посмотрела на свое отражение в створках шкафа.
– Он будет ближе к вечеру.
Слуга вышел, а я снова почувствовала головокружение. Какое-то чертово дежавю. Словно это уже где-то и когда-то было. Ощущение повтора. Как в фильме. Когда один и тот же кадр вам показывают в другом ракурсе и герои говорят то же самое, только иными словами.
Я прошлась по помещению в поисках ванны и уборной.
С наслаждением встала под струи горячей воды. Меня все еще трясло, как в лихорадке, и чувство страха сковывало все тело. Я намыливалась мылом, чувствуя все тот же знакомый запах, растирала кожу мочалкой, вымывала длинные волосы, глядя на темный кафель. Когда смывала мыло, заметила на лодыжке маленький шрам. Удивилась – раньше я его не видела, но на вид он совсем не свежий. Я потрогала его кончиком пальца и нахмурилась. Под кожей ощущалось уплотнение. И снова липкий ужас сковал сознание, я осмотрела всю себя.