— Снова забыла про вежливое обращение? — отозвался он. Я скрипнула зубами и сделала реверанс, чуть приподняв подол муслинового платья. Хочет великосветских церемоний — пожалуйста, он их получит!
— Не соблаговолит ли его высочество слегка подвинуться и пропустить меня, простую и незаметную поданную Далиссийской империи, чтобы я могла вернуться в свою скромную обитель?
— Как ты меня назвала? — нахмурился Ариан.
— Ну, ты ведь приходишься родственником правящей семье, значит, тебя можно назвать высочеством? Или как правильно? Ваша светлость?
— Забудь, — отмахнулся старшекурсник, шагнув ко мне. Внезапно он покачнулся, и я, изумлённо охнув, отступила. Сердце забилось часто и беспокойно.
Он пьян!
С детства я боялась нетрезвых людей — с тех пор, как меня напугал перебравший слуга. Того на другой день уволили, но страх остался. И вот сейчас он напоминал о себе, заставляя пятиться в то время, как Ариан эль Кимри, пошатываясь, приближался ко мне.
Почему он напился? И где взял спиртное? Впрочем, пронесли же как-то ликёр в женское общежитие. Вот только тот напиток был сладким и безобидным, да и в кофе его подливали совсем по чуть-чуть каждой. А то, что пил старшекурсник, явно куда крепче.
— Ты что, боишься? — спросил он. Наконец-то остановился, и я перевела дыхание. — Меня?
— Нет, — покачав головой, ответила я. Очень старалась, чтобы голос звучал твёрдо, но тот всё равно дрогнул, выдавая мой испуг. Хоть бы кто-нибудь прошёл по коридору!
Но никто не спешил появляться. Тем временем, Ариан снова приблизился, оттесняя меня к стене. Его лицо исказила усмешка.
— Я-то думал, ты храбрая. А ты трусиха. Такая же, как все девчонки. И как только тебя выбрали на боевой факультет? Явно какая-то ошибка вышла.
— Никакой ошибки! — выдохнула я. — Можешь спросить у ректора! Он видел… моё тайное оружие!
— И что же это?
— Меч! Красивый светящийся меч! И, если бы он у меня сейчас был, я бы…
— Что бы ты сделала, провинциалочка? Убила бы меня? Того, кто спас тебе жизнь? Так-то ты благодаришь! — Ариан эль Кимри упёрся обеими руками в стену за моей спиной, и я почувствовала себя загнанным в ловушку зайчонком.
— Пожалуйста… Позволь мне уйти и… тоже иди к себе… Тебе нужно выспаться и протрезветь…
— Теперь ты будешь делать вид, будто заботишься обо мне? Зачем, провинциалочка? Ты ведь сразу дала понять, что я тебе безразличен… Зато Конрад тебе нравился. Так ведь?
Упоминание имени Конрада точно хлестнуло меня по лицу. Снова промелькнули воспоминания. Грохот камней, отчаянные крики, пыль в горле, тяжесть чужого тела и осознание того, что произошло непоправимое.
Мои родители умерли, когда я была ещё мала, так что можно сказать, что со смертью так близко мне пришлось встретиться лишь сейчас. Я ускользнула от неё, успев почувствовать на лице ледяное дыхание. А Конрад остался.
* Стихи автора.
Глава 5
Настоящее время
Первые минуты в реальном мире после пребывания в мире иллюзорном оказались не из приятных. Точно меня резко разбудили, не дав досмотреть сон. Вдобавок кружилась голова, к горлу подступила дурнота. Должно быть, примерно то же самое испытывал мой знакомый секретарь мэрии на корабле, когда его мучила морская болезнь. Вот бы выйти на воздух…
Но нельзя. Отойдя к стене, чтобы немного прийти в норму, я поймала на себе внимательные взгляды. Они оба слишком уж пристально смотрели на меня — и Дорана эль Юланн, и Ариан.
Неужели я провалила испытание?!
Девушки, которые, как я и я, уже вернулись в действительность, стояли поблизости. Среди них оказалась и Лиана. Она тяжело дышала, прижимая ладонь к груди, и, кажется, находилась на грани паники.
Я вдруг снова не на шутку разозлилась. На всех сразу. На распорядительницу отбора за то, что заставляет нас проходить через это. На императора. А ещё на родителей тэйсы эль Делли, которые подтолкнули её к участию в отборе, даже не подумав о том, что она не создана для такого.
Подобравшись ближе, я заговорила с ней и с радостью заметила, что на лицо девушки вернулись краски, а дыхание стало более лёгким и размеренным.
— Мне было так страшно, тэйса эль Ландри! — пожаловалась она. — Ко мне никогда прежде не применяли никакого магического воздействия! Вам тоже нехорошо?
— Скоро всё пройдёт, — пообещала я. — Вы плохо себя чувствуете из-за того, что мы перемещались в несуществующую реальность и обратно. Постарайтесь успокоиться, ведь всё уже позади.
— Вы очень смелая! — выдохнула собеседница, опираясь на мою руку и глядя на меня с такой благодарностью, что даже стало неловко. Я ведь ничего особенного не сделала — просто поддерживала её потому, что сочувствовала ей. Но, возможно, это было нужно не столько Лиане эль Делли, сколько мне самой.
До тех пор, пока все девушки не вышли из иллюзии, мы оставались в неведении о том, кому из нас не повезло. Ещё некоторое время заняло совещание распорядительницы и Ариана эль Кимри. Лишь затем тэйса эль Юланн объявила имена тех, кто не прошёл испытание.
Таковых оказалось трое. И я, и Лиана, и Джемма справились. Осталась в числе участниц и тэйса эль Файли. Со всех сторон доносились вздохи облегчения. Я тоже его ощутила, почувствовав, что перестали дрожать руки, и даже головокружение прошло, как не бывало.
— А теперь разберём сделанные вами ошибки, — когда Ариан вышел из зала, проговорила Дорана эль Юланн, очень напомнив мне в этот момент мою гувернантку. Даже учительские интонации в голосе промелькнули такие же. — Вы же не думаете, будто среди вас есть те, кто не совершил ни одной?
Я уж точно так не думала.
Распорядительница прошлась по каждой. Одна вела себя слишком уступчиво, другая чересчур высокомерно, а кого-то и вовсе обозвали пустоголовой куклой. К концу разбора уже никто из кандидаток, похоже, не питал иллюзий, что тэйса эль Юланн о нас хорошего мнения.
Мне на ум снова пришло сравнение с придирчивой свекровью, которая ни одну девушку не считает достойной её распрекрасного сыночка. Навидалась я таких в нашем бедном квартале. Уж, казалось бы, сама ничего собой не представляет, а туда же, гонору, как у королевы.
Но, разумеется, о распорядительнице отборе я бы так не сказала. Она была далеко не обычной женщиной. Едва ли другая справилась бы с такой задачей, как та, которую поручили ей.
Мне Дорана эль Юланн тоже, разумеется, сделала замечание — что не следовало так уж стараться услужить гостям и здороваться с ними первой. Но решение я, как выяснилось, приняла верное. Руки особы императорской крови, как, впрочем, и любой другой девушки в Далиссии, надлежало просить родителям жениха или, если тех нет в живых, другим его родственникам или опекунам, но никак не третьим лицам.
Когда нас наконец-то отпустили, уже приближалось время обеда. Казалось, что испытание заняло куда больше времени — настолько вымотанными выглядели и наверняка ощущали себя невесты. Неужели так будет каждый раз?..
— Вот ведь стерва! — выпалила идущая рядом со мной девушка, явно адресуя свои слова распорядительнице отбора. Кажется, именно её та наградила нелестным эпитетом, сравнив с бестолковой куклой. — Будь мы в столице, я бы на неё пожаловалась!
— Кому? — усмехнулась другая. — Её сам император поддерживает! Да и разговор у тэйсы эль Юланн короткий: не нравится на отборе — никто не держит!
— Наверное, она только того и ждёт — что мы опустим руки и сами откажемся от участия, не дожидаясь следующих испытаний! Не на ту напала! Я по своей воле отсюда не уйду!
— Тогда к чему роптать? Всё равно распорядительница считает себя во всём правой! А его величество на её стороне!
— Хотя должен быть на нашей! — капризно заявила пострадавшая от острого, точно бритва, языка Дораны эль Юланн.
— С чего бы? — заметила её более здравомыслящая спутница. — Мы ему пока никто. Да, одна из нас станет его женой, но не все же!
— А я читала, в какой-то стране разрешено иметь сразу несколько жён!
Дальнейший разговор я уже не слушала. Поднялась к себе в комнату и, сбросив с ног тесные туфли, с блаженством растянулась на постели. Схлынула эйфория от удачно пройдённого испытания, и на смену ей пришла усталость. Будь я сейчас дома, наверное, уже вернулась бы от парфюмера, у которого работала неполный день, и Гельза собрала бы нам что-нибудь на обед. А Кай радовался бы моему возвращению, и я бы даже не ругала его за то, что вертится на стуле и разговаривает во время еды.
Глаза защипало. Я не сразу поняла, что плачу. Мы впервые так надолго расстались с сыном, и, несмотря на весьма насыщенные дни и собственные переживания из-за Ариана, я ни на миг не переставала скучать.
Вспомнилось вдруг, как мне однажды предложили отдать Кая в другую семью. Не очень богатую, но куда более обеспеченную, чем я сама после дядюшкиного разорения. Бездетные супруги готовы были воспитать моего сына как своего родного, но я воспротивилась и дала решительный отказ. Позже кузина, которая тогда ещё жила с нами, спрашивала, возникла ли у меня хоть тень сомнения, ведь с теми людьми у моего сына могло быть лучшее будущее, чем то, которое могла предложить ему я. Однако я не могла представить себя без него, а его без меня.
А затем у мальчика случился первый приступ болезни, и стало очевидно, что никакие приёмные родители, даже самые добрые и совестливые, не взяли бы на себя такую ответственность.
Но сейчас мне не хотелось об этом вспоминать. А потому я перебирала в памяти другие моменты — безоблачные, радостные, наполненные теплом и светом. Когда появился Кай, я поняла, что теперь есть кто-то, кто нуждается во мне больше всего.
Я больше не чувствовала себя одинокой.
Но сейчас его не было рядом, и меня снова настигла тоска, ухватилась цепко, как колючий плющ. А если ничего не получится? Испытания достаточно сложные, и участниц, нацеленных на победу, предостаточно. Никто не даст гарантию, ч