Чем закончился торг, Минус не увидел, потому как Лев свернул вправо, к маленькой чайной, у которой снаружи на массивном дубовом столе стоял самовар. Возле него находился высокий мужчина в неброском сером костюме. Его лицо чем-то напомнило Минусу лошадиную голову. Волнистые рыжеватые волосы были острижены коротко. Серые глаза скользнули по Минусу и остановились на Льве, который заговорил:
— Здравствуйте, Шмуэль Нахшонович!
— Здравствуй, Лев! Что тебя привело сюда в такое прелестное утро?
— Захотелось выпить чашечку чая и приобрести инструмент.
— Проходите, — Шмуль ещё раз оглядел Минуса, провожая их внутрь. Там, в тесном помещении, за парой столиков уже сидели ранние посетители. Шмуль провёл парней через зал в дальнюю комнату, служившую то ли кабинетом, то ли складом всевозможных вещей. Он указал им на короткую грубую скамью у одной из стен и сам расположился напротив, убрав со стула свёрнутое пальто:
— Я слушаю вас, молодые люди. Так какой инструмент вас интересует?
Лев поглядел на Серёгу и произнёс:
— Бескурковый револьвер под 38 калибр.
— Хм, –покачал головой Шмуль, — есть Гарриссона вороненые, есть Джонсона простые и вороненые, есть Ричардсона простые. Цена десять за простой и двенадцать за вороненый, хоть какой фабрики. Цена одна.
— Джонсона простой, — заговорил Минус негромко, — и патроны к нему.
— Это инструмент для вас, молодой человек? — Шмуль смерил его взглядом. — Тогда я должен предупредить заранее. Если вы желаете разнести себе голову из этого инструмента, то пожалуйста, но вот если вы решите сделать это с кем-нибудь другим, то вы не знаете меня и никогда не бывали в моей чайной. Просто шли по улице и подобрали оброненный кем-то револьвер. Вот так.
— Конечно, — Серёга кивнул, — но я не собираюсь стреляться из него и тем более убивать кого бы то ни было. Я хочу тренироваться в стрельбе и только.
Лев кивнул и Шмуль тихо приподнялся на стуле. Он вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с деревянным ящичком. Он открыл его и протянул Минусу револьвер, завёрнутый в тряпицу. Тот развернул её и перед глазами предстал новенький блестящий «джонсон» с чёрной рукоятью. Из круглой эмблемы таращились совиные глаза.
— Надёжный инструмент, — проговорил Шмуль, — предохранитель автоматический, прямо на спуске. Стрельба только самовзводом, ну это понятно. Спиральная пружина, то есть можно регулировать усилие спуска. Двойная защёлка, а это важно. Словом, очень хороший выбор за десять рублей. Патроны только дымные, молодой человек! Не забудьте! Это не третья модель!
— Хорошо. — Минус повертел револьвер в руках. Достаточно удобный и не очень тяжёлый. Он тихо произнёс:
— Годится. И тогда полсотни патронов.
— Это ещё полтора рубля.
— Хорошо.
Револьвер перекочевал во внутренний карман потертого Серегиного костюма, а патроны в боковые. Он протянул Шмулю двадцатипятирублёвый билет и тот медленно отсчитал сдачу:
— Держите, молодой человек. Вы можете обращаться, если будет нужен инструмент.
— Обязательно, — Минус улыбнулся, — как только насобираю денег на люгер, то сразу приду к вам. Ведь у вас можно будет его купить?
Шмуль тихо ответил:
— Да, и не только его. Но скажу сразу, если вы захотите пулемёт Гочкисса, то у меня его таки нет!
Они выпили по стакану чая и ещё немного поговорив, отправились обратно. Лев торопился домой, а Серёге предстояло приобрести костюм и туфли за оставшиеся деньги. Лев убедил его, что этого вполне хватит. Минусу показалось, будто Лев догадался, кто внезапно подбросил денег нищему Сене, но ничего не спрашивал. Они тепло распрощались, договорившись встретиться через пару дней, и Серёга побрёл к Анне.
Абрам Натанович тяжело вздохнул и трагически воздел руки к потолку:
— Вы только посмотрите на эту ткань, да ведь костюм просто сшит для вас! Молодой человек, я тридцать лет уже торгую мужской одеждой и поверьте, знаю в ней толк! Лучше костюма вы бы не купили и в Нью-Йорке, если бы даже туда поехали! А оно вам надо⁈ У нас в Одессе можно найти всё и даже больше! А кепи! Ведь только поглядите, как оно идёт к вашему лицу!
Анна смотрела на Минуса, который скептически пялился в зеркало. Оттуда на него глядела смешная Сенькина морда, с напяленной на голову восьмиклинкой. У чёрной кепки был короткий козырёк и она ещё как-то смотрелась на этой удивлённой роже. Серый костюм-тройка в тонкую синюю полосу и вправду был лучшим из всех, которые Серёга примерял. В нём он хоть не выглядел вовсе глупо, как в большинстве предыдущих. Нет, старый еврей всё же говорит правду. Этот костюм стоит взять.
— Хорошо, — Минус кивнул. — Я согласен. Вот этот костюм, кепку и те две рубашки, что я отложил в сторону.
Абрам Натанович расцвёл:
— Отличный выбор, молодой человек! А может я вам предложу ещё вот эту прелестную вещь — и он показал рукой на тёмно-синюю рубашку, висящую неподалёку, — к ней в комплекте идут два воротника и выглядит она словно сейчас из самого Лондона! Вы не пожалеете!
— Бесполезно мне что-то ещё предлагать, — Минус усмехнулся, — денег больше нет. Но если они у меня появятся, то я ещё зайду в ваш магазин и тогда приобрету что-нибудь, а сегодня лимит исчерпан, к сожалению.
Он улыбался, но и так прикидывал в голове стоимость вещей. Костюм двенадцать, кепка два и пара рубашек по три с половиной. На туфли не осталось ничего. Жалкая пара рублей не в счёт. Чтож, придётся поносить Сенькино наследство. Они удобные, хоть и страшные, как свиные копытца.
Абрам упаковал покупки и Серёга принял свёрток, расплатившись. Аня негромко заговорила, когда они вышли наружу:
— Давай купим туфли, Семён! У меня есть несколько рублей в запасе.
— Нет, — Минус мотнул головой, — пусть они у тебя лежат. И вот эти два с половиной забери, — он протянул ей деньги, — если он меня не подведёт, то возьму аванс, когда буду работать и куплю, а сейчас нельзя. У тебя и так совсем плохо с занятиями.
— А тебе правда обещали работу, Семён⁈ — она неловко спросила.
— Да, ведь я говорил. Старик обещал передать через Леву, что к чему. Либа сказала, что он зря не болтает и точно найдёт работу. Я сам очень жду этого момента.
— Понятно, — Аня кивнула, — только может не стоило брать у него деньги? Ведь неудобно получается.
— А что делать? — Минус уже пожалел, что не рассказал честно, но было поздно. — Ничего, отдам, как заработаю. Ты не переживай!
Аня, конечно, переживала. Минус чувствовал это очень хорошо. В этом месяце с занятиями, как ни странно, было туго и ей едва хватало собрать деньги, чтобы заплатить за жильё. Серёга уже выяснил у Льва, что девятнадцать рублей за подобные комнаты просто откровенный грабёж. Соседи, правда, были неплохие, без пьяных драк и скандалов, но и только. Лев брался найти жильё дешевле, если у Минуса появятся деньги, чтобы заплатить за два месяца вперёд. Но пока денег не предвиделось и этот нерешённый вопрос грыз Серёгу постоянно. Внезапно, он обнял Аню, идущую рядом, и проговорил негромко:
— Не грусти, малышка! Всё будет хорошо! Вот увидишь! Потерпи немного, Анечка!
Она неуверенно кивнула, но Минус чувствовал, как она волнуется. Ему очень хотелось, чтобы она больше не переживала. Скорей бы уже Лёва объявился! Минус взял Аню за руку и подмигнул, пытаясь подбодрить. Она грустно улыбнулась, но зашагала уже веселее.
Глава 13
Пять долгих дней прошло с момента покупки одежды, а Лев всё не объявлялся. Минус нервничал с каждым днём всё больше. Этим утром, не выдержав, он решил сам навестить Льва и выяснить, почему тот не заходит в гости, хоть и обещал. Серёга облачился в старый Сенькин костюм и дождавшись десяти утра, отправился к дому семьи Шац.
Проводив его, Анна замесила тесто на пироги. Сегодня занятия были назначены на послеобеденное время и пользуясь случаем, Аня решила заняться готовкой, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей. Катя была рядом, играя бумажными лягушками, которых Минус искусно разрисовал причудливыми полосами и пятнами. Даже любимая кукла отошла на второй план. Первый из пирогов занял глубокую сковороду, накрытую массивной крышкой, и Аня регулировала огонь на примусе, когда раздался лёгкий стук в незапертую дверь и в приоткрытом проёме показался человек:
— Бог в помощь, хозяюшка! — проговорил своеобразный голос, словно подшучивая над нею. — С утра в заботах, просто пчёлка! А где же мой драгоценный братец?
Анна подняла глаза. У распахнутой двери стоял мужчина, лет тридцати, крепкий и светловолосый. Его можно было принять за разом повзрослевшего Сеню, если бы не холодные серые глаза, испытывающе глядящие на Аню. С Виктором Анна встречалась лишь дважды и то пару лет назад, но сразу узнала его, хоть и совершенно не обрадовалась визиту:
— Проходите, правда я не знаю, когда вернётся Семён. Он только недавно ушёл.
— К чему такие церемонии! Ведь мы почти одна семья, — голос звучал иронично и вызывающе, — я думаю, мы можем называть друг друга на ты. Ведь правда? — и он протянул руку перед собой.
Аня пожала руку, но Виктор наклонился, целуя её пальцы. Она осторожно отобрала руку.
— Не бойся, ведь я не кусаюсь! — он усмехнулся. — Да и не один я. Позволишь, хозяюшка и моей даме зайти на огонёк?
Только сейчас Аня заметила девушку, стоящую позади Сениного брата. Высокая и худая, она была одета в обтягивающее фигуру тонкое платье. Красивое и дорогое. На голове изящная шляпка с перьями и аккуратные серебристые туфельки. Виктор проговорил, представляя их друг другу:
— Это Марина, моя ненаглядная любовь! А это Анна, такая же страсть моего младшего брата. — говоря это, он усмехнулся одними глазами и Анне стало крайне неприятно. Ей захотелось сразу выгнать его, но было неловко, ведь он всё-таки брат Семёна. Марина наигранно улыбнулась ей:
— Рада познакомиться.
— Взаимно, — ответила Аня холодно, — но я сейчас немного занята. Вы можете подождать Семёна в комнате.