На массивных каменных ступенях притопывала Либа, закутанная в длинную лисью шубу. Увидев фиат, она вдруг набрала пригоршню снега и слепив шарик, угодила прямиком в Минуса, распахнувшего дверь:
— Опаздываешь, Сеня! Часы купи! — она обернулась, махая рукой. Из здания вышла Белла в аккуратной шубке из соболя. Минус невольно залюбовался ею.
— Поехали, горе ты моё, — Либа шутя толкнула его в грудь. — Нет, я завтра сюда не пойду! Холод страшный, а то ещё заболею. Мне постельный режим показан, — она хитро улыбнулась, — даже в тир не хочу.
— Тем лучше, — ответил Минус, — мне как раз нужен завтрашний день. Вы дома, а я по делам съезжу.
— Счас! Лучше ему! Не отвертишься. Я с тобой поеду, Сеня! — она проскользнула в машину. — А у тебя тут немного теплее. Ты печку сделал?
— Нет, — усмехнулся Серёга, — фляги с горячей водой разложил, чтобы вас не поморозить. Печку не так просто организовать. Их, оказывается, вообще в автомобилях сейчас нет. Я кое-что придумал, но нужен человек, который изготовит. Надо найти такого. Вот завтра и займусь.
— Потом займешься, — Либа махнула рукой. — Я тебя завтра утащу, — прошептала она тихонько. — Надоело. Рядом, а нельзя дотронуться.
Белла села в машину и Либа произнесла громко:
— Правильно ты придумал, чтобы Новый год вместе встретить. Мы ведь не праздновали ни разу по твоему календарю. Интересно.
Минус неуверенно кивнул. О еврейском календаре он имел смутное представление и кроме месяца тишрей не знал ни одного. Минус и этот-то запомнил только потому, что Либа когда-то рассказывала про Рош ха-Шана, новый год у иудеев. Его празднуют осенью, два дня подряд в новолуние, которое может выпасть на сентябрь либо октябрь. Серёга проговорил:
— Вот и хорошо, что ты не против. Только нужно много всего купить. Я бы вообще предложил в ресторане встретить, чтобы вам не готовить. Ведь Аня про слуг и слышать не хочет. Да я и сам не хочу никого чужого в доме. Может, так и сделаем?
— Посмотрим, — Либа хитро улыбнулась. — Но всё равно ёлку купить нужно. Я никогда не наряжала, но всегда хотела. Игрушек куплю столько… — она развела руками, смеясь. — А готовить… Готовить я не боюсь. Ничего сложного. Хоть в ресторан с тобой собираюсь пойти. Тем более, что у тебя долг передо мной.
Белла недоуменно посмотрела на неё, но Либа проговорила:
— Да, вот так. Сеня мне должен, если не забыл.
— Не забыл, — Минус улыбнулся. — Только затруднение есть. Мне ведь купить кое-что нужно, но без тебя не выйдет. Выберешь тогда сама, а я куплю.
— Нет, — Либа засмеялась. — Ты со мной пойдёшь, хоть и неприлично. Сам выберешь, какое будем шить. Только с цветом проблема. Не ко времени красный. Белое нужно и чтобы пышное, просто ух!
Минус погрозил пальцем:
— Тогда два, а то ты долг не засчитаешь.
— Я и так не засчитаю, — она скорчила рожу. — Ты всё равно будешь мне должен, Сеня. Я думаю, ты не против⁈
— Не против, — Серёга усмехнулся. — Я только за.
Огромный зал магазина манил Либу, как магнит. Угроза накупить гору игрушек неуклонно воплощалась в действительность. Изящные стеклянные шары с ангелочками упаковывались в коробки, переложенные ватой. Звери, стеклянные и картонные, отправлялись туда же. Серёга набрал целую охапку картонажей — наборов цветных, серебристых и золочёных листов, с вытисненными частями ёлочных игрушек. Он сразу оценил, насколько Кате будет интересно их собирать, хоть поглядев на напевающую Либу, подумал о том, что неизвестно, кто больший ребёнок.
Аккуратные свечи были отложены в сторону, как вдруг Либа воскликнула:
— Ой, гирлянда! Она с лампочками!
Минус пожал плечами. Страшные, на его взгляд, белые лампочки были хаотично разбросаны по грубому проводу. Стоило это чудо десять рублей, но Либа вцепилась в неё:
— Посмотри! — продолжала она его тормошить. — Ведь это прекрасно!
— Ты прекрасна, — прошептал он на ухо, — а это кусок провода. Мы купим его, конечно. Даже два купим. На второй наклеим цветную бумагу, чтобы не только белым горело.
— А с цветными стёклами нет? — спросил он у продавца.
— Я не видел таких, — смутился мужчина, — у нас никогда не было. Даже эти в новинку.
— Понятно, — Минус печально вздохнул. — Тогда две таких. И открытки покажите, пожалуйста.
Либа осталась равнодушна к открыткам, ведь посылать ей их было некому. В её семье совсем другие праздники. Минус выбрал несколько штук, собираясь поздравить немногих знакомых. «К Дмитрию съездить придётся, — подумал он, — а то обидится».
— Смотри! — Либа ткнула ему здоровенный шар с нарисованной девочкой. — Правда, красиво⁈
— Очень, — Минус улыбнулся. — Но давай заканчивать. Хватит, я думаю, а то это на ёлку не влезет. Ещё ведь мандарины повесим и конфеты.
— Ёлку больше возьмёшь! — отмахнулась Либа. — Я ещё несколько шаров подберу.
Серёга обнял её за плечи и усмехнулся.
В кондитерской оказалось не менее трудно. Выбор конфет поражал воображение. Минус с любопытством разглядывал незнакомые обёртки. К праздникам городские магазины завезли товар крупных фабрик «Эйнем» и «Жорж Борман», не говоря о менее знаменитых поставщиках. Наконец Минус вышел на улицу. Фиат был заполнен коробками и Серёга собрался ехать домой.
— Это отвезём и ещё поедем, — проговорила Либа. — Ёлку оплатим и пускай везут. Ты говорил, что и в твою лавку нужно небольшую поставить. Я тебе немного игрушек выделю, — она склонила голову с видом необыкновенного одолжения. — Так что давай быстрее, Сеня! Ты ведь от квартиры ключи взял?
— Как договаривались, — Минус кивнул. — Только нехорошо получается, Либа. Я Ане обещал.
— А мне ты что обещал⁈ — её глаза сверкнули. — Перестань хмуриться, а то я обижусь! Брось, Сеня, — добавила она ласково, — ты не сможешь быть хорошим для нас обеих. Ты пытаешься, но не выйдет. Поэтому выкинь эти дурацкие обещания из головы. Хочешь быть со мной, так поехали! Отвезём коробки и туда до вечера! Скажем, что за подарками ездили. Всё равно показывать не положено. А их потом купим.
— Хорошо, — Минус поцеловал её в губы. — Разве можно с тобой спорить.
— Нельзя! — она улыбнулась. — Я всегда смогу настоять на своём!
Залязгали ключи, отпирая замки в массивной дубовой двери. Минус отодвинулся, пропуская Либу внутрь. Из комнат повеяло теплом. Серёга обернулся, запирая защёлки. Либа выдернула прижатый к нему бумажный свёрток с продуктами и швырнула на ковёр.
— Не хочу ждать! — произнесла она громко. — Я и так слишком долго тебя не чувствовала.
Минус повлёк её в спальню, но Либа вдруг повалилась на пол, таща Серёгу за собой. Она принялась его целовать и обеими руками стаскивать одежду, отрывая крючки и пуговицы. Рубашка Минуса треснула под натиском и Либа, фыркнув, разорвала её дальше. Они занимались любовью не обращая внимания ни на что. Минус наконец оторвался от неё. Голова кружилась, словно у пьяного. Он попытался встать, подавая Либе руку, и глядя на её улыбку произнёс:
— Не будем спешить домой. Скажем Ане, что колеса менял. Я и правда замучался с ними возиться. Так что это хороший повод остаться здесь подольше.
— Да, — Либа усмехнулась. — В ванну и потом в кровать. Я тебя так легко не отпущу, Сеня. Ты даже не представляешь, как я скучала!
— Я тоже, — Минус прижал её к себе. — Пошли купаться.
— Нет, — она сделала хитрое лицо, — вот мыться при тебе я точно не буду! Подождёшь, я недолго.
Либа раскинулась на огромной кровати, держа в руке хрустальный бокал с вином. На ней уже был тоненький халат нараспашку. Она ухмыльнувшись, произнесла:
— А ведь ты и правда меня ждал! Всё купил сюда. Даже халат не постеснялся взять! Чуть маловат, но сойдёт на сегодня. Признайся, представлял, как мы будем здесь любить друг друга?
Минус улыбнулся.
— Представлял, по лицу вижу! — она засияла. — А я боялась, что забудешь меня совсем! Приеду и всё, до свидания. А про Аню не переживай. Я ничего не скажу. Даже если поссоримся с тобой. Никогда не скажу.
Серёга кивнул:
— Я знаю, что не скажешь. Неловко мне перед ней. Не люблю врать своим. Очень не люблю.
— А что делать? — Либа пожала плечами. — Правду ведь тоже не скажешь. Будто ей легче станет, если ты от неё уйдёшь. Не станет. Она с ума сойдёт. Я видела, как она тряслась, когда ты бредил. Ты вот думаешь, я бы терпела, если бы ты с Соней любовью занимался или с Беллой? Да я бы тебе глаза выцарапала! А вот с Анечкой другое. Не могу я тебя от неё сейчас насовсем отрывать, подло это как-то. Я себя иногда очень плохим человеком чувствую. Говорю с ней и всё внутри переворачивается. Она ведь понимает, что ты мне нужен, а всё равно жалеет меня.
«Ага, — подумал Минус, — жалеет, как же! Видела бы она тебя сейчас — убила бы!».
— Да и скажу честно, я не уверена, кого из нас ты выберешь, если до этого дойдёт. Может и не меня вовсе. Да, Семён⁈ Ведь её, правда⁈
— Не знаю, — Минус нахмурился. — Я ведь себе такую вилку поставил, что звиздец. Какой выбор не сделать, всё равно больно. Ты прости меня, Либа. Я не должен был так поступать.
— Молчи! Я сама знаю, как мне хорошо. Лучше так, как сейчас, чем без тебя совсем. А ты хорошо придумал, что этого дурачка к Белле притащил. А то она в тебя влюбилась немного. Ничего, я постараюсь, чтобы с кем-то её свести. Только получше бы кого-то. Этот Коля он непутёвый. То, что бедный, куда ни шло, а вот остальное…
— Нормальный он, — Минус махнул рукой. — Ведь не тебе с ним жить. Может они и поладят. Надо их ещё вместе куда-нибудь вытащить. Вдруг, повезёт. Белле нужен кто-то рядом. Только не я. Она хорошая, но не моя. Я на Колю надеюсь. Он запал серьёзно. Пусть добивается.
— Пусть, — Либа кивнула, — а мы поможем. Надо Беллу замуж. Она ведь собиралась за Янкеля. Этот Коля получше будет. Я займусь, Сеня. Поговорю с ней. Если он ей не противен, то может и получится. Посмотрим. А теперь иди ко мне. Времени мало, скоро стемнеет. А я не хочу тебя отпускать. Опять надо будет делать вид, что между нами ничего нет. Я устала. Обними меня.